Потом мы сошли на берег, и Гарсия проводил меня до машины, которую я взял напрокат. Надо будет еще заехать на телеграфную станцию, связаться с Лански.

— Ну вот и все, — сказал посредник. — Первая партия отправлена. Дальше регулярные поставки — раз в месяц, все как договорились.

— Как договорились, — подтвердил я. — И не забудь про поместье Переса, выкупишь его для меня, как и обещал.

— Выкуплю, — кивнул он. — Сейчас пройдет расследование, убедятся, что наследников нет, и оно отойдет государству. Смогу договориться, чтобы продали недорого. Через месяц будет готово.

— Хорошо, — я протянул ему руку. — Спасибо, Хуан, ты хороший партнер.

— Это тебе спасибо, Лаки, — ответил он, крепко пожимая мою ладонь. — Ты спас мою жену, я в долгу перед тобой. Навсегда. Теперь ты — мой друг.

— Тогда продолжай поставлять сахар, — усмехнулся я. — Пусть все работает без задержек. И будем квиты.

Он рассмеялся, сказал:

— Договорились.

Мы сели в разные машины, я поехал обратно в отель, по дороге рассматривая улицы Гаваны. Все-таки красивый город, и неплохое место для бизнеса. Жаль, что скоро все это разрушит революция. Хотя как скоро, через тридцать лет.

Но может быть, еще что-то получится. Договориться с Кастро, например, если мы и дальше будем вести бизнес с его отцом. Посмотрим, у меня на это место большие планы.

Прокатился до станции, отправил телеграмму, а потом двинулся обратно в отель.

Когда я доехал туда, то поднялся в свой номер. Гэй ждала меня там, сидела у окна, читала книгу. «Доводы рассудка» Джейн Остин. Похоже, что «Гордость и предубеждение» она уже прочитала.

— Как дела? — спросила она, откладывая книгу.

— Все отлично, — ответил я. — Корабль отплывает завтра. И мы тоже, билеты на пароход я уже купил.

— Хорошо, — кивнула она, посмотрела на меня. — Мы же сюда еще вернемся?

— Понравилось? — я улыбнулся.

— Да, — кивнула она. — Несмотря ни на что. Здесь хорошо.

— Вернемся, и нам уже не надо будет оставаться в отеле, — сказал я. — А вообще, у меня есть идея, чем мы займемся.

— Чем? — спросила она с интересом.

— Будешь учить меня русскому, — ответил я.

Да, я на самом деле и так знал его, причем в совершенстве. Но во-первых, мне нужно было прикрытие, парни очень удивились бы, если бы я заговорил на русском. А во-вторых — просто хотелось провести с ней время. И удивить ее успехами.

— А зачем? — спросила она.

— Так… — я улыбнулся. — Я веду бизнес на Кубе. Почему бы мне не устроить что-нибудь такое и в России?

— Там красные… — сказала она. — Они вряд ли станут с тобой сотрудничать. Но если ты так хочешь, то почему бы и нет.

— Вот и хорошо, — я улыбнулся, сделал шаг в ее сторону и протянул руки. — Иди ко мне.

Она встала, и подошла. Я обнял ее, поцеловал, тайком расстегнул пуговицу на платье. Она отстранилась, посмотрела на меня и улыбнулась.

А потом нам было хорошо уже обоим.

Через шесть дней мы были уже в Нью-Йорке, наш пароход причалил к пристани ранним утром. Когда мы сошли на землю, я сразу почувствовал, насколько же было холодно, ветрено. Серое небо нависало над городом, хорошо хоть снега пока еще не было. Но после кубинской жары это ощущалось особенно резко.

Я приказал Винни развезти Гэй и Рафаэля по отелям, снять им номера. Дал денег, пусть запас наличных, которые я брал с собой на Кубу, уже подходил к концу. И сказал потом ехать по своим делам и отдыхать, добавил, что позвоню, если надо будет увидеться. На самом деле пусть неделю проведет в тишине и покое, помилуется с этой своей девчонкой. А меня пока и кто-нибудь другой охранять сможет.

Потом попрощался с Гэй, поцеловал ее, сказал, что завтра заеду, и мы займемся ее переездом ко мне. Она чуть не запрыгала на месте от радости. И хорошо, давно пора на самом деле. А уж после этого разговора в отеле я окончательно во всем этом уверился.

