— Сколько? — спросил Гарсия сквозь зубы.

Перес сделал паузу для драматического эффекта он явно наслаждался моментом моментом.

— Пятьдесят тысяч долларов, — сказал он наконец. — Американских. Наличными. Золотом тоже приму, если есть.

Я услышал, как Гарсия сглотнул. Сумма была огромная, даже для него. Для меня нет, но я столько не привез с собой — всего двадцать пять было, да и то часть я уже раздал плантаторам в качестве аванса.

— Это очень большие деньги, — сказал Гарсия.

— Жизнь твоей жены стоит намного больше, — развел руками Перес. — Плюс еще две американки у меня. Мы их немного поспрашивали. Одна — любовница того гринго, Лучано, богатого бизнесмена. Вторая — девчонка его помощника, вот этого, как я понимаю. Думаю, они тоже заплатят за своих женщин. За них еще по сто тысяч долларов. За каждую.

Да он спятил. Двести пятьдесят тысяч долларов… Да, жадности ему не занимать. Или он специально хочет разозлить нас, понимает, что они тут не одни? Надеется, что они выдадут себя?

Я видел, как Гарсия напрягся. Но он все-таки проигнорировал провокацию, и сказал:

— Покажи мне их. Хочу знать, что они живы и невредимы. Иначе никаких денег.

Перес задумался, почесал усы. Потом пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он и повернулся к входу в шахту. — Выведите их! Пусть этот дурак увидит свое сокровище!

Он крикнул что-то еще по-испански, более резко. Я напрягся, приготовился. Пока все идет по плану, но сейчас все решится.

Через несколько секунд из темноты шахты вышли люди. Трое мужчин в грязной одежде, с винтовками и револьверами. Они вели троих женщин, руки которых были связаны веревками за спиной. Лица грязные, волосы растрепаны, но платья целы. Похоже, что они не решились портить товар.

Даниэлла. Гэй. Роуз. Все трое здесь.

Я прицелился в первого конвоира, того, что вел Даниэллу. Он держал ее за плечо левой рукой, а в правой у него был револьвер, направленный ей в бок.

Я видел его лицо в прицел — небритое, грязное, с шрамом на щеке. Он щурился на солнце, что-то шептал Даниэлле, видимо, угрожал.

Второй конвоир вел Гэй. Она шла с высоко поднятой головой. На лице ее была ярость. Чистая, холодная ярость. Молодец, девочка. Держишься. Третий вел Роуз. Та была бледная, испуганная, но шла твердо.

— Видишь? — крикнул Перес, широко раскинув руки. — Все живы и здоровы! Пока что. Так что давай деньги, Хуан. Двести пятьдесят тысяч. Принесешь — можешь забирать свою жену и американок. Не принесешь… — он провел пальцем по горлу. — Понял?

— У меня нет таких денег, — сказал Гарсия ровным голосом. Молодец, держался.

— Тогда займи, — усмехнулся Перес. — Или попроси у своего американского друга. Где он, кстати, этот Лучано? Почему сам не пришел за своей шлюхой?

Гарсия помолчал секунду, потом сказал:

— Лучано мертв.

Перес замер. Усмешка медленно сползла с его лица, словно ее стерли тряпкой.

— Что? — переспросил он.

— Твои люди убили его, — повторил Гарсия громче. — Вчера вечером. Засада на дороге. Лучано мертв, так что американских денег не будет. Платить некому.

Перес побледнел. Лицо его исказилось от ярости, губы задрожали. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. Гэй вскрикнула, завопила:

— Нет!

— ¡Idiotas! — заглушил ее голос крик Переса, такой, что эхо понеслось по горам. — ¡Les dije que los tomaran vivos! ¡Vivos, bastardos! ¡Idiotas, hijos de puta, yo les…

Пора.

Я мягко, на выходе потянул спусковой крючок. Винтовка ухнула, отдача ударила в плечо, и первый из конвоиров свалился как подкошенный. Даниэлла вырвалась, упала на землю, протяжно заорала. Тем временем я сместил прицел на второго конвоира, тот только начал оборачиваться, пытаясь понять, что происходит. Попал ему в грудь, и он упал. Роуз тоже свалилась на землю.

Третий конвоир повернулся в мою сторону, попытавшись прикрыться Гэй, но она оказалась не лыком шита и укусила его за руку. Тот дернулся заорал, она вырвалась упала, на землю. Я выстрелил в третий раз, и как в замедленной съемке увидел, как его мозги разлетелись во все стороны.

Хорошо, что винтовка самозарядная, с болтовкой я бы так не смог. Она пусть и точнее, но гораздо менее скорострельная.

— На землю! — заорал я. Уже можно было не прятаться, все равно свою позицию я выдал.

Гарсия и Винни упали на землю, прижавшись к ней. Женщины и так лежали. Перес дернулся, вскинул револьвер, выстрелил в мою сторону, а потом рванулся ко входу в штольню.

И тут по всему периметру грянула стрельба, как я и приказывал. Почти три десятка винтовок и дробовиков ударили почти одновременно. Грохот был оглушительным, эхо покатилось по горам.

Часовые у входа мгновенно упали на землю, прошитые десятками пуль, те бандиты, что оказались чуть дальше, тоже попадали. Гарсия взялся за винтовку, выстрелил в Переса, но промахнулся. Он каким-то чудовищным рывком добежал до входа в штольню и скрылся в ней.

А стрельба продолжалась. Тех из бандитов, что были снаружи, буквально изрешетили.

— Хватит! — заорал я, пытаясь перекричать пальбу. — Хватит!

Но, похоже, что патроны в магазинах уже закончились, стрельба прекратилась сама собой. Гарсия вскочил первым, побежал к Даниэлле, Винни рванул к Роуз, помог ей встать, схватил за руку и Гэй, поднял на ноги, и вместе они побежали прочь. Я выстрелил еще дважды в бандита, который высунулся из шахты с винтовкой в руках, попал. Тот завалился обратно в темноту. Все, патроны кончились.

Перезарядил винтовку, сменив магазин на полный. Все, женщины в безопасности. Теперь осталось только разобраться с этим ублюдком Пересом, который все-таки спрятался обратно в свою нору. Но ничего.

Послышалось несколько выстрелов — это из шахты пальнули, на нервах, похоже. Все равно они ни в кого попасть уже не могли. Я встал, вышел из укрытия, побежал к женщинам. Винни уже поднял Роуз, обхватил ее руками, и что-то говорил. Хуан тащил Даниэллу прочь — ему, похоже, хотелось как можно скорее спрятать жену.

— Чарли? — спросила Гэй, увидев меня. Ее глаза удивленно расширились. — Ты жив?

— Да жив, конечно, меня хрен убьешь, — ответил я, доставая из кармана стилет.

Выщелкнул лезвие и двумя движениями перерезал веревки на ее руках, после чего схватил и потащил в сторону. Надо было спрятать женщин. Бандиты Переса вряд ли рискнут выбраться из шахты после разгрома, который мы им устроили — все-таки перед входом в штольню валялся почти десяток трупов. Но лучше укрыть их. Столько сил ведь потратили на то, чтобы спасти.

Мы наконец оказались на безопасном расстоянии. Я схватил ее за плечи, осмотрел. На руках синяки и следы от веревок, косметика на лице размазалась, но в целом больше ничего. Вроде цела.

— Ты как? — спросил я. — Ранена? С тобой что-нибудь сделали?

— Нет, — прошептала она. Лицо было бледным, губы дрожали. Похоже, что на эту вспышку ярости с укусом она потратила последние силы. — Нет… Ты пришел. Пришел за мной.

— Конечно, пришел, — сказал я. — Как я тебя оставлю-то? Пошли, пошли быстрее!

Я схватил ее за руку и потащил в сторону ближайших камней, за большой барак. Подозвал Винни. Гарсия уже был там.

Добрались. Я посмотрел на Винни, и понял, что он от Роуз уже никуда не уйдет. Даниэлла плакала, что-то тараторила на испанском, Гарсия горячо отвечал ей. Но придется эту идиллию нарушить, потому что нам надо действовать.

— Винни, — позвал я, но мой помощник не отреагировал. Я повторил уже жестче. — Винни!

— Да, босс? — наконец-то посмотрел он на меня.

— Оставайся здесь! — приказал я. — Защищай женщин. Хуан, ты за мной…

— Но…

— Никаких но! — жестко ответил я. — Надо закончить работу, пока они еще что-нибудь не придумали. Ну, пошли уже.

Он явно не хотя, но все-таки пошел за мной. Рабочие с плантации Гарсии уже не прятались, окружили шахту. Кто-то попытался высунуться, но один из них — тот самый Рауль, выстрелил. Послышался крик.