Иногда все это казалось волшебным сном, что на самом деле я не смогла найти выход, и сейчас медленно умираю в темном холодном капкане пещеры. И я отчаянно не хотела просыпаться. В такие моменты я уходила якобы в туалет и выпивала содержимое одного из оставленных целителем пузырьков, и становилось легче.

– Добрый вечер, мистер Изерек, – поприветствовал Рен входящего в дом мужчину.

Это был уже шестой мастер татуировок, пришедший по приглашению эльфа. Предыдущие пятеро ушли, виновато сообщив, что вмешательство слишком изощренное и глубокое, и что они не могут гарантировать, что не усугубят ситуацию. Я не совсем понимала, как можно усугубить то, что и так отсутствует, но настаивать на сомнительных экспериментах надо мной не горела желанием.

Вот и сейчас, глядя на субтильного бритого мужичка в мешковатой одежде, даже не надеялась на успех.

– Добрый вечер, господин де Эксилир, – вежливо поздоровался вошедший. – Добрый вечер, мисс Найт. Уже наслышан о Вашей проблеме.

Я хмыкнула, но тоже поприветствовала мужичка.

– Прошу, проходите, – Рен повел специалиста в комнату, которую я занимала.

Протопав следом за ними, я, послушно уже привычной просьбе, улеглась на кровать, оголив шею и верхнюю часть спины.

– Хм-м, интересно, – мастер по татуировкам присел рядом со мной и сосредоточенно водил пальцами по изгибам злополучного клейма. – Какое изящное плетение, как тонко заблокированы нити энергии, каждый по отдельности, но все неразрывно связано. Потрясающе.

– Простите, но не могу разделить Вашего восторга, – пробурчала я.

Сам рисунок действительно был очень красив, я много раз с ненавистью и злостью рассматривала это творение злосчастного мастера. Этакая паутина из тонких вензелей разных цветов. Каждая линия, казалось, имела объем и таинственный ореол. Только вот вся эта красота лишила меня той частички, без которой теперь жизнь казалась инфериорной.

Живя на Земле, я абсолютно спокойно относилась к тем, кто украшал (или уродовал, но тут, как говорится, на вкус и цвет) свои тела татуировками. Даже сама подумывала что-нибудь себе сделать, да все никак руки не доходили. И только тут, на Конкордии, поняла, какую огромную силу могут иметь столь незначительные, на первый взгляд, художества.

Они, при правильном исполнении, могут подарить силу и выносливость, увеличить энергетический потенциал, привить иммунитет, да и в целом сделать практически неуязвимым (если денег хватит, ибо услуги таких специалистов стоят ой как не дешево). Но при этом даже одна неудачная татуировка может перечеркнуть жизнь, лишив того, без чего эта самая жизнь больше не будет полноценной.

– Конечно-конечно, простите, – ничуть не извиняющимся тоном пробормотал мистер Изерек. – Но я впервые вижу такое мастерство вживую и лишь один мастер на моей памяти способен на такое.

– Кто? – тут же отреагировал Рен.

– Мой брат, но, увы, я не видел его уже почти четыреста лет.

Рен хмуро кивнул и отвернулся, прижав руку к артефакту связи, закрепленном на ухе.

Мастер татуировок не обратил на это абсолютно никакого внимания. Зато его следующие слова заставили вспыхнуть внутри надежду ярчайшей сверхновой.

– Я смогу удалить татуировку, но, милая, это будет очень болезненно. Ты готова?

Блин, разумеется, иначе зачем ты тут вообще? О чем незамедлительно сообщила вслух:

– Да, конечно!

– Господин де Эксилир, прошу Вас подержать девушку, – не глядя на эльфа, а все продолжая восторженно водить пальцами по основанию моей шеи, произнес мастер. – Мне необходимо, чтобы верхняя часть тела была полностью неподвижна. И раз уж Вы отказались привести ее ко мне, где все оборудовано по высшему уровню, то уж постарайтесь помочь.

Для верности, меня крепко примотали к кровати, еще и эльф, для большей надежности, мертвой хваткой вцепился в мои плечи и голову.

Хм, а интересно, почему Рен решил настаивать на, так сказать, домашнем лечении?

Но ответ на этот вопрос очень быстро перестал меня волновать.

Нет, по началу все было вполне неплохо, я бы даже сказала, что скорее приятно. И все это связывание меня казалось абсолютно бессмысленным. Закралась мысль, что тут будет как с порталами – должно быть неприятно, болезненно, но только не для меня, непонятным образом воспринимающей переход, как эффективнейший допинг.

Ощущения можно было сравнить с почесыванием комариного укуса. Вот вроде только что результат питания кровососущего насекомого нисколько не беспокоил, но ты его случайно задел, и он начал зудеть. Возникает нормальное желание его почесать, что ты тут же и делаешь. Ну в моем случае не я, а заботливый дядечка, сидящий рядом.

Только вот зуд уже вроде как прошел, а он все продолжает расчесывать пострадавшее место. И еще, и еще, не останавливаясь. И уже легкий кайф превращается в дискомфорт, а через некоторое время приходит жжение, перерастающее в откровенную боль. Еще недавно казавшийся заботливым помощником дядечка и не думает останавливаться.

Нечто подобное испытывала и я, только зудящее жжение было сосредоточено уже не в одной точке, а распространялось везде, проникая в каждую клеточку, расползаясь глубоко под кожей.

Веревки оказались очень кстати, ибо я пыталась извиваться и выгибаться, чтобы хоть как-то облегчить это сводящее с ума зудящее жжение. Я скулила, искусывая губы в кровь, но ни разу не попросила прекратить это мучение. Потому что остатками разума понимала, что возможность вновь увидеть энергетические нити, почувствовать восторг от прикосновения к ним, ощутить магию, текущую в крови – это стоит каждого мгновения этого ада.

– Девушка – универсал? – в какой-то момент ошеломленно выдохнул мастер, но ни на секунду не прервался.

Нисколько не сомневаюсь, что Рен решит вопрос о неразглашении моего маленького секрета.

Не знаю, сколько прошло времени – секунды? Минуты? Часы? Но наконец, боль стала медленно отступать, агония от невозможности даже пошевелиться превратилась просто в неприятные ощущения и тоже стихла. Я тихонько всхлипывала, еще не до конца осознавая, что все закончено.

– Все, мои дорогие страдальцы, – устало, но довольно потянулся мастер. – Это жестокое, хоть и по истине потрясающее, творение устранено. Теперь, юная мисс, можете беспрепятственно творить, вытворять и вообще, наслаждаться жизнью во всей ее красе.

– Благодарю, мистер Изерек, – произнес Рен, отпуская меня.

– О, господин де Эксилир, Вы меня уже достаточно щедро отблагодарили, так что не стоит.

Веревки ослабли, и я медленно поднялась и села.

С предвкушением и затаившимся страхом потянулась внутрь себя и окунулась в бурлящую, теплую и ласковую энергию, струящуюся внутри.

Да, получилось!

Вокруг вспыхнули энергетические нити, рассекающие комнату, сгустившиеся в каждом предмете, наполняющие, казалось бы, неживое жизнью.

– Спасибо! – всхлипнула я и крепко обняла мужичка, смутившегося от такого бурного проявления чувств. – Спасибо! Спасибо!

– Ну что ты, милая, – меня неловко похлопали по спине. – Я рад, что смог помочь.

Пока Рен провожал мастера, я все не могла наиграться с вернувшимися способностями. Зажигала огоньки, нагревала и охлаждала воздух, двигала предметы, устроила импровизированное водное шоу в ванне. Вернувшийся эльф застал меня за созерцанием миниатюрной радуги, созданной в ванной.

Я бросилась на шею Рену и, встав на носочки и уткнувшись носом в пахнущую морозной свежестью шею, тихо прошептала:

– Я так благодарна тебе за все!

Рен обнял меня в ответ и тоже шепотом ответил:

– Тебе не за что меня благодарить, Джози. Ведь только благодаря тебе я стал вспоминать, что значит жить, а не просто существовать.

Я замерла, не веря своим ушам.

За то время, пока я жила в доме эльфа, наши отношения стали гораздо ближе и теплее. Совместные ужины и завтраки, тихие беседы перед сном, мимолетные прикосновения, теплое уютное молчание… Но мы ни разу не говорили о нас, как о паре, не поднимали тему отношений, не вспоминали вслух тот памятный (во всяком случае для меня) бал и тяжелый разговор после. Лично я просто наслаждалась тем, что мужчина, который мне более чем нравится, рядом. А что думал и чувствовал Рен? Не знаю. Спрашивать я боялась.