Разумеется, весь свежеобразованный Клуб любителей овсянки в полном составе дружно двинулся к раздаче. Повар, завидев кучку целеустремленных студентов, чуток выпучил глаза и, кажется, наморщил лоб. Возможно, пытался сообразить, чего непоседливой молодежи надо. Но выдвинувшаяся вперед Янка разом устранила все сомнения. Потрясая опустевшей кастрюлькой как редким, отработавшим свое артефактом, девушка торжественно провозгласила:

– Большое-пребольшое спасибо! Было очень-очень вкусно! Мы все съели…

– И очень-очень жалели, что нет добавки, – поддакнул из-за широкой спины напарницы Машьелис.

Остальные члены общества заговорщиков поддержали обращение дружными, в меру нечленораздельными возгласами. Повар заметно подобрел и даже засмущался. (Во всяком случае, синие пятна на голове все-таки хотелось трактовать как краску смущения, а не как какую-то неизлечимую заразную болезнь вроде магической парши.)

– Завтра еще сварю, – булькнул повелитель половников и отмахнулся от делегации сразу тремя щупальцами.

Компании осталось только дружно поблагодарить мастера за шедевр из рода каш и поспешить на занятия. Йорд ушел первым, но пока не свернул на дорожку к учебному корпусу, все оглядывался на Иоле.

– Полосочка, а ты парню понравилась, – тактично, как слон в посудной лавке, огласил результат своих наблюдений глазастый Машьелис.

– Скажешь тоже, – смутилась Иоле и стала перевешивать сумку с плеча на плечо без особой на то причины, только чтобы занять руки.

– Скажу, – бодро согласился дракончик, срывая между делом травинку и засовывая ее в зубы, и объяснил: – Он к нам только из-за тебя подошел. Я поначалу не сообразил, чего он так не Янке в спину, а все больше на наш стол оглядывался, а как она вернулась, так и пошел извиняться. А когда присел, то и дело на Иоле исподтишка зыркал.

– Ну и Аллах с этим василиском, – беззлобно отмахнулась Донская. Она ничуть не обиделась на то, что извинение было лишь поводом для знакомства. – Если парень Иоле нравится, то пускай. Совет да любовь!

Стеф, не столь приметливый, как Лис, выводами дракончика остался доволен едва ли не больше Латте. Он, конечно, был рад за ифринг, но куда больше эльф радовался другому. Красавчик-василиск, кажется, не понравился Яне, и она не понравилась ему. Почему это так радовало его, староста пока не успел проанализировать. Тролль же и юный дракон просто радовались усилению компании за счет четверокурсника-василиска.

Ифринг смешалась и зарозовела окончательно, пробормотала что-то о том, что боится опоздать, и со всех ног дернула по направлению к учебному корпусу, где по расписанию у нее начиналось расоведение.

– Эй, Иоле, а коврик выбирать? – крикнула вслед соседке опомнившаяся Янка.

– Купи, пожалуйста, сама, какой захочешь, – отозвалась заробевшая беглянка, не соблазнившись приглашением на халявный шопинг.

– Ладно, – пожала плечами Донская. В конце концов, Иоле и так всю комнату обставляла, посуду покупала, надо и второй соседке что-то сделать.

– Яна, с твоего позволения, я тоже попрощаюсь, – нехотя промолвил Стефаль, покосившись на тот самый корпус, где проходила первая вводная лекция, объединившая три факультета.

С одной стороны, он был совсем не против подольше побыть в приятном обществе, с другой, процесс выбора и покупок мог затянуться, а опаздывать старосте категорически не рекомендовалось.

– Торопишься? – удивился Лис, для проверки мазнув взглядом по часикам на цепочке, которую Янка выпустила поверх форменного жилета, чтобы каждый раз за пазуху не лазить. При ее формах процесс был не очень удобен и мог вызвать слишком большой интерес противоположного пола.

– Я сегодня помогаю мастеру Тэйву собирать дары Игиды, – скромно признался Стефаль.

– Ух ты, интересно, должно быть, – по-доброму восхитился тролль. – Это тебя как старосту или как эльфа к почетной работе приставили?

– Думаю, и то и другое понемногу, – смущенно улыбнулся Стефаль. – Я когда на экскурсии в первый раз в Саду Игиды был, Хранитель предложил, когда на третий курс перейду, приходить. Мне там нравится. – Голос эльфа стал задумчивым, а длинные, как у девушки, ресницы мечтательно прикрыли глаза. – После пребывания в золотом свете детей Игидрейгсиль словно сил прибавляется и думается лучше.

– Тогда счастливо, вечером увидимся, – решила не тратить время на дальнейшие расспросы Янка, помахала старосте рукой и быстрым шагом направилась к лавке. Напарники составили компанию.

Пухленькая, вся какая-то по-домашнему уютная феера уже поджидала покупателей за прилавком с самой солнечной улыбкой на губах, ямочками на щечках и смешинками в глазах.

– Доброе утро. Мне бы коврик в комнату, вот такой или немного побольше. – Янка поздоровалась и изобразила руками примерный размер потребного аксессуара для прихожей.

– Какой цвет хочешь? – улыбнулась волшебная продавщица.

– Наверное, такой, чтобы грязи не видно было, а остальное не важно, – пожала плечами студентка и, спохватившись, продолжила: – А еще мне туфли для девушки-первокурсницы надо подобрать, чтобы она в них на физкультуру ходить могла. Только я ее размера не знаю. Сможете?

– Смогу, – кивнула феера, протянула ладонь, ласково погладила Янку по голове и упорхнула со словами: – Подожди, девочка.

– Чего это? – удивился поведению фееры Машьелис.

Хаг открыл было рот, чтобы высказать свои предположения, да не успел, хозяйка лавки ответила сама, чуть повернув голову:

– Бескорыстию радуюсь.

Не успела толстушка исчезнуть средь полок, как Янка хлопнула себя по лбу и пробормотала:

– Вот блин, опять забыла блеск или гигиеническую помаду для губ попросить. Не все же соседку обирать!

Лис раскрыл рот, чтобы добавить какой-нибудь комментарий, но тут вернулась с товаром феера и спросила:

– Погляди, берешь?

Коврик был широким, круглым и ярким, как яичный желток, очень симпатичным, Янка сразу поняла, что хочет такой в комнату. И пусть даже на нем грязь видна будет, все равно хочет.

– Грязь он соберет, а сам чистым останется, – словно отвечая на мысли покупательницы, ответила феера.

И Янка решительно выпалила:

– Беру! Сколько?

«Ну и пусть золотого, выданного Гардемом, не хватит, свои деньги добавлю. Зато Иоле порадуется!» – рассудила девушка.

– Три серебряных, – назвала цену продавщица и выставила перед Яной обувь. Это было что-то среднее между туфлями и мокасинами, даже на вид очень удобное, практичное и вместе с тем красивое, с ненавязчивой вышивкой.

– Какая красота! А сколько туфли стоят?

– За туфли ползолотого, – ответила феера. – Твоя подруга их до выпускного носить будет, если не надоест!

– Это вам не Портаччи, – тихо прокомментировал Лис, одобряя покупку. Хаг только хмыкнул. Вообще с советами под руку к напарнице парни не лезли, предоставив ей возможность торговаться и выбирать самой.

– Спасибо вам огромное! – от всей души поблагодарила продавщицу девушка и спохватилась, аж покраснев от стыда, – это ж надо, едва не забыла: – Ой, совсем забыла, а гребешок у вас можно купить – такой, чтобы волосы разбирать помогал? А то мне Стеф подарил, а сам-то без расчески остался!

– Есть такие, по золотому отдаю, – кивнула феера.

– Тогда можно два? – разохотилась Янка, услышав четкую, пусть и немалую цену. – Я еще подруге в подарок возьму!

– Можно, – согласилась продавщица, и в руке ее появились два гребешка: один явно девичий, с тонким узором серебряной проволоки и яркими, как глаза Иоле, голубыми камешками-цветами, а второй из какого-то дерева цвета старого янтаря, теплый не только на вид, но и на ощупь. – Золотой с тебя, щедрая душа.

Продавщица еще разок улыбнулась и кинула поверх гребешков тубус с почти бесцветной помадой, флакончик с перламутровым лаком и явно косметический карандашик.

– Ой, как хорошо, спасибо громадное за все! А почему не два золотых? И еще за мои мазилки… – растерялась девушка столь странному счету. – Вы не ошиблись?

– Нет, – покачала головой удивительная владелица лавки, упаковывая покупки так проворно, что сразу становилось ясно: и тут не обошлось без волшебства. Чтобы такая куча всего, да в маленькую холщовую сумку поместилась!