— Мы были далеко, — правдиво ответил Элегор.

— Вы из тех богатых чудаков, которые строили поместья в глубине Шенгарских лесов, отказавшись от всякой связи с миром, — догадался человек, подходя поближе к гостям, одетым так, как ухитряются одеваться только очень богатые люди с хорошим вкусом, вроде бы просто и в то же время стильно и очень дорого. — Наверное, тем и спаслись! Ибо Свету так было угодно!

— О, да что же мы! Пройдемте в комнату покоя, у нас там даже диван есть! — всплеснула руками собеседница. Пусть рушится в тартарары мир, но женщина продолжала гордиться наличием дивана. — Правда, каовы я предложить не смогу, мы еще не готовили трапезы. Электричества нет, но можно согреть воды на газу, на складе еще полно баллонов.

— Нет-нет, спасибо, мы не хотим пить, — отказалась богиня.

Помещение, куда пара проводила троих гостей из храмовой мозаичной залы, оказалось чем-то вроде маленькой комнаты отдыха. Уютной и скромной: диванчик (явственно новый), пара кресел, несколько стульев, маленький столик, прозрачная занавеска на окне, большой потертый ковер под ногами и изображение святого-чудотворца в красном углу. Завершал меблировку шкафчик с несколькими томами в роскошных переплетах, вероятно, художественными альбомами, расписывающих красоты Лавры.

— Я — Микал, Гилера — моя сестра, мы младшие осветители Лавры, — представился мужчина, убедившись, что трое визитеров устроились удобно: женщина в кресле, мужчины на стульях рядом, и сел на краешек сидения дивана сам. Красавица и темноволосый мужчина ему весьма импонировали, а вот от их высокого, мрачного светловолосого спутника человека почему-то пробирал озноб. Но он старался не обращать внимания, полагая, что просто отвык от общества людей как таковых.

— Младшие осветители? — озадаченно переспросил герцог, пытаясь уяснить, какого демона делают тут фонарщики или электрики.

— Вы же понимаете, не посвященные в сан не могут присматривать за благими мощами, — кротко пояснила женщина, давая возможность сообразить, что осветитель — это звание в религиозной иерархии, не имеющее никакого отношения к сфере электроэнергетики.

— Светские работники лишь водят, — мужчина запнулся и поправился, — водили экскурсии.

— Я — Элия, мои спутники Элегор и Нрэн. Мы только сегодня прибыли в город. Вы знаете, что случилось? — задала наводящий вопрос принцесса.

— Точно не знает никто, — темные брови женщины взметнулись вверх горестными арками, как у куклы печального образа, она обхватила плечи руками, сгорбившись на диванчике. — Все произошло так неожиданно, страшно и стремительно. Сегодня слег один, завтра десять, послезавтра тысячи. Говорили, это искусственно созданный вирус, возможно работа лидарских террористов, а потом пришли вести о больных в Лидаре и по всему миру. Врачи искали лекарство, чего только не перепробовали на добровольцах, но вакцины так и не смогли открыть. Они не смогли даже выделить вирус, только назвали его «синдром утери влаги». Люди умирали, сколько их ни пои: за два-три дня здоровый, сильный человек становился слабым и вялым, сморщивался, усыхал и рассыпался в пыль, не оставалось ничего, только одежда и вещи. Первый Святитель расценил пандемию как знак светоносного гнева и призывал нас молиться о прощении. Массовые покаяния не помогли. По-видимому, мы слишком сильно прогневили своими грешными делами Светодарителя и ни раскаяние, ни заступничество святых не спасли.

— Милосердие вышних зачастую принимает непостижимые для смертных формы, — мысленно прокомментировала Элия.

— Сдается мне, Светодаритель тут совершенно ни при чем, его влияния в этом мире не ощущается даже в храме. Только слабые ручейки чистой силы, — хмыкнул герцог.

— Пуст, — согласился Нрэн.

— Если это работа Губителя, то должна существовать отправная точка процесса. Возможно, люди смогут ее назвать, — рассудила богиня.

— Мы не знаем, почему не умерли, как другие, но остались в лавре, чтобы молиться за тех, кто ушел в свет и за тех, кто остался, — продолжила Гилера. — Возможно, святой Никатор избрал нас, чтобы мы успели отмолить собственные грехи, или для того, чтобы Лавра не осталась без присмотра.

— Скажите, а не случилось ли в Лавре за несколько дней до появления первых больных какого-нибудь странного, пусть даже незначительного происшествия? — спросил Элегор, выясняя возможность причастности Губителя к здешней катастрофе.

— Только обвал, открывший тайную нишу на третьем ярусе в подземелье, — удивился мужчина, машинально теребя ладанку-солнышко. — Но какое это имеет отношение к эпидемии?

— Откуда вы узнали? — выпалила женщина, оказавшись то ли более внимательной, то ли более подозрительной.

— Не знали, предполагали, — мягко поправила ее принцесса и попросила: — Расскажите подробней, пожалуйста! Все объяснения потом.

— В центральной части подземелья лавры, под самым храмом святого Никатора Киртарнийского за четыре дня до первых известий об эпидемии ночью рухнула часть стены, за которой обнаружилась ниша с пустым коробом для бренных останков, маленьким, как для ребеночка лет семи. Должно быть, кладку делали в спешке, закрывая ненужную часть лавры, тело вынули и перенесли в другую часть подземелий, а короб позабыли. Когда кладка развалилась, треть короба в щепу разбило. Он светлым, почти белым снаружи был, а изнутри черным. Красивый! Хранитель лавры место то осмотрел, велел канатами обнести, да ничего не убирать, экспозиция интересная получилась, посетителям и верующим, и туристам нравилось, — постаралась описать женщина.

— Губитель, — постановил Нрэн, у него никаких сомнений относительно причастности расчлененного черного бога к загадочной эпидемии, опустошившей урбо-мир, не осталось. Элия и Элегор кивнули, соглашаясь.

— А ведь, правда, Хранитель одним из первых слег и мастер Диджон, что столбики у ниши ставил! Вы думаете, старый воздух или короб в нише ту самую заразу жуткую содержал? Как с гробницами древних царей Нувардасихов, от которых археологи умерли? — догадался Микал, расслышавший слово принца.

— Что-то вроде того, — согласился Элегор. Губителя вполне можно было именовать «жуткой заразой» без риска прослыть вруном.

— Скажите, а вы сами ничего не брали из той ниши? — продолжила «допрос» богиня.

— Только по щепочке в ладанку Светоносного на память и для молитвы за невинную детскую душу, — смущенно покаялась женщина.

— Думаешь, гроб был защитой, как персты на саркофаге у Рассветных Щитоносцев? — призадумавшись, обратился герцог к подруге.

— Не исключено, поэтому его частицы смогли защитить от влияния недуга носителей, — вывела закономерность принцесса.

— Вот почему осветители уцелели, — резюмировал герцог.

— В щепах короба содержалось лекарство? — из разговора богов смертный мужчина вычленил главное и ужаснулся: — Мы могли спасти всех, если бы вовремя догадались?

— Не лекарство, скорее защита и на всех бы ее все равно не хватило, — поправила его принцесса. — Вам не стоит себя обвинять, напротив, порадуйтесь собственной удаче. И проводите нас, пожалуйста, в подземелья к разбитому коробу.

— Откуда вы все знаете? Кто вы? Вы из СпецРУ? — подозрения смертных всколыхнулись с новой силой.

— Кто мы и откуда не важно. Важно другое, мы хотим убедиться, верно ли определили источник заражения и, возможно, только возможно, попробовать устранить действие «заразы», — ответила Элия, как наиболее безобидной внешне боги оставили право солировать ей, утишая тревоги людей.

Она не использовала ни давления, ни внушения, смертным и так довелось испытать не мало. Простой логичной просьбы должно было хватить. Микал и Гилера согласились проводить богов, немного испуганные, подозрительные, но большей частью все-таки заинтригованные и переполненные радостным возбуждением. У этих троих, загадочных, неизвестно откуда взявшихся мужчин и женщины оказались ответы на вопросы, мучившие осветителей все дни на протяжении эпидемии и после нее. Наверное, лишь глубокая вера помогла им сохранить рассудок в эти жуткие времена, и именно она сейчас двигала людьми, провожающих богов в подземелья, где хранились мощи знаменитых добродетельных Святителей.