«Все возвращается на круги своя. Все повторяется. Все меняется, но повторяется… Вновь и вновь все идет по одному пути, бесконечная спираль…»

Неожиданное беспокойство пробудилось в Кэлберте, когда мелькнул последний обрывок неуловимо-прозрачной, как привидение, и щемяще-тревожной, непонятно откуда взявшейся мысли. Одновременно нахлынуло предощущение чего-то неотвратимо-ужасного.

Мужчина с силой сжал рукоять первого кинжала, пытаясь уловить суть предчувствия или воспоминания. Что-то произошло? Происходит?! Произойдет?!!

Медленно, как в полусне, Кэлберт занес руку для следующего броска. Кинжал словно завис на мгновение в воздухе и со все возрастающей скоростью понесся в центр мишени. Даже не глядя, бог безошибочно мог сказать, в какую точку вонзится оружие секунду спустя. Но время словно замерло, обволакивая комнату, подобно густому серому туману Межуровнья. Каждый миг обернулся часом, вмещавшим в себя слишком много событий. И Кэлберт почти физически ощутил, как рвется вокруг него ткань реальности, силясь не впустить нечто неотвратимо ужасное, предощущение которого нахлынуло на него… секунду?.. минуту?.. час?.. век?.. назад.

И тут дверь гостиной начала отворяться, хотя принц был уверен, что запер ее на задвижку перед тем, как опуститься в кресло.

«Значит, там враг, отомкнувший запор заклятием», – мелькнула на периферии сознания мысль. А кинжал несся по воздуху прямо навстречу кому-кто за дверью. Пара оставшихся кинжалов молниеносно оказалась у принца в руках.

Кэлберт, беспощадный и смертоносный, словно черный дракон Зеленого моря, приготовился для следующего броска.

Дверь отворилась. На пороге стояла Элия!!!

Судорожно хватая ртом воздух и понимая, что никак, никак не успеет, принц швырнул вдогонку кинжалу то заклятие, которое было всегда под рукой истинного моряка – Семя Ветра. И время рванулось вперед, словно дикий жеребец, порвавший путы. Он успел. Каким-то чудом успел! С глухим ударом кинжал вошел в косяк двери всего в паре пальцев от виска Элии.

Кэлберт пошатнулся, уронил ненужные более кинжалы и на подгибающихся ногах, медленно, словно смертельно больной, побрел к сестре. Элия смотрела на него чуть расширенными глазами, но стояла спокойно, слегка касаясь пальцами косяка. Преодолев расстояние, отделявшее его от сестры, принц сгреб ее в объятия и, зарывшись лицом в волосы, пробормотал:

– Слава Творцу, ты жива!

– Да, пожалуй, – не стала спорить с очевидным принцесса и небрежно взъерошила густые кудри брата.

– Элия, я был уверен, что дверь заперта, клянусь, – горячо зашептал бог, устремив на сестру лихорадочный взгляд. Принца начала бить крупная дрожь – последствие пережитого дикого страха.

– Я тебе верю, дорогой. Сядь, успокойся и выпей вина, – властно посоветовала принцесса и подтолкнула пошатывающегося Кэлберта к дивану.

Принц почти упал на мягкие зеленые подушки. Криво улыбнувшись, богиня сама подошла к столику рядом, наполнила из открытой бутылки и подала брату бокал. Залпом осушив его, бог глубоко вздохнул. На бледное даже сквозь смуглый загар моряка лицо вернулась тень былого румянца.

– Прости, – снова начал говорить принц.

Элия села рядом и, закрыв ладонью его рот, сказала с легкой усмешкой, глядя прямо в отчаянные, виноватые, почти больные глаза родича:

– Я ни в чем тебя не виню, Кэлберт. Если б ты действительно захотел меня прикончить, придумал бы что-нибудь более интригующее и не стал бы играть в эти игры дома. Слишком много внимательных свидетелей. У твоей задвижки просто вылетел шуруп. Посмотри сам.

Принц уставился на дверь. Действительно, шуруп вывалился из гнезда и лежал на полу у порога. Видно, когда Элия толкнула дверь, он выпал, и задвижка отошла. Как Гроза Океана Миров мог не заметить такого? Сам Плетущий Тени застлал ему глаза.

– О демоны Межуровнья, я едва не угробил тебя из-за какой-то глупой железки, – зло пробормотал пират. – С Варга шкуру спущу, козел, пальцем деланный, если это его вина.

– Со мной не так-то легко разделаться, брат, запомни на будущее, вдруг пригодится, – с задумчивой прохладной улыбкой отметила богиня и показалась на секунду очень чужой и далекой. – Чары защиты и купол неприкосновенности у меня выстроены превосходно.

– Элия, неужели ты думаешь, что я когда-нибудь смогу… – замотал головой мужчина.

– Это шутка, просто шутка, Кэлберт, – небрежно отметила принцесса и снова стала самой собой. – Не надо так остро на все реагировать. Забудь!

– А все-таки, если задвижка вылетела неспроста? Может, стоит снова созвать Семейный Совет? – задумался принц, с облегчением поняв, что Элия ни в чем его не подозревает.

– Мало приключений в Океане Миров, захотелось острых ощущений на суше, дорогой? – скептически вопросила принцесса и объяснила: – Не забывай, кое для кого в семье ты все еще чужак, и чужак подозрительный. Нрэн, к примеру, вовсе ни в чем разбираться не будет. Меч под рукой, да он и голыми руками тебе шею свернет. Лучше пока промолчим. Если здесь замешано магическое воздействие, то Суд Сил разберется, жалоба подана, а при ее рассмотрении будет сделан запрос и детально изучены все подозрительные эпизоды. Я тебе верю, и настоящий виновник, если он есть, со временем обнаружится.

– Спасибо, Элия, – вновь облегченно вздохнув, Кэлберт взял руку сестры и нежно поцеловал.

Ему хотелось сказать столь многое о том, что он чувствует, как любит ее – что не знает, что бы сделал с собой, если бы на самом деле случилось что-то страшное, непоправимое, но подходящих слов не было, и принц счел за лучшее промолчать. Так и сидели они некоторое время в тишине.

Богиня думала о том, что придется отложить нахлобучку за болтливый язык, из-за которой она, собственно, и решила сейчас заглянуть к брату. Элия всегда немного злилась на родичей, готовых сплетничать, как девицы, по любому самому незначительному поводу, если дело касалось ее. Вот и утром Кэлберт не упустил случая поделиться с Энтиором впечатлениями о Нрэне, покинувшем покои кузины. Но сейчас упрекать брата не стоило. Он, бедняга, еще долго будет приходить в себя после своего неудавшегося «покушения».

«Потом», – отложила нагоняй богиня и заговорила о последнем плавании Кэлберта. Тот с удовольствием поддержал разговор, вытащил из шкафа несколько прелестных безделушек, которые привез из путешествия, и новые морские раковины. Гордо демонстрируя сестре экземпляры, пополнившие его коллекцию, мореход увлеченно рассказывал о том, что повидал.

Рассказывал он долго, а Элия терпеливо и с искренним интересом слушала, подбрасывая вопросы, чтобы поддержать беседу. Занятия с Итвартом богиня посетила сразу после того, как братья кончили трепаться о доведенном Нрэне, а других срочных дел до самого вечера не предвиделось. Незаметно подошло время обеда. Элия открыто бросила взгляд на большие корабельные часы в углу гостиной и заметила:

– Почти три часа. Пригласите даму пообедать, Гроза Океана Миров? Пора.

– С наслаждением, моя прекрасная леди. К вашим услугам. – Встав, принц церемонно поклонился богине и подал руку. В карих глазах мужчины заплясали смешинки. Элия хочет, чтобы он сопроводил ее к столу, на него не сердятся!

Богиня тепло улыбнулась и вложила пальцы в раскрытую ладонь брата.

Ворвавшись, как отчаянный вихрь смерти, в свои покои, он запер все двери на засовы, наложил заклятие тишины и приказал никого к себе не пускать, даже если будут рушиться вселенные. Смыв кровь страданий и перевязав раны, удалился в комнату отдыха, опустился на ковер среди привычных вещей, пребывающих в неизменной гармонии долгие столетия, заварил чай, досконально следуя обряду очищения, и погрузился в медитацию.

Одну за другой медленными глотками осушая чашки, воин пытался думать о чем-нибудь приятном, но каждый раз, когда взгляд Нрэна падал на туго перебинтованную руку, покрытую толстым слоем целительной мази, все тщательно собранные крохи спокойствия рассыпались. Воин вздыхал и терпеливо начинал собирать их заново.