– Это для нас не пахнет, даже для меня, – с искренней завистью посетовал никогда не жаловавшийся на тонкость обоняния блондинистый дракончик, – а для дэора…

– Для кого? – переспросила Яна одновременно с троллем, который вытаращился на Лиса и, притормозив, выпалил:

– Брешешь! Они ж – миф!

– Тогда ты два часа слушал мифическую лекцию, да и отработку Янке тоже этот самый миф носатый назначил, – с насмешливым превосходством объявил Лис. – Вы же видели, как у него нос менялся!

– Ничего мы не видели, – возразил тролль. – Носяра как носяра, длинноват для человека, так у гоблинов, к примеру, поболее бывает.

– Не видели? – вскинулся заинтригованный блондин и тут же протянул: – Ага, теперь ясно. Значит, за завесой укрыл, а мне сквозь нее видать…

– А кто такой дэор? – даже не шокированная очередным откровением по части расовых разновидностей преподавателей (слишком многому удивляться пришлось в последнее время!), почти спокойно справилась Яна.

– Легендарная, почти исчезнувшая раса, знаменитые отравители, – торжественно оповестил напарницу Лис и небрежно пожал плечами. – Раньше так считалось. У дэоров есть несколько уникальных способностей. И первая – распознавание запахов и вкусов. Они даже лучше драконов чуют, а уж мы-то на нюх отродясь не жаловались! У них и нос меняется, в длину и ширину увеличивается, когда получше учуять надобно.

– Язык тоже удлиняется? – машинально поинтересовалась землянка, у которой в голове не укладывалось, что ворчливый, но заботливый декан со смешным ежиком волос на голове и забавным носом на самом деле под иллюзией – чудовище с хоботом слона и ртом муравьеда.

– А язык-то почему? – озадачился Лис.

– Для лучшего ощущения вкуса, – пожала плечами Яна, что-то помнившая из биологии насчет вкусовых сосочков на языке.

– Насчет языка не знаю. Кажется, обычный он у них. В общем, расовый талант дэорам счастья не принес. Других-то убийственных способностей, чтобы себя защитить, у них не оказалось. Мало-помалу их, почитай, всех истребили, чтобы неповадно было других травить и яды изобретать всяческие, – растолковал девушке дракончик. – Может, наш декан Гад вообще один из последних дэоров, потому и прячется в академии под личиной. К чему слухи-то лишние плодить и убийц на свою голову искать?

– Тогда и мы должны молчать, – серьезно констатировал тролль, – а то без декана остаться недолго. Гад – мужик толковый, объясняет интересно, своих не прессует, мне нравится.

– Да я что, против разве? Делать мне больше нечего, чтобы проблемы на свою чешую изобретать? Мне и так с бабушкой как-то объясняться придется по поводу простолюдинов-напарников. И ладно бы демон какой попался или эльф, так тролль и человек! – протараторил Машьелис и, поправив сумку на плече, двинулся по коридору.

– А в пятак? – мрачно спросил спину дракончика Хаг.

– За что? – резко обернувшись, возмутился Лис, пряча озорные смешинки в глазах.

Впрочем, прятал не очень умело, потому что тролль вдруг сокрушенно вздохнул и, нарочито по-простецки почесав рукой затылок, трагическим басом объявил:

– В чем-то ты прав. Ума не приложу, как мне объясняться с отцом-вождем касательно худосочного недоросля-дракона и человеческой девушки, оказавшихся в компаньонах у достойного тролля. Меня же наследства лишат или вовсе отрекутся!

«Кажется, я теперь более глубоко понимаю значение слова «троллить», – заулыбалась Янка, глядя на оторопевшую мордаху Машьелиса о Либеларо, которого ухитрились с ходу приложить его же оружием.

Прыснув в ладошку, девушка решила поддержать благое начинание Хага и печально протянула:

– А как мне-то бабушке, папе да маме про тролля и дракона сказать, когда на каникулы приеду? Вы же вообще для моего мира – выдумка! Послушают и сдадут переучившуюся дочку в психушку!

Переглянувшись, троица, оценившая шутки друг друга, громко расхохоталась. Отсмеявшись, Хаг констатировал:

– Может, и впрямь эта круглая штука зазря не выбирает? Или еще приколдовывает чего? Мне и с друзьями детства так легко не бывало, как с вами, напарники. А ведь знакомы всего ничего, второй день только идет.

– Не-а, это не магия принуждения. Чего-то другое, вроде умения почувствовать друг друга. Пускай, – беспечно отмахнулся Лис и с шутливым испугом попросил, нарочито вжимая голову в плечи: – Только в пятак не бейте!

– В пятак не будем, а вот подзатыльник я тебе сейчас дам, – угрожающе пообещал Хаг, притопнув могучей ногой.

– За что? – возопил возмущенный блондинчик.

– На будущее! Чтобы напарников уважал! – пригрозил тролль, продемонстрировав кулак.

А дальше начались обычные мальчишеские догонялки с хохотом и грохотом. Благо остальные студенты либо разошлись по кабинетам на очередные занятия, либо, как первокурсники, давно покинули коридор. Потому они не видели, как развлекаются сын вождя и юный благородный дракон, увеселяя потасовкой обычную простолюдинку-человека. Яна Донская взирала на ребят с добродушной снисходительной улыбкой кошки, наблюдающей за играми котят. Пусть детки развлекаются.

А потом и вовсе отвернулась к широкому окну, любуясь не по-осеннему погожим деньком. Впрочем, вполне типичным для тех мест, где стояла академия. Вчера Яна уточнила у Иоле насчет здешнего климата, чтобы знать, стоит ли покупать теплые вещи. Оказалось, нет. Никакой зимы в представлении привыкшей к сугробам да метелям Янки здесь не было и в помине, даже снег не шел. Щедрая на солнце и тепло осень длилась дюжину циклад. Потом на шесть циклад наступал прохладный сезон ненастья со слякотью под ногами, ветрами и дождями. Обильными и холодными они бывали. Но чаще погода «радовала» мелкой моросью. И зонт без надобности, а все же неприятно. Зато потом снова возвращалось тепло, пора зелени и цветения. Следом шел сезон, благодатный для грибов и ягод, жаркий, сдобренный обильными ливнями. Самые длительные каникулы у студентов – шесть циклад – как раз приходились на пик и окончание жаркого сезона. Так что стипендию и подъемные Яна решила пока придержать, осмотреться, самой на здешнюю непогоду глянуть, а уж потом приобрести или плащ с широким капюшоном, или длинную куртку. Зонтам девушка не доверяла, слишком часто они ломались у нее в руках, или гнулись спицы. Жмотиной Донская не была, но уже мечтала выкроить что-нибудь на подарки своим. Это ж какая роскошь – деньги иметь, которые можно на родных и друзей потратить!

Пока Донская размышляла о погоде, парни успели немного сбросить напряжение. Вдоволь попихавшись и покидавшись собственными сумками (Янкину умудрились ни разу не пнуть и не уронить), троица чинно двинулась дальше по коридору. Из-за одной из дверей по левую сторону донесся голос декана, вещающий что-то заковыристое о значении знака КЕИТО.

Тройка студентов сделала еще несколько шагов от двери, когда Хаг не только встал как вкопанный, а еще и раскорячился, перекрывая дорогу всей компании.

– Не понял! Декан в другую сторону умчался. Как он тут оказался?

– Может, между кабинетами служебный проход для мастеров есть или Гад перенесся знаком на листе Игиды? – небрежно и даже не слишком удивленно предположил Лис. Привычный к причудливым проявлениям магии, он с гораздо большим интересом наблюдал за тем, как шевелит ушами Хаг. Тролль развернул их из трубочек в оригинального вида симпатичные серые лопушки, которые, в свою очередь, без всякой синхронности начали поворачиваться в разные стороны, как локаторы.

– Тогда он очень уж странно перенесся, – в итоге выпалил Хаг и, потряхивая ушами да бесцеремонно тыча пальцем в стороны, принялся перечислять:

– Туда! Туда и еще вон туда! Я его везде слышу!

– М-да. – Теперь настал черед блондинчика прислушиваться и чесать кудрявый затылок. Привычка нового друга оказалась страсть какой заразительной. – Ух ты! И правда!

Янка тоже постаралась услышать хоть что-то из того, что слышали напарники, да без толку. До чуткости слуха тролля и дракона обычной земной девушке было ой как далеко.

– Значит, не врали древние летописи! – восторженно выдохнул Машьелис. – Умеют дэоры творить подобия!