— Это пустая трата времени, — говорит Хадсон в наушники. — Мы здесь ни хрена не видим. Я сомневаюсь, что она все еще где-то поблизости.

— Что ты хочешь этим сказать?

Его кристально чистые голубые глаза встречаются с моими.

— Ее не было двенадцать часов. Мы оба знаем статистику. У нас мало времени.

Хадсон не смог бы смягчить свои слова, даже если бы попытался. Этот парень — ходячее оскорбление цивилизованного общества. Он именно тот человек, который нам нужен, чтобы покончить с ерундой, связанной с организацией широкомасштабной поисковой группы.

— Ты думаешь, он нашел ее? — хрипло спрашивает он.

Я качаю головой.

— Она сбежала. Это что-то другое. Но если мы не найдем ее в ближайшее время, этот псих вполне может воспользоваться этой возможностью и снова похитить ее.

— Она может где-нибудь прятаться. Это дает нам немного времени. — Он вглядывается в туманный горизонт. — У меня просто плохое предчувствие.

— Нам следовало бы послать водолазов поискать в море.

— А?

— Если она прыгнула… ее тело нужно будет найти, прежде чем его унесет течением. Или, может быть, она где-то там, ждет своего часа.

Выражение лица Хадсона становится жестче.

— Господи, Тео. Ты же знаешь, что Хантер не захочет слушать это дерьмо.

— Его чувства не имеют значения. У нее была причина сбежать.

— Ты уверен, что она представляет опасность для самой себя?

Я смотрю на него, не мигая.

— Ты думал, что Брук была в порядке до того, как навредила себе? Это не всегда очевидно.

Вена на его шее пульсирует. Хадсон — превосходный разведчик — безжалостный, жестокий, опытный манипулятор. Он также спокоен и контролирует себя, когда возникает кризис.

Все, кроме тех случаев, когда дело касается его девушки. Я видел, как он убивал людей и ломал шеи, не моргнув глазом, ради Бруклин, обычно с ухмылкой на лице.

— Мы продолжим поиски, — решает он. — Но делать это отсюда бесполезно. Давай присоединимся к остальным на земле и перегруппируемся.

Мы едем обратно в тишине. Хантер занял отель, в котором они остановились, расплатившись с владельцами и отправив туда миниатюрную армию из штаб-квартиры Сэйбер.

Вертолет приземляется на склоне холма, и Хадсон протягивает мне руку, когда мы выпрыгиваем. В соседнем отеле начался хаос. Мы пробиваемся сквозь толпу людей, чтобы найти бар.

Внутри расположилась команда "Анаконда", просматривающая карты местности и записи с камер наблюдения. Они уже отправили разведывательный отряд, который прочесал центр города и окружающие фермерские поля.

— Кому-нибудь лучше добыть мне какие-нибудь результаты, или я насажу ваши гребаные головы на кол возле штаб-квартиры.

Командуя комнатой, Энцо кричит в лица всем, кто шарахается от него. Взрослые мужчины, с которыми я проработал много лет, кажутся окаменевшими в его присутствии.

— Сэр, мы прочесали все в радиусе десяти миль, — протестует Бекет, мокрые светлые волосы прилипли к его шее. — Там ничего не было. Пешком она не смогла бы пробежать дальше.

Зарычав, Энцо хватает за стандартную черную рубашку Беккета. Он прижимает его к стене так высоко, что его ноги не достают до пола.

— Я говорю тебе вернуться туда, — кричит ему Энцо. — Проверить мусорные контейнеры, старые сараи, общественные туалеты. Гребаные библиотеки! Везде, где она могла прятаться.

— Мы уже это сделали, — пытается выговорить Бекет, его лицо синеет. — Она ушла.

— Возвращайся туда или найди другую чертову работу. Не возвращайся без девушки! Ты меня слышишь?

Хантер обычно вмешивается и успокаивает своего вспыльчивого партнера. Вместо этого руководитель нашей команды обитает в темных тенях комнаты. Он забился в угол, невидимая стена изоляции отгораживает всех. Отчаяние исходит от него приливными волнами.

Бекет отряхивается и уносится прочь с проклятием, от которого у меня горят уши. Его небольшая команда следует за ним — сплоченная группа из трех мужчин и одной женщины — направляясь обратно в снегопад.

Они хорошие оперативники, вторые после команды Кобры. Если они не нашли ее там, Харлоу уже ушла. Может ли Энцо признать это или нет.

— Что ж, это была ободряющая речь, — язвительно замечает Хадсон, входя следом за мной. — По-настоящему спокойная и вдохновляющая.

Энцо сердито смотрит на него.

— Ты молодец, что говоришь о спокойствии.

— Когда я угрожаю людям, я делаю это должным образом. Несколько ножей, немного крови, возможно, пара сломанных костей. Ты действительно должен взять на себя обязательства.

С такой скоростью у него расквасится нос. Тогда Бруклин выпотрошит Энцо, если тот хоть пальцем тронет ее любимого психопата.

— Там ничего не видно. — Я встречаю застывший взгляд Хантера. — Нам нужно больше людей на земле. Любые улики будут исчезать с каждым днем ее отсутствия.

— Вещественные доказательства, — повторяет Хантер ровным и непреклонным голосом. — Что ты хочешь сказать, Теодор?

Вздыхая, я сажусь за заваленный стол.

— Это просто предложение.

— А я-то думал, что твое время в Сэйбер подошло к концу.

— Хант, — предупреждает Лейтон со своего места за столом. — Тео поехал с нами, как только мы узнали. Отстань от него.

Я склоняю голову в знак благодарности. Младший брат Родригеса слишком шумный и драматичный, чтобы я мог выносить его социальную тревожность, но я начал мириться с его местом в нашей жизни.

Расхаживая по комнате, Хантер бросает на меня сердитый взгляд. Он сменил пиджак на мятую рубашку и кобуру с заряженным пистолетом. Все остальные выглядят столь же растрепанными.

— Мне не следовало приводить ее сюда. — Хантер с очередным проклятием сжимает в кулаке свои распущенные волосы. — Это была огромная ошибка.

— Ты сделал то, что считал лучшим, — замечаю я.

Он усмехается.

— Сколько раз я могу использовать это оправдание? Мое здравомыслие принесло нам достаточно жертв за эти годы.

Включив свой ноутбук, я с силой ударяю по клавишам. Сэйбер нанес всем нам очень тяжелый урон. Жертвы стали платой за роскошь, в которой живет наша команда. Роскошь, которую я, черт возьми, терпеть не могу.

Шум двигателя за пределами отеля заставляет оставшихся сотрудников разбежаться, прихватив с собой кипы бумаг и ноутбуки. Я знаю, кто это, даже не поднимая головы. Mustang GT Хадсона 1967 года выпуска обладает очень специфическим рычанием.

— Это заняло у них достаточно много времени, — жалуется Хадсон.

Энцо проводит рукой по лицу.

— Я сказал Бруклин захватить остальных троих. Для этого нам нужен весь персонал.

— Ты вернул их с пенсии? — Хантер хмуро смотрит на своего товарища по команде. — Почему?

— Потому что они единственные, кто может думать, как Харлоу, — отвечаю я за него. — Никто из нас не может даже попытаться понять.

Есть люди и похуже, чем печально известные заключенные, которые перевернули нашу компанию с ног на голову. Энцо прав. Только Бруклин и ее люди могут понять, через что прошла Харлоу.

— Энцо, сядь. — Хантер опускается на стул. — У нас там работают наши лучшие люди.

— Присесть? — Лицо Энцо мрачнеет. — Присесть?!

— Понизь свой чертов голос.

— Пошел ты, Хант. — Он обвиняюще указывает пальцем. — Харлоу на свободе, и это твоя вина, что ты не позаботился о ее безопасности. Я не буду сидеть и ждать, пока этот ублюдок найдет нашу девушку.

Схватив свою кожаную куртку и кобуру с пистолетом, Энцо проносится мимо Бруклин у входа в отель, когда она выкрикивает его имя. Кулак Хантера с грохотом ударяет по столу.

— Наша девушка, — бормочет он. — Я предупреждал его. Я, блядь, предупредил его, а теперь посмотри на нас.

— Себя ты тоже предупредил?

Хантер скалит на меня зубы.

— Не тебе говорить. Я видел весь чертов шкаф с уликами, которые ты собрал на Харлоу. Как долго собирается эта коллекция?

— Это моя работа.

— Чушь собачья. Это граничит с одержимостью.

— Я пытаюсь помочь ей! — Я повышаю голос.