Люди здесь не любопытные. В подