Снова собравшись на территории университета, боги сошли с главной дороги на траву, под сень деревьев и довольно колючего кустарника с гроздьями несъедобных белых ягодок. Элегор умудрился тут же зацепиться за куст, располосовать рукав плотной куртки и с чувством выругаться. Лейм шикнул на друга, все замерли на минуту, прислушиваясь. Было тихо. Только ветер, запутавшись в кронах деревьев, едва шелестел листьями, и что-то сонно бормотали птицы.

Охрана, как и предсказывал Лейм, мирно смотрела телевизор в сторожевой будочке и вовсе не собиралась бродить по пустому парку в темноте, рвать одежду о кусты, коллекционировать синяки да шишки ради задержания гипотетических злоумышленников. Брать в саду все равно было нечего, а в корпусах сидели свои ночные сторожа, также не горевшие желанием подышать свежим воздухом. Студенческие же общежития и домики преподавателей, которые могли пожелать пройтись темной ночкой, стояли в некотором отдалении от основного университетского массива и имели собственный ухоженный сквер со скамейками, фонтанами и ровной травкой для пикников.

– Что теперь? – снова нарушил молчание язвительный, чуть подрагивающий голос Оскара.

– Поищем подходящую рогатину, – загадочно ответила принцесса. – У вас ножи с собой, мальчики?

В свете луны сверкнули пять лезвий столь высокого качества, что все оружейные музеи Сейт-Амри не пожалели бы отдать и полугодовой бюджет за ценные экспонаты.

– Отлично. – Не ожидавшая другого ответа принцесса задрала голову и оглядела замысловатое переплетение ветвей. – Вон та развилка вполне подойдет.

Рик и Джей проворными белками наперегонки забрались на дерево, и закипела работа. Через три минуты выбранная богиней палка уже оказалась спилена, освобождена от листвы и передана лично в руки заказчицы с придворными поклонами.

– Что дальше? – встрял Элегор, начиная немного скучать, никаких опасностей и интригующих приключений не случалось, никто не пытался напасть или даже просто вытурить их из парка. – Пойдем охотиться на медведей-лилипутов?

– Еще пара реплик не по делу, и мы спустим шкуру с одного очень дерзкого волчонка, – зло отшутилась принцесса, сосредоточившаяся на предстоящей работе, и юноша счел за лучшее заткнуться, пока его не отправили охранять квартиру Лейма.

– Вот тебе орудие труда, – объяснила Элия, демонстрируя свежесрезанную рогатину Оскару.

– Ну и дурацкий же будет у нас вид, – ехидно прокомментировал ситуацию барон, хотя палку принял безропотно. – Один придурок таскается по газонам, размахивая рогатиной, а шестеро м-м-м… лоулендцев бегают за ним, ожидая знака свыше.

– Нет, такое скептическое настроение не годится, – неодобрительно цокнул языком Рик.

– Другого с собой не прихватил, – огрызнулся барон Хоу.

– Ничего страшного, голубчик, – ласково ответила богиня, и от этой ласковости Оскар сразу насторожился сильнее, чем от неодобрения рыжего мага. – Я взяла с собой кое-что для исправления настроения.

Порывшись в сумке (и как только в нее, миниатюрную с виду, такое влезло!), Элия достала початую бутылку хорошего виски, предусмотрительно прихваченную из бара кузена, и протянула ее поисковику-любителю:

– Пей!

– Ненавижу крепкое спиртное, особенно виски, – пробормотал Оскар, с искренним отвращением завзятого трезвенника взирая на пузатую бутылку. – Я даже пива и то больше бутылки никогда не беру.

– Пей, а то клизму сделаем, – «доброжелательно» посоветовал Джей, придвинувшись к жертве поближе.

– Ладно, ладно, уже пью, – с тяжелым вздохом смиренно согласился барон и жалобно поинтересовался: – Всю?

Кэлер окинул субтильного программиста оценивающим взглядом и сообщил:

– С тебя и половины будет достаточно, заморыш.

Издав последний полувздох-полустон, Оскар открутил крышку и поднес к губам бутылку. Сделав пару глотков, закашлялся, жадно хватая ртом воздух.

– Хиляк, – с жалостью констатировал Кэлер и, порывшись в бездонной глубине своих карманов, извлек кусок копченой колбасы, отодрал шкурку. – На, закусывай.

С благодарностью приняв подачку, барон впился в колбасу зубами. Пожевал, переводя дыхание, и снова мужественно присосался к бутылке. К тому времени, когда от ее содержимого оставалась половина, экс-лоулендского дворянина начало ощутимо пошатывать от незримого и неощутимого прочими ветра.

– Я же говорил, хиляк, – покачал головой Кэлер. – Вот и готов уже.

Придерживая барона за шиворот, принц бережно забрал у него бутылку и спросил сестру:

– Допьем, а то выливать жалко.

– Только быстро, – разрешила Элия, зная трепетное отношение брата к продуктам и жидкостям.

Бутылка пошла по кругу: сделал несколько больших глотков Рик, на халяву отпили Джей и герцог Лиенский, когда бутылку протянули Лейму, юноша отрицательно качнул головой. Забрав остатки себе, Кэлер запрокинул голову, и виски легко скользнуло в горло, не встретив на пути никакого сопротивления. Опустошив емкость, принц легким движением руки отправил ее в урну у дальних кустов и поинтересовался:

– Ну что, идем?

– Идем, – согласился за всех Элегор и даже не получил за это по шее.

Оскару сунули в руки рогатину и, руководствуясь указаниями Лейма, потащили к маленькой площадке, откуда открывался вид на бывшее общежитие, ныне музей и архив. Грэга-Оскара поставили на середине площадки, легонько раскрутили и немного подались назад.

– Ты ищешь то, чему не место в этом мире, – мягко, балансируя на грани внушения, скомандовала принцесса.

– Помню, понял, – пьяно икнул Оскар, выписывая ногами замысловатые кривули, похожие на придворный танец.

Вдруг палка в его руках словно ожила и потянула барона за собой, но отнюдь не в сторону зданий, а в глубину парка. Боги кинулись было ловить заблудшего барана, но окрик принцессы остановил их:

– Пусть идет туда, куда хочет, только следите, чтобы не упал по дороге.

И, заботливо опекаемый принцами, поддерживаемый под белые руки и за загривок в критические минуты спотыкания о камни и корни деревьев, барон Хоу побрел туда, куда тянула его рогатина.

– Значит, это все-таки памятник, – резюмировала почти про себя Элия, аккуратно следуя на некотором расстоянии от основной группы поиска под ручку с Леймом. Заметив тревогу кузена и мимолетный, исполненный тоски взгляд, брошенный на корпуса университета, богиня мягко утешила родича:

– Не волнуйся, милый, мы все уладим, и ты сможешь спокойно учиться дальше. Ты ведь по-настоящему желаешь этого, а желаниям богов свойственно сбываться.

– Наверное, – попробовал улыбнуться Лейм. – У людей так не получается.

– Люди – странные создания, зачастую сами не понимают, чего хотят, и по большей части получают, что должно, а если вдруг их желание сбывается, начинают проклинать богов, – усмехнулась женщина, кивнув в сторону пьяного Оскара.

– Кстати, о желаниях, если нашим суждено осуществиться, тогда как думаешь, сестра, удастся мне чего-нибудь умыкнуть из королевской сокровищницы? – оживился Джей, который ревниво, краем уха прислушивался к беседе прекрасной богини с младшим родичем.

– За «умыкнуть» дело не станет, впрочем, за дурацкие желания приходится платить по строгому счету даже нам, дорогой, думаю, тебе придется перенести несколько увесистых отцовских зуботычин.

– Почему это мое желание дурацкое? – возмутился бог воров.

– Напоминаю, ты – принц Джей Ард дель Лиос Варг, являясь сыном короля Лимбера, принадлежишь к королевской семье Лоуленда, следовательно, королевская сокровищница как достояние королевства является в определенной степени и твоей собственностью. А посему твое желание украсть что-нибудь у себя самого кажется мне несколько абсурдным, – обстоятельно и до отвращения логично объяснила принцесса таким тоном, что Элегор, не выдержав, расхохотался. Братья спрятали улыбки, сам Джей возмущенно фыркнул, обиделся на сестру минут эдак на пять и сделал вид, что целиком сосредоточился на наблюдении за Оскаром Хоу.

«Пьяный компас» тем временем побродил по парку еще минут десять, пока не вышел к центральному корпусу, где на еловой аллее высился памятник Э. Джойсину, великому основателю Технического университета. Сей почтенный джентльмен был изображен восседающим в кресле. В одной руке он глубокомысленно держал книгу, в другой, еще более глубокомысленно, лорнет. Бронзовый памятник возвышался на основании из крупных мраморных блоков.