Эльфийка посмеивалась над моим пыхтением, но старательно подбадривала, так что плюнуть на все и улечься на мягком ковре на полу я не смогла.

Вопреки моим мыслям, теплая вода бальзамом полилась на тело. От и так уже безвозвратно испорченного белья было решено избавиться, просто разрезав застывшую коркой ткань, потому что иначе оно не снималось.

Делли пришлось несколько раз обтирать меня мочалкой, чтобы смыть толстый слой глины. А уж сколько времени она возилась с моими длинными волосами, пока они не показали свой цвет, разнообразивая седину редкими темными прядями.

И вот я, чистая, в свежей свободной ночнушке до середины икр, лежу в теплой мягкой постели, укрытая воздушным одеялом. И в меня старательно пытаются впихнуть очередную порцию жутко полезной, но столь же жутко невкусной желейной субстанции розового цвета.

– Джо, ну давай еще ложечку, – уговаривала меня Делли. – Тебе нужно силы восполнять.

– Нет, все, я больше не могу, – от вида дрожащего на ложке нечто меня уже подташнивало. – Я и так пол тарелки уже съела.

– Ладно, – сдался Ардаэн, уминая на вид очень вкусные бутерброды с мясом и сыром. – Наелась, так наелась. Давай я тебя еще подлечу и на сегодня все.

За окном уже была глубокая ночь, когда эльфы меня покинули, оставив еще несколько укрепляющих настоек, шипучих таблеток от головной боли, тюбик мази на случай судорог, и еще чего-то там, назначение коего я благополучно забыла. Хорошо, что на всем было приклеено название, назначение и дозировка.

А Рен все еще не вернулся.

Я оставила два горящих светильника, потому что темнота пугала ощущением, что я все еще в той пещере, и попыталась уснуть. Думала, что буду долго ворочаться, но едва закрыла глаза, сразу отключилась.

Спала я крепко и без сновидений. А когда проснулась, обнаружила в комнате Рена, сидящего в углу в кресле и что-то сосредоточенно читающего. Сейчас на нем была серая футболка с длинным рукавом, домашние штаны и мягкие туфли-тапочки. Серебристые волосы собраны в высокий хвост на макушке, делая его моложе.

– Доброе утро, – хриплым ото сна голосом обозначила я свое пробуждение.

– Доброе утро, Джозефина, – Рен отложил бумаги и пересел ко мне на край кровати.

М-да, так и думала, опять «Джозефина». Конечно, помирать я уже не собираюсь, так что можно забыть о ласковом обращении. Спасибо, что хоть не «мисс Найт».

– Как ты себя чувствуешь?

Я внимательно прислушалась к себе. В целом ничего не болело, тянущая слабость не в счет. Очень не хватало ощущения энергетических потоков, наполняющих все вокруг, но с этим сейчас Рен мне не поможет. Поэтому я вполне честно ответила:

– Спасибо, более чем хорошо.

– Я рад, – искренне улыбнулся Рен. – Что ты хочешь на завтрак?

– Только не желе, – я поморщилась, вспоминая вчерашнюю субстанцию.

– Хорошо, – улыбнулся эльф еще шире. – Сейчас что-нибудь принесу.

Дождавшись, когда Рен выйдет из комнаты, я с изящностью мешка с картошкой слезла с кровати и, путаясь в дурацкой ночнушке, поползла в ванную. Да-да, поползла, ибо ноги все еще не хотели брать на себя мужественную обязанность нести мое тельце.

Я уже вытирала лицо, сидя на бортике ванны, как дверь в, собственно, ванную распахнулась.

– Занято, – машинально пискнула я, глядя на напряженного Рена.

– Ты зачем встала? – наступая на меня, тихо и как-то угрожающе произнес эльф. – Тебе же сказали, постельный режим!

– Я в туалет захотела, – пытаясь отодвинуться от непонятно чем разозленного эльфа, ответила я. – И умыться.

– Надо было меня попросить, я бы отнес тебя.

– И подержал бы над туалетом?

Рен посмотрел на упомянутый предмет, потом на меня, прикрыл глаза и медленно выдохнул. Отнял у меня полотенце, аккуратно вытер мою ошарашенную происходящим мордашку, повесил влажное полотенце на крючок и все так же медленно подхватил меня на руки.

– Эй, я же не инвалид, – отмерев, возмутилась я. Но пытаться покинуть мужские руки не торопилась. А что, тепло, уютно, да и не так часто меня носят на ручках.

Рен, никак не прокомментировав мое не особо активное возмущение, устроил меня на кровати и прикрыл одеялом.

Усевшись поудобнее, я обратила внимание на стоящий рядом маленький столик, на котором радовали взгляд и дразнили обоняние исходящий паром бульон, несколько маленьких сдобных булочек, нарезанные фрукты и, м-м-м, зеленый чай.

Я живо потянулась к манящей пище, но после нескольких безуспешных попыток донести ложку до рта, Рен был вынужден вмешаться и кормить меня с ложечки. Было неловко и почему-то очень смешно.

– Как прошло вчерашнее собрание? – поинтересовалась я, когда все было съедено и выпито.

– Скажу честно, что не все поверили, что простой человек смог все это организовать. Да и искать связь между проблемами народов никто не додумался. Более того, об этих проблемах никто не распространяется, поскольку желающих показывать свою слабость чужим нет. Но в итоге сейчас вся информация проверяется, и если Ролан Грань действительно стоит за всем, то простой смертной казнью он не отделается.

Интересоваться, какое же наказание хуже смерти, не хотелось. Поэтому я решила сменить тему:

– А ты как себя чувствуешь? Не становится хуже?

– Пока помирать не планирую, – не весело усмехнулся Рен.

М-да, сменила тему, называется.

Пока я придумывала, чтобы еще спросить, во входную дверь громко постучали. Рен нахмурился, но пошел смотреть, кого же это принесло.

А принесло Эрика, который спустя минуту нарисовался в дверях комнаты.

– О, Джо, смотрю, ты уже перестала пытаться превратиться в аватара и вновь похожа на человека, – улыбаясь до ушей, Эрик протопал ко мне и, забравшись на кровать с ногами, удобно расположился напротив меня, водрузив перед собой пухлый пакет.

Пакет оказался полным новой одежды моего размера. Пара штанов, футболки, несколько платьев комфортной длины до колена, пижамка из бридж и легкой кофточки, даже белье имелось.

– Мириан передает тебе привет и желает скорейшего выздоровления, – открыл тайну происхождения пакета Эрик.

Я с теплом и благодарностью вспомнила хозяйку ателье, у которой покупала практически всю одежду.

Рен ушел, оставив нас вдвоем, и мы болтали, неверное, несколько часов. И я сама не заметила, как в какой-то момент уснула.

Мое пробуждение ничем не отличалось от предыдущего, за исключением того, что время близилось к вечеру.

В целом, все дни проходили примерно по одному и тому же сценарию: пробуждение, транспортировка меня в ванную и обратно к кровати, перекус, дневной сон, опять ванная, ужин и ночь.

Иногда в гости заходили парни, вместе или по одному.

В первое же свое посещение Риан притащил мне крупный мешочек с золотом, что было моей частью выигрыша, и заветную тоненькую книгу, в которой на первой странице крупным красивым шрифтом было написано два имени, мое и эльфа, с гордой подписью «Победители». Как сообщил Риан, из шестнадцати пар выжили всего одиннадцать, а до финиша добралось и вовсе семеро. Только сейчас я уже не могла так отстраненно воспринимать чужую гибель, близко ощутив свою, поэтому полностью разделить радость друга от победы не смогла.

Несколько раз заглядывал Ивар Авфул и, поинтересовавшись моим самочувствием, забирал Рена, и они на некоторое время пропадали. Было несколько обидно, что меня не привлекают к расследованию, но я терпеливо молчала, зная, что, если выяснится или случится что-то действительно важное, от меня скрывать не станут. Я вообще стала гораздо более спокойная.

Через день меня навещали светлые целители, пока, наконец, не сообщили, что я в полном порядке и в наблюдении больше не нуждаюсь, но все же посоветовали еще какое-то время посидеть дома.

С этого дня я стала потихоньку заниматься, пока что ограничиваясь по большей части растяжкой и несложными упражнениями уровня школьной разминки.

Наши с Реном посиделки перестали ограничиваться комнатой, и мы то наслаждались свежим воздухом на заднем дворе его дома, то грелись у камина, то читали вместе в небольшой, но уютной библиотеке.