Изо всех сил стараясь не задыхаться, когда его бедра прижимаются к моим, я пытаюсь привести в порядок свои мысли, наполненные похотью.

— Елку? Сейчас?

Борода Хантера щекочет мою шею, когда он прокладывает поцелуями свой путь вниз, его горячий язык скользит по моим ключицам. Каждое место, к которому он прикасается, словно охвачено огнем, опаляющим меня до голых костей моего скелета.

— Рождество в следующие выходные, Харлоу.

— Серьезно? — Я изумленно смотрю на него.

— Мы были заняты всем этим безумием.

— Разве тебе не нужно работать? Энцо измотал себя. Он не говорит мне, что происходит с расследованием. Я знаю, что-то случилось, но...

— Харлоу, — резко выругался он. — Я же говорил тебе не беспокоиться об этом прямо сейчас. Тебя похитили, угрожали и подстрелили. Мы большие мальчики, и мы позаботимся о расследовании, пока ты выздоравливаешь.

— Мы договорились, что ты будешь более честен со мной.

— Тебе нужно отдохнуть, — настаивает он.

— Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду!

Побежденный, Хантер отпускает мои бедра.

— На этой неделе обнаружили еще одно тело. Мы получали… письма.

Я молча смотрю на него несколько ужасных секунд. Часть меня в ужасе. Другая часть удивлена, что это заняло так много времени.

— Письма?

— В основном угрозы, — неохотно объясняет Хантер. — В последнем были координаты. Мы послали двух агентов, и они обнаружили ожидающее тело.

Высвобождаясь из его объятий, я опираюсь рукой на дверь, чтобы не упасть. Все вокруг меня кружится.

— Как давно это было?

— Милая...

— Как давно, Хантер?!

Он снова вздыхает.

— Пять дней назад. Мы установили личность жертвы, родственников нет. Никто не заявлял о ее пропаже. Она могла быть у него неделями.

Опустив голову, я сдерживаю яростный всхлип, который угрожает вырваться из меня. Этой женщине не нужны мои слезы. Никому из них не нужны. Им нужен был кто-то, кто спас бы их.

— Какого рода угрозы? — Спрашиваю я напряженным голосом.

— Мы позаботимся об этом.

— Хантер, если ты не скажешь мне прямо сейчас, я выйду через эту парадную дверь и никогда не оглянусь. Я заслуживаю, чтобы ко мне относились как ко взрослой.

Усаживаясь за пустой столик, которым мы никогда не пользуемся, Хантер качает головой.

— Ты права. Я просто хочу обезопасить тебя, и я подумал, что пока держать это в секрете было правильным решением.

— Это не так.

— Да, теперь я это понимаю.

Смягчаясь, я обхватываю руками его опущенную голову. Его нос утыкается мне в живот, когда он прячется, глубоко дыша.

— Я не всегда все делаю правильно, — признается Хантер, его голос приглушен моей украденной футболкой. — Особенно когда это касается тебя.

На мгновение мы прижимаемся друг к другу. Странно видеть Хантера таким уязвимым. Он никогда не признается в слабости или ошибках и не подпускает никого достаточно близко, чтобы утешить его.

— Все в порядке, — бормочу я в ответ. — Все это непросто. Ты делаешь все, что в твоих силах.

Он поднимает голову.

— Ты не обязана меня поддерживать.

— Нет, но я хочу.

Его улыбка гораздо более разрушительна, чем любое предсмертное избиение или плохо нанесенное ножевое ранение. Он полосует меня по горлу и забирает воздух из легких без единого предупреждения.

— Пастор Майклс хочет, чтобы ты вернулась. — объясняет Хантер. — Он угрожает убить еще девушек, если мы не освободим тебя, предположительно, чтобы он мог тебя похитить.

— Он с-сказал это? — Я заикаюсь.

Хантер хватает меня за запястье, его большой палец поглаживает точку пульса.

— Мы близки, милая. Я отправил дронов и разведывательные группы на поиски часовни, где тебя держали. Мы поймаем его.

— Они искали неделями!

— И именно поэтому мы не можем сейчас сдаться. Как только мы найдем это место, мы сравняем его с землей. Он не может прятаться вечно.

Изо всех сил стараясь не развалиться на части, я сосредотачиваюсь на каждом прикосновении его кожи к моей. Я не хочу возвращаться. Я бы предпочла умереть, чем жить в плену, особенно теперь, когда я почувствовала, что значит быть живой.

— Когда ты найдешь, я пойду с тобой.

— Ни единого шанса, — рычит Хантер.

Я убираю его пальцы со своего запястья.

— Это не подлежит обсуждению. Ты хочешь, чтобы я сидела здесь, пока он там, охотится за новыми женщинами. Мне нужно знать, что, когда придет время, я смогу помочь.

— Это слишком опасно.

— Ты просил меня доверять тебе. — Глядя ему в глаза, я позволила ему увидеть чувство вины, съедающее меня изнутри. — Я прошу тебя сделать то же самое.

Хантер, кажется, сдувается.

— Черт возьми, Харлоу.

— Это означает — да?

— Ты не оставляешь мне особого выбора.

Встав, он прижимает меня к себе в изнуряющих объятиях. Я крепко обнимаю его, мои глаза щиплет. Приятно наконец-то быть принятой в семью и получать доверие, как равной.

— Давай, — хрипло говорит он. — Пойдем за этой гребаной елкой.

ГЛАВА 27

ХАРЛОУ

— Что это за место? — спрашиваю я.

Я смотрю на раскинувшуюся ферму с двумя огромными деревянными сараями и на очередь людей, стоящих у входа. Здесь оживленно, несмотря на постоянно падающий снег и низкую температуру.

Вдалеке, насколько хватает глаз, простираются несколько полей с остроконечными елками. Маленькие точки людей пригибаются и пробираются сквозь заросли, дети визжат от восторга, когда находят идеальную.

— Ферма рождественских елок. — Хантер натягивает шарф и кожаные перчатки. — Я не был здесь много лет. Раньше это было традицией... До того, как мы перестали праздновать.

Тени вернулись на его лицо, и я ненавижу это. Перегнувшись через консоль, я прижимаюсь губами к его заросшей щетиной щеке.

— Это прекрасно.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты готова?

— Черт возьми, да.

Он обходит машину и открывает передо мной дверцу, протягивая две большие руки, чтобы помочь мне выйти. Меня окутывает пряный аромат его лосьона после бритья, когда он тянется за моей шапочкой и натягивает ее на волосы.

— Идеально.

— Я так не думаю, — дрожащим голосом говорю я.

— Я бы не был так уверен. Ну же, давай сделаем это.

Мы стоим в очереди с другими местными жителями, держась за руки под кружащимся снегом. Это место находится у черта на куличках. Позавтракав, мы отправились в путь до того, как остальные проснулись и отправились на работу.

После того, как мы оплатили вступительный взнос, Хантер ведет меня на первое поле. Я смотрю с открытым ртом на холмы, усеянные рождественскими елками разных размеров. Каждый дюйм его покрыт сочной зеленой сосной.

— Боже мой! Посмотри на них!

Я убегаю так быстро, как только позволяет моя затекшая нога. Пулевое ранение перевязано и хорошо заживает, но при ходьбе все еще болит. Вчера врач заезжал на очередной осмотр.

— Харлоу, — кричит он мне вслед.

Я ныряю в густые ряды деревьев. Я никогда не видела ничего подобного. Достав телефон, делаю снимок и отправляю его Лейтону. Это подбодрит его.

Мой телефон жужжит от его ответа.

Ли: Ты пошла без меня?:(

Харлоу: Я принесу тебе рождественскую елку <3

Ли: Лучше сделай это. Энцо заставляет меня идти в офис. Если меня арестуют за убийство, пожалуйста, внеси за меня залог.

Я все еще смеюсь, когда разъяренный Хантер догоняет меня, вопя во все горло.

— Что я тебе говорил о побеге?

Я показываю ему свой телефон.

— Лейтону не нравится офисная жизнь.

Хантер закатывает глаза.

— Энцо будет рад наказать его кипами бумажной работы. Как-то утром я поймал его, когда он тайком кинул красный носок в стирку Лейтону.

— Что? Почему?

— Он все еще злится на него, но я сказал ему успокоится. Это тихая месть. Половина гардероба Лейтона теперь розовая.

— Неудивительно, что он был в отвратительном настроении.