– У меня просьба. – Тихий и очень серьезный голос Йорда свидетельствовал о том, что просить тот собирается не зубочистку или пару медяшек до стипендии, а как минимум Янкиного первенца. Потому вопросительное «да?» прозвучало настороженно.

Василиск аккуратно взял собеседницу за руку, отвел к ближайшей скамье. Та не пустовала, но стоило Йорду зыркнуть на развалившегося на ней второкурсника-пророка, как того будто ураганным ветром сдуло. А ведь парень даже не нахмурился и ничего такого-эдакого не сказал. Только посмотрел. Щупленький, симпатичный юноша с черной татуировкой на шее и длинной челкой, закрывавшей четверть лица.

Янка присела и со вздохом уточнила у замявшегося василиска:

– Так чего хотел?

– Пожалуйста, не говори Иоле об окаменении, – попросил Йорд.

– Ты сейчас вообще о чем? – не врубилась в тему девушка.

– Не рассказывай ребятам и Латте о том, что возлюбленные Леоры обращались в камень.

– Ты нас подслушивал! – обвинила Янка парня.

– Да, – ничуть не стыдясь, согласился тот. – Я увидел, как кто-то под отражающим щитом зашел после тебя в Башню Судьбы, подкрался к двери, услышал достаточно, чтобы понять, что в одиночку со зрелой горгоной мне не справиться, и через гонг-артефакт в холле башни позвал на помощь мастеров. А гонг в комнате Прялки Судьбы не слышно.

– Ясно, – протянула Янка. Негодование на василиска исчезло. Парень всего лишь хотел помочь и, между прочим, защищал ее, как умел. – А почему ты хочешь, чтобы я про камень не рассказывала?

– В этой части дара я такой же, как Леора, – хмуро признался Йорд, сцепив руки в замок и свесив их между коленями. – Мне очень нравится Иоле, и я не хочу, чтобы она, испугавшись, решила со мной расстаться. Проси за молчание чего пожелаешь. Смогу – дам.

Янка покусала нижнюю губу, поразмышляла, похмурилась, подергала себя за основательно растрепавшуюся косу, поковыряла деревянную планку скамейки, нагретую солнышком, и заключила:

– Не скажу. Ничего мне не надо, глупость какая. Только, Йорд, ты уверен, что Иоле ничего не грозит? Я про «глянул, и можно статую в парке ставить».

– Ничего. Я давно понял, она моя избранница, только подойти не решался. А теперь, после знакомства, ее метка уже проявилась в рисунке моей сути. – Парень коснулся шеи и счастливо улыбнулся.

– Тогда почему ты решил, что Иоле испугается? – удивилась Янка, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть, что и у ифринг отросли волосы – верный знак выбора единственного.

– Не хочу волновать и пугать ее. Пусть ждет чуда, а не чудовища, – вздохнул Йорд, сцепив на пару мгновений руки в замок.

– Для нее ты и есть чудо, она ведь тоже о паре мечтала и очень боялась, что не сможет отыскать, – спокойно сдала одну из тайн Латте соседка и в последний раз предупредила: – В общем, я промолчу. Только учти: тайное всегда становится явным. Рано или поздно.

– Поставлю на поздно, – усмехнулся светловолосый красавец, чьи волосы были достаточно схожи с волосами Леоры, чтобы попасть под подозрение и вытянуть счастливый билет на знакомство с девушкой своей судьбы. Расцепив пальцы, Йорд встряхнул ими, встал со скамьи, выдохнул с облегчением: – Спасибо!

– Сочтемся, – отмахнулась Янка, решив предоставить двум редким созданиям – ифринг и василиску – разбираться между собой без посредников. Между двумя третий, даже самый лучший, все равно выходит лишним.

Переговорив с Йордом, Донская поплелась в сторону лесопарка. После всех «башенных» событий мысль о необходимости упражнений с пустышкой Игиды заняла лидирующее место в голове нерадивой студентки. Лень ленью, но раз пошла такая пьянка, учиться надо поскорее. Это только официально начинают блюсти пророчества во втором семестре второго курса. А кто его знает, сколько еще неофициальных предсказаний и неприятностей, завязанных на них, на голову свалиться может, не дожидаясь назначенного педагогами срока? То-то и оно, пожалуй, точно даже пророки не предскажут! Увы, учиться надо было не срочно, а очень срочно.

Теплое солнышко ласково скользило по спине девушки, поглаживая ее лучиками – остатками света перед неизбежным закатом. А Янка, уверенно выбрав нужную тропку, топала к чудесному местечку – нагретому за день стволу над неглубокой речушкой. Она уже представляла, как, цепляясь за кору и боковые сучки, осторожно заберется по пологому стволу и сядет, свесив ноги к воде, достанет лист и постарается наполнить его энергией.

Громкий хохот парней и девичий визгливый смех вырвал Яну из состояния, близкого к предвкушению. Она замерла столбом, уставившись на компанию из четырех студентов. Судя по мантиям, пророков-третьекурсников. Те сидели на ее дереве и пили явно не сок, передавая из рук в руки флягу.

– Чего уставилась? – задиристо выкрикнула девица с короткой стрижкой и вздернутым носом, который так плотно облепили веснушки, что часть лица казалась такой же рыжей, как и пламенеющие волосы.

– Иди отсюда, малявка, это наше место, – поддержал свою спутницу парень.

– Место не куплено, – буркнула Янка, горько вздохнула и, пробормотав сквозь зубы: «Да чтобы вы провалились!» – пошла назад по тропинке. Заниматься совершенно расхотелось. Сзади послышался какой-то подозрительный треск, а затем звучный плюх, слившийся с не менее звучным и слаженным воплем четырех глоток.

Мстительной Янка отродясь не была, но сейчас вздохнула довольно, радуясь случаю, помешавшему упасть в речку, и заодно наказавшему четырех грубиянов, прогнавших ее именно тогда, когда она в кои-то веки захотела заниматься. Девушка почти ощущала, как накапливается и мало-помалу течет по руке тонкий ручеек силы.

В конце концов, студентка решила попробовать позаниматься в общежитии. Открыть теплую воду, набрать побольше в ванну, сесть и накачивать энергией листик Игиды прямо там, в водной среде. Пусть на комфортное лесное место ванная комната не очень-то и походила, но тоже была удобной и, самое главное, свободной от посторонних.

Можно было бы, конечно, напроситься в гости к Стефалю, чтобы посидеть под деревцем. Староста факультета добрый парень, небось, пустил бы, но заниматься у кого-то на глазах, даже если эти глаза тактично отведены в сторону – все равно не получится. Так что ванная оставалась самым приемлемым вариантом. Уж из собственной-то ванной ее ни одна скотина не попрет. Иоле все равно, небось со своим василиском допоздна гулять будет.

Стоило Янке закрыться на защелку, как в дверь комнаты бесцеремонно забарабанил чей-то кулак, опровергая тезис о возможности уединения. Хорошо еще девушка не успела раздеться. Гадая, кого это черти принесли, студентка дотопала до порога и распахнула створки во всю ширь. Сверху вниз на Яну с исследовательским интересом взирал Гад.

– Опять вы? – вяло удивилась девушка.

– Скорее, опять ты, – поправил ее мастер и спросил, намекая, что негоже держать гостей на пороге, особенно если эти гости – декан твоего факультета: – Здесь поговорим или ко мне в кабинет пойдем?

– Заходите, – посторонилась Яна, давая Гаду возможность вытереть ноги о новый желтый коврик, ставший заменой скоропостижно скончавшемуся от действия кислоты предшественнику. Феера не соврала, грязи на яркой обновке не оставалось, да и полоски от когтей Ириаль коврик прикрывал.

– Чай, варенье? – предложила девушка, исполняя долг гостеприимной хозяйки.

– Земляничное? – сразу заинтересовался декан.

– Оно самое, – уже теплее улыбнулась Яна и захлопотала по хозяйству. Самонагревающаяся, стоило лишь поставить на нее чайник, плита-артефакт кипятила воду проворнее обычной, потому спустя три минуты Гад и Янка уже сидели в креслах и дули чай с вареньем. Декан, отправляя в рот ложку за ложкой, довольно жмурился, шевелил носом и аж причмокивал. Опустошив всю вазочку и допив чай, аккуратно отставил посуду и, соединив подушечки пальцев, начал разговор:

– Мы с тобой говорили сегодня в башне о приключениях и твоих способностях их находить.

Топот, удар двери о косяк, и с последними словами декана слился возмущенный крик Лиса: