«А главное: все мы — люди, все — человеки».

Вдруг он почувствовал, что всерьез пьянеет — и отодвинул рюмку.

— Эх ты, слюнтяй! — сказал презрительно отец и выпил его порцию.

Сергей сообразил, что Павел Петрович начинает приходить в состояние, которое сам Суров-старший называл «третьей редакцией». В первой — он смирен, сокрушен о грехах своих и склонен к морализаторству, во второй — весел, остроумен, живет минутой, смотрит на все крайне легко и не признает ничего, кроме наслаждения; что касается третьей, то она не обещает ничего хорошего для окружающих.

— Маменькин сынок! — заметил Павел Петрович, смотря в упор на сына помутившимся взглядом. — Брезгует нами! Все вы с вашей мамочкой — фрикасе и прокисе! Всех вас в один мешок да в воду!

Это замечание не понравилось Сергею. И он увидел все словно без очков: лицо Феклы оказалось слишком красным и грубым, да и сама баба страшной и развязной, глаза отца — шальными и мутными.

«Ну и козел же ты — папашка!!!» — мысленно резюмировал попаданец

— Вот мы с-ним сладенького выпьем, — сказала Фекла, наливая две рюмки.

Сергей оттолкнул и эту рюмку.

— Полно кочевряжиться-то! — заметила Фекла и визгливо запела песню.

— На вот, пей, щенок! — сказал Павел Петрович, придвигая рюмку «Михрютке». — Покажи ему, как добрые люди пьют.

Но «Михрютка» тоже не мог пить, мотая головой. Ручонки его дрожали, парнишку повело из стороны в сторону. Павел Петрович взбеленился.

— Пей, чертенок! — закричал он, топая ногами. — Тебе уважение делают… Пей! Пей пи… юк!

«Михрютка» заревел. Павел Петрович сшиб его подзатыльником с табурета и вышвырнул за дверь.

— «Ну и козел же ты! — зло повторил Сергей про себя, трезвея… Ребенок то чем виноват???»

Ему сделалось вдруг жутко противно. В сознании — тяжелая муть а в желудке — тяжесть. Чего доброго не блевануть тут… Он налил себе чашку заварки и выпил в несколько глотков. В голове как будто стало проясняться,

Между тем Павел Петрович все более распалялся и выкрикивал истошно подвизгивая:

— Я думал, он мой, а он маменькин сынок, юбочник! Ну, и пусть идет к… маменьке… Там от добродетели не продохнешь: благородство, тонкость в обращении, деликатес! Только «Руслан» больно дохлый, да зато «корректный» мальчик… «Люблю, говорит, его за то, что он вполне корректный…» Фешка, понимаешь, что такое «корректный»? Впрочем, что с тебя взять — у тебя волос долог, да ум короток… «У нашей Федосьи даже на носу волосья…» Ха-ха!

— Замолчи ты, никудышный! — отозвалась Фекла — видать и ее проняло, — мне эта твоя простокомидия давно надоела!

— Ты не понимаешь этого, потому что ты — полено стоевросовое… — заявил Суров-старший, заплетающимся языком. А Сергей понимает!.. «Корректный»! Да моя палка еще корректнее! — он двусмысленно загоготал. Так, что ли, Сергей Павлович? Что ты нос-то воротишь? Вы с маменькой тянетесь в аристократы? Таких, как ты, я называю: «штаны в обтяжку»… На отца фыркает… важная птица! Дрянь — больше ничего! Правда, Феклуша? Фе-Клуша! Хоть и Феклуша но не клуша. Она бы показала тебе, кисляю, как надо вести себя в компании!.. И матушку твою могла бы хе-хе поучить! Впрочем, нет, ну ее к свиньям! Под носом юлит, деньги выманивает, а за глаза ругает… Во все стороны податливая. За грош продаст, гуттаперчевая душонка! Выманила у меня серьги… Феклушка, целуй меня, тумба этакая! Эй ты, баба, раскуси живого таракана: «канарейку» дам. Ха-ха-ха!

И рухнул на диван захрапев…

Сергей пользуясь что всем не до него, покинул чужой и чуждый дом…

«Контакта нормального не установил и насчет денег хе-хе — юридического папашки тоже похоже все глухо как в танке!» — трезвея от уличного воздуха констатировал попаданец. Ну да будем искать варианты дальше…

По дороге домой Сергей постепенно успокаивался. Хмель почти улетучился… Кстати и курить что-то не хотелось. Все таки с дурной привычкой удалось тьфу-тьфу справится — постепенным и старательным отвыканием? Если так то весьма неплохо!

Вокруг был обычный день самого начала мая — город что называется бурлит жизнью, улицы наполнены перестуком цокающих конских копыт, криками разносчиков и зазывал, далеким трезвоном колокола.

Он шел мимо мясных лавок, булочных, кондитерских… Вывески, вывески, вывески… Вот бакалея «Бугров и Василов». «Любой галантерейный товар предлагает Торговый Дом „Морозов, Слугин и Савельев“. „Оптово-мануфактурная торговля 'А. М. Пермякова и сыновья“. Имеется розничная продажа бумажного, суконного и шерстяного товара, а также мелкие предметы туалета, галстуки, шарфы, перчатки, сумки».

Нет — галстуки и перчатки ему не требуются — хотя посетить здешние магазины и ознакомится лично все-таки надо — может какая-то польза будет… На глаза ему попалась вывеска «Аптекарский магазин М. Альпертена». И тут он снова кое-что вспомнил…

Да — а вот в аптеку надо непременно заглянуть.

Толкнул солидную дверь с толстыми стеклами, слыша как брякнул дверной колоколец…

И сразу ощутил знакомое сочетание еще по своему времени запахов — острый медицинский дух и карболки — узнать аптеку можно с закрытыми глазами.

Войдя, Сергей попал в немаленький зал, разделенный прилавком желтого лакированного дерева. По ту сторону барьера стоял солидный стол, оснащенный латунными весами с изрядным набором гирек и счетами. Сергей припомнил что все это добро именовалось «разновесами» — каждая гирька отмеряла стандартную точную порцию снадобья. Там обычно сидит рецептариус — сообщила память Сурова. Про каких-то «рецептариусов» попаданец услышал (хм) впервые, но догадался что он имеет отношения к рецептам.* Конторка с кассой — просто запирающийся солидный ящик серого железа (кассовых аппаратов тут кажется тоже не придумали — как и многого другого)

Вдоль стен за прилавком расположились шкафы темного дуба со множеством ящичков — надо думать для хранения лекарств. Две двери вели куда-то вглубь помещения…

И никого нет… И воришек однако не боятся! Хотя — что воровать в аптеке? Касса заперта, а если и есть дорогие лекарства то замучаешься перепродавать.

На стене висела пара каких-то солидно выглядящих бумаг в рамках под стеклом.

Это что — улыбка тронула губы Сергея — местные права потребителя?

Как ни странно он угадал — документ в рамочке назывался «Аптекарская такса».

Преамбула сообщала что такса устанавливает стоимость не только лекарственных веществ, но и цену на «образ их приготовления».

«В соответствии с пунктом 12 Аптекарского Устава 1789 года аптекарь за отпускаемые лекарства должен взимать цену в изданной таксе означенную. Когда же какого-то лекарства цена впредь возвысится или уменьшится, тогда об оном обществу от Государственной Медицинской Коллегии возвестится».. Н-да — все не просто так!

В зале для посетителей стояла пара кресел перед столиком с парой газет и стойка с бутылками. Тут продавалась минеральные и фруктовые воды — память гимназиста подтвердила — ну да — минералку и зельтерскую в аптеках вполне продают…

Взгляд скользну по этикеткам — минеральные, фруктовые, ягодные… «Искусственная минеральная вода выработки В. В. Кирста № 3» «Родниковая вода из собственных скважин В. К, Пешта».

Воду значит продают — причем сильно не факт что не из ближайшего колодца…

Он перешел к аптечным витринам.

«Мятные лепешки» в коробочке — обычные таблетки. В детстве он читая книги про это время не понимал — как в аптеке продаются лепешки? А маленького Сурова ими лечили. Рядом — такие же таблетки лимонные, померанцевые, розовые — все в коробках по тридцать штук. Мятные капли «От болей в животе». Настойка «девье молоко» для отбеливания кожи. Коробка с сушеных цветков ромашки — произведено в Вене как гласила надпись. Надо же — даже ромашку в Россию везут…

Мда — он чуть не расхохотался, глядя на прямоугольный флакон темного стекла. На серо желтой этикетке красовалась недвусмысленная надпись — «Cocaine». «Кокаинум!» — вспомнил он знаменитый фильм со «Шварцем» из юности. Нет — конечно он знал что опиум — «лауданум» и кокаин вполне себе законные лекарственные средства — последним даже похмелье лечили. Но вот так увидеть воочию… А скоро научаться делать героин и использовать его как средство от кашля… И что занятно — наркоманов сейчас на Руси-матушке почти нету. Ни в русских губерниях, ни в малороссийских где мака хоть завались. Ни на Дальнем Востоке рядом с пропитанным дымом опиекурилен несчастным Китаем. Ни даже в Туркестане где свободно можно купить анашу и «кокнар»… Но не везут никуда «план» ушлые торговцы в тюбетейках и не балдеют по меблирашкам любители опия…