Пожал руку Винни, потом Рафаэлю. Он еще что-то сказал мне по-испански, но я не понял ни слова, однако улыбка у него была вполне себе доброжелательной.

Они уехали на такси, а я покинул порт пешком. Добрался до ближайшей телефонной будки, позвонил в офис Лански, сказал, что скоро приеду, но все детали обсудим при встрече. Потом набрал еще Багси и Сэлу Бруни — пусть тоже подъезжают, надо будет обсудить дела.

Поймал такси прямо на улице и отправился на Деланси-стрит.

Доехали до места мы минут за двадцать, я заплатил, вышел и сразу же вошел в здание офиса. Поднялся наверх, постучал, и Мейер тут же открыл мне дверь.

Стоило заметить, что он выглядел гораздо лучше, чем две недели назад, когда ему пришлось плотно поработать во время начала депрессии. Сколько же нервов у него это сожгло. Риск, а потом свалившиеся сверху большие деньги. А то ли еще будет, когда он будет делать рискованные инвестиции, советуясь со мной. Они будут казаться ему абсолютно безумными, однако дело верное. Я ведь еще многое помню из своей прошлой жизни.

Увидев меня, Мей улыбнулся и тут же протянул руку:

— Лаки, — тепло сказал он. — Рад видеть. Проходи.

Я вошел, открыл свой чемодан и вытащил из него коробку с сигарами. Несколько таких я привез в страну сам, специально, чтобы угостить нужных людей, ну и для себя. И набирал, естественно, самые дорогие. «H. Upmann», как их называют, «сигары для королей и президентов».

Лански практически не курил, но сможет угостить гостей, почему бы и нет. Так что я положил коробку на стол.

— Презент, — сказал я.

Он пододвинул к себе, открыл коробочку и достал из нее одну сигару. Поднес к носу, вдохнул, зажмурился.

— Спасибо, — кивнул он. — Ну что, как Куба?

— Интересно, — усмехнулся я. — Очень интересно, но обо всем по порядку. Сахар дошел?

— Дошел, — подтвердил Мейер. — Восемьдесят тонн сахара, тридцать патоки. Плюс сигары и ром. Все на складах Мангано, под охраной, ни одного мешка не пропало, не потерялось. У меня все записано, сам знаешь.

— Отлично, — кивнул я. — А таможня?

— Никаких проблем, — Мейер пожал плечами. — Анастазия договорился с кем надо. Документы в порядке, все официально. Сахар и патока — легальный импорт, твоя фирма все оформила правильно. Ром и сигары уже на отдельных складах, ждут отправки по барам. Только твое слово нужно.

— Хорошо, — я вытащил пачку сигарет и закурил.

Значит, первый этап прошел без сучка и задоринки. Уже неплохо, но теперь надо разобраться с производством.

— А что было на Кубе? — спросил Мейер с любопытством. — Гарсия писал что-то в телеграмме, но, похоже, экономил на словах, так что я ничего не понял.

Еще бы, за каждое слово приходилось платить двадцать центов. То есть одно слово, переправленное по кабелям на большую землю, стоило как пять-шесть фунтов сахара. Вот он и экономил, судя по всему.

Пришлось рассказать коротко, по делу. Про плантаторов, про контракты с Гарсией, про встречу с Анхелем Кастро. Про Переса, засаду на дороге, похищение женщин. Про штурм рудников, убийство Переса и его сына. Не все, но рассказал.

Мейер слушал внимательно, не перебивал. Когда я закончил, он покачал головой.

— Ничего себе поездка, — сказал он. — Прямо как у Майна Рида, разве что индейцев не было. Ты как, в порядке?

— В порядке, — кивнул я. — Все в порядке. Девчонки тоже, напуганы, но живы. Винни молодец, помог. Хороший парень, думаю поспособствовать его приему в Организацию.

— Не рановато? — спросил Лански. — Все-таки он молодой еще.

— Я в нем уверен, — я покачал головой. — Держался хорошо, показал себя с правильной стороны. Хороший парень, спасибо.

Он только кивнул — это ведь он мне порекомендовал его. Подумал немного, после чего спросил:

— Так что с поставками? Если все прошло удачно, значит это не разовая акция, так?

— Поставки будут регулярными, раз в месяц, — ответил я. — Гарсия займется этим. Если ром пойдет хорошо, то увеличим объемы. Только я сам уж не поеду, сам понимаешь. Одного раза мне что-то пока хватило. Может быть позже.