Справедливости ради стоит сказать, что душевную черствость вроде Янкиной проявили большая часть парней группы, не склонных к романтике, Ириаль и Тита. Зато Ольса, Юнина и Таата всхлипывали, не скрывая, и утирали слезы платочками.

— Ты чего? — пихнул дракончик подругу в бок. — Вроде вам, девчонкам, про несчастную любовь песенки по душе!

— Не знаю, — задумалась над своим отношением к песне Яна, обыкновенно слушавшая пение Цицелира с благоговейным наслаждением и прощавшая ему за дивный голос почти все выкрутасы. Потом тихонько пожаловалась: — Устала слушать, очень долго. У нас есть чем-то похожая короткая песенка на эту тему, у меня ее бабушка почему-то любит.

В качестве иллюстрации девушка тихонько напела: «Дельфин и русалка, сюжет этой песни…»

— Ну-ка, ну-ка! — оживленно заржал кентавр, отпуская довольного Пита восвояси. — Не исполните ли нам ее, Яна? Будет интересно ознакомиться с точкой зрения людей на подобные взаимоотношения.

— У нас триксы и русалки не водятся, они — герои сказок, — сразу предупредила девушка. — А песенка простенькая, для развлечения.

— Тем лучше, — затряс гривой волос преподаватель и притопнул копытом: — Прошу!

Яна пожала плечами, вышла к кафедре и а капелла исполнила старую попсовую песенку. Взбодрились под ритмичные звуки парни, заскучавшие от тягомотной трагедии. Цицелир демонстративно фыркнул и поморщился:

— Примитивная, грубая песня!

— Песенка обычная, а грубо — это анекдот «Если сварить русалку, будет мясной суп или уха?» — недолго думая возразила Яна и недоуменно нахмурилась.

Эффект от незамысловатого бородатого анекдота оказался феерическим. Парни грохнули разом и все, кроме Пита. Хаг и Лис катались по парте, Авзугар стучал по ней кулаками, бедный староста, привыкший к сдержанности, прикрыл лицо ушами-лопухами, чтобы никто не заметил истинной причины, по которой сотрясаются его плечи. Смеялись или тщетно пытались подавить улыбки даже самые трепетные девы курса. Да что студенты, откровенно заржал Быстрый Ветер, обнажив крупные зубы.

— Отличный музыкальный спор у нас вышел, — благосклонно ржанул кентавр, когда аудитория утихла, и предложил: — Сами увидели, как отличается восприятие одной и той же истории у разных рас. Понимание разности менталитетов очень важно для блюстителей. Предлагаю следующий семинар посвятить трагическим песням разных разумных. В выборе вас не ограничиваю: можете брать как уже изученные, так и редкие расы, до изучения которых мы пока не дошли. Заодно сравним и проанализируем само понятие трагичности в мировоззрении.

Янка только задумчиво покивала. Все-таки душещипательные песни она любила выборочно и никогда не могла сказать наверняка, ляжет на сердце иная или нет.

Следующее занятие мастера Ясмера по технологии блюдения пророчеств началось странно: мастер пришел в кабинет не один, а в компании здоровенного кудрявого блондина с очень знакомым, как показалось Янке, шкодливо-лукавым выражением глаз. Мужчина выглядел молодо, лишь несколько морщинок в уголках губ и единственная складка на лбу свидетельствовали о том, что перед студентами не ровесник.

— Ого, дядюшка, — выпалил Лис при виде блондина. Тот, показывая, что узнал племянничка, махнул родственнику рукой и подмигнул.

— Ясного дня, блюстители, — начал мастер Ясмер, дождавшись, пока студенты затихнут. — Мы с вами изучили ключевые моменты курса, теперь предлагаю обратиться к частностям. Для этого я буду пользоваться помощью приглашенных мастеров. Сегодня занятие для вас проведет Кинтэор о Либеларо.

Выдав ценные указания, Ясмер покинул кабинет, оставив третьекурсников в обществе дракона.

— А у Тайсы сейчас окно, — тихонько, одними губами, шепнул Машьелис друзьям.

Яна одарила друга укоризненным взглядом: неужели тот считает, будто мастер Ясмер спихнул курс на другого мастера только для того, чтобы посвятить освободившееся время свиданию с сильфидой? Не может же такого быть, а?!

— Ясного дня, ребятки, — весело поздоровался с коллективом Кинтэор, присаживаясь на угол первой парты. — Ясмер попросил меня с вами парой словечек перекинуться. Кому интересно, я — двоюродный дед Машьелиса. Мы поговорим с вами об одном важном средстве, зачастую помогающем в работе блюстителя пророчеств не хуже знаков на листьях Игиды. А теперь вопрос: какое средство я имею в виду? Эй, кудрявая девушка, сидящая рядом с моим племяшом, о чем я речь веду?

Хитрые, цепкие, веселые и одновременно прохладно-испытующие глаза впились в лицо Янки. Обычно мастера, зная натуру девушки, не требовали у нее мгновенных устных ответов на вопросы с подковыркой. Землянке всегда проще было сделать, чем объяснять, что и как она хотела бы сделать.

Встав из-за парты, чтобы выиграть хоть несколько секунд на размышления, Донская попробовала уточнить:

— Я не знаю точно, мастер, вас устроит предположение?

— Валяй, — щедро дозволил дядюшка-дедушка, развалившись на парте.

— Кроме магии есть физическая сила и деньги, — начала рассуждать девушка. — На Земле Аль Капоне, главарь одной банды, говорил, что добрым словом и оружием можно сделать больше, чем просто добрым словом.

Дракон одобрительно ухмыльнулся, оценив меткое высказывание.

— Про деньги я тоже думала как про средство решения проблем, — после небольшой паузы продолжила Яна. — Но сила и монеты, в отличие от знаков Игиды, не являются универсальным средством. Мне кажется, выбирать нужное и применять — тоже искусство. Если не умеешь — можно угодить в неприятности и нарушить ход исполнения пророчества.

— Какая осторожная девочка, — цокнул языком дракон, то ли одобряя, то ли сетуя.

— Какая есть, — спокойно ответила Донская.

— Но права, говорить мы с вами будем сегодня о деньгах и самых распространенных методах их применения для достижения цели. Смотрим! — Дракон легко соскочил с парты и подкинул блеснувшую в воздухе маленькую серебряную монетку. Поймал в ладонь, подкинул еще раз. — Что я хочу этим сказать, если стою на улице города?

— Вам нужна информация или проводник, и вы готовы заплатить, — ответил Еремил.

— А если так? Условия те же. — В руке дракона как по волшебству возникла монета покрупнее — характерного желтого цвета.

— Вы нуждаетесь в услуге посерьезнее, — моментально сориентировался Надалик.

— А так? — На ладони Кинтэора появился позвякивающий при подбрасывании мешочек.

— Вы идиот и ищете приключений на свою шею! — выкрикнул с места Картен.

— Грубовато, но метко, — ухмыльнулся дракон. — Заметьте, друзья мои, я не сказал ни слова, но меня поняло большинство из вас! Теперь, мои птенчики, я познакомлю вас с иными, не столь широко известными возможностями звонких монеток!

Дядюшка Машьелиса начал вещать. Его рассказ был не столько лекцией, сколько набором ухваток и приемов с использованием денег. Каждый прием наглядно демонстрировался, объяснялся его смысл, а заодно мимоходом упоминались те расы, с представителями которых прием не сработает, затем следовало предостережение о тех, кто «шутки» не поймет или истолкует превратно. Байки и остроты щедро пересыпали речь дракона. Умолк он только после удара колокола, подававшего сигнал об окончании лекции.

Вроде бы все было настолько весело, что аж живот болел от смеха, однако рука ныла от скорости записывания, а от объема информации пухла голова. То, что Ясмер запихивал едва ли не силой, Кинтэор раскладывал на «красивой скатерти» и подавал так аппетитно, что студенты жадно заглатывали данные сами, не жуя. И теперь им предстояло мучиться несварением мозгов, переполненных информацией.

— Машьелис, на секунду, — окликнул племяша старший дракон, когда весь курс потянулся к дверям.

Тот охотно остался действительно на пару-тройку минут. Но если до разговора с дядюшкой Лис улыбался, то к друзьям выходил каким-то не то задумчивым, не то расстроенным. И объяснять свое настроение не стал. Лишь головой покрутил и тут же нашел повод сменить тему. Дракончик глянул вверх на лестницу, тихо присвистнул и гордо протянул: