Янке осталось только прихватить тарелку, стакан и молча последовать за троллем. Пока девушка снимала первую пробу с благоухающей каши, в которую повар умудрился добавить мелкие кусочки то ли цукатов, то ли фруктов, превратив заурядную овсянку в ресторанное блюдо, подтянулась со своими порциями завтрака остальная компания.

Исполняя обещание насчет дегустации каши, Лис тут же сунул нос в кастрюльку, втянул воздух, снял пробу чистой ложкой прямо из общей тары и решительно черпанул себе добрую треть содержимого в свободную тарелку. Отдегустировав ее подчистую, облизал ложку и выдал:

– Вкусно! Мяса, конечно, не заменит, но как десерт вкусно! Можешь попросить повара еще порцию приготовить!

Глядя на то, как аппетитно поглощают кашу друзья, остальные тоже не поленились положить себе по несколько ложек овсянки. И так увлеклись оценкой нового вкуса, что едва не пропустили момент, когда к столику подошел задумчивый декан.

В ответ на дружное пожелание ясного утра Гад машинально кивнул и присел на свободный стул. Облокотился на стол, сложил пальцы домиком, оглядел группу студентов и вздохнул о чем-то своем, деканском. Помолчал, повел носом в сторону кастрюльки с кашей, где еще оставалось около трети содержимого, положил себе несколько ложек в пустую тарелку, зачерпнул, покатал во рту. Лис не утерпел и влез с вопросом:

– Ну как? Удалось узнать, чей волос?

– Разумеется, – согласился Гад, отправив в рот еще одну ложку. – Опасности для жизни и здоровья студентов нет. Вас же я еще раз убедительно прошу не лезть туда, куда не просят. Пожалуй, – декан коварно усмехнулся, – я даже назначу самой ретивой парочке из вашей компании ежедневную отработку в башне до конца семестра. Ректор сейчас всех площадь мыть посылает, а три пролета лестницы на самом верху остались неохваченными.

– Почему мне кажется, что вы, мастер, о нас с Лисом говорите? – исполненный недобрых предчувствий, уточнил Хаг.

– Хорошая интуиция? – предположил злобный декан и, отвесив шутливый щелбан Янке, велел: – А ты за ними присмотришь.

– Еще и девушку бедную обижаете! Вот как вытащили из дома, так все ее по лбу и бьете! То листьями Игиды, то щетками, теперь уже к рукоприкладству перешли! – шутливо вступился за напарницу Лис.

– Голова – это мое слабое место, – пробухтела под нос Яна.

– Ну-ка, про лист поподробнее, – резко развернулся в сторону дракончика дэор.

– Да куда подробнее-то? Сами же видели, когда нас в академию вытягивали, у вас с полки пластинка упала и нас всех троих по лбу, как мячик для двана, простучала, – пожал плечами Лис, расправляясь с остатками мяса в тарелке.

Хаг с Янкой, упустившие такие драматические подробности перемещения, только недоуменно переглянулись. Пожалуй, по части внимания к деталям Машьелис обставил их на все сто процентов.

– Помнишь, какой знак был на пластинке?

– Клубок вот такой, с лучиками, – попытался пальцем воспроизвести в воздухе некую кракозябру Лис, на миг полуприкрыв глаза. – А что?

– А это ты, как заглянешь в словарь, и скажешь мне после сегодняшней лекции, – коварно объявил декан и в довершение прибавил еще условие: – А вы, – многозначительный взгляд достался Иоле и Стефалю, – подсказывать не будете. Пусть учатся работать со словарем!

– Вы злой, – капризно пожаловался на декана декану дракончик.

– Я суровый, и учить вас – моя работа, – поправил студента Гад и встал. Уже уходя, бросил через плечо: – Вкусная каша. Надо будет на преподавательский стол заказать.

– Сказал, что ничего не сказал, да еще заданий навалил, – пожаловался в пространство Машьелис. – Зато теперь мы знаем, что мастера заказывают себе пищу прямо на стол. Но Гад все равно тиран!

Вместо пространства на жалобу дракончика ответила терпеливая Янка:

– Он учитель. Тебе же сказали, работа у него такая.

– У него работа, а у нас ашаский взвар! – напомнил Хаг и справился у эльфа: – Стеф, пришел этот василиск с четвертого курса?

– Да, уже завтракает, – покосившись налево, объявил Стефаль и почти с восхищением спросил: – Так мы продолжаем искать вопреки запрету декана?

– Гад просил не лезть туда, куда не просят. Мы никуда не лезем, – заулыбался казуист Лис. – В столовой кушаем. А если одной студентке захочется попить, а потом подойти и спросить что-то у старшекурсника, разве ж это запрещено правилами? А, Яна?

– Что вы хотите сделать? – сдалась под напором энтузиазма напарников девушка.

– Не мы, ты, – поправил Хаг, пододвигая к землянке кувшин со взваром и наливая в кружку темно-коричневый, почти как настоящий чай, напиток. – Попей и сходи, спроси у парня, заходил ли он вчера в башню.

– Может, сами сходите? – застеснялась девушка, скосив взгляд на студента со звучным именем Йорд Файрад.

Если бы Стефаль не сказал, что это василиск, сама бы Янка все равно не сочла бы его человеком. Нет, острых ушей, как у эльфов и вампиров, у него не было, хвоста, рогов или копыт тоже, не было даже орочьих клыков. Просто весь облик симпатичного блондина буквально вопил о его нездешности. Хрупкий, как статуэтка из белого мрамора, с высокими скулами, светловолосый, из-под косой рваной челки проблескивают серые глаза, исполненные какого-то вселенского равнодушия. На шее видна спускающаяся вниз, под форменную рубашку, черная татуировка: не то цветочная ветвь, не то узор. Яна вообще сторонилась симпатичных парней, предпочитая держаться от них подальше, а этот был не просто симпатичен, а жутко красив. Именно жутко. При взгляде на него по спине невольно пробегал легкий озноб и хотелось зажмуриться.

– Нам без толку. Ашаский взвар по-особому только на людей действует, – деловито объяснил подруге Хаг то, о чем вчера поведал Лису. – Ты попей и потом минут пять-десять будешь чуять, правду тебе говорят или врут. Никакая магия скрыть не поможет.

– Давай, Ян, это же просто: подошла, спросила, ушла. Вряд ли этот парень будет драться прямо в столовой, – науськал напарницу Машьелис.

Янке стало стыдно. Лис вчера первым совершенно бесстрашно полез с расспросами к Дайле, а попав под раздачу Рольда, не скулил и не жаловался, а сыпал остротами.

– Хорошо, – преодолевая неловкость, согласилась девушка и одним махом осушила стакан. Стукнула донцем о стол, прислушалась к себе.

Взвар оказался вполне приятным, больше всего он напоминал болтушку порошка от простуды с цитрусовым вкусом. Такими лекарствами одно время были завалены все аптеки, и их же массово скупал народ, падкий на рекламные обещания полного исцеления. Хотя, правды ради, стоило признаться – симптомы ОРЗ эта штука убирала неплохо, да и на вкус Янке питье нравилось. Потом как-то мама и бабушка перестали покупать порошки и, пойдя на поводу новой моды, стали пичкать дочку-внучку гомеопатическими средствами. Неконфликтной Донской-младшей было проще согласиться с очередной методой, чем переспорить родных. Забытый вкус лекарства сейчас напомнил девушке о школьных годах и вызвал легкую улыбку. Ее быстро прогнал резкий хлопок в ладоши и вопрос Машьелиса.

– Так. Проверяем! Слушай сюда: я вчера катался на Быстром Ветре! Правда или ложь? – азартно потирая руки, спросил дракончик.

– Выдаешь желаемое за действительное, – одновременно оценила и шутку, и действие отвара Яна. Народ захихикал, представив себе фантастическую картину. Хаг даже пообещал оказать содействие приятелю в воплощении мечты и поведать о ней кентавру-преподавателю, если Лис попросит. Тот лишь отмахнулся и пообещал подумать над щедрым предложением. Сейчас Машьелис был целиком сосредоточен, как бы не сказать зациклен, на предстоящем допросе подозреваемого василиска.

– Отлично! Давай, иди, пока парень не ушел на занятия, – поторопил напарницу дракончик, а Иоле послала подруге сочувственный взгляд. Сама бы она ни в жизни не решилась приставать с расспросами к такому, как Йорд. Такому красивому, неприступному, гордому…

Теплый напиток плескался в желудке, тикал таймер полезного действия, потому медлить действительно было нельзя. Янка домаршировала до стола, за которым в полном одиночестве, несмотря на постепенно заполняющийся народом зал, сидел василиск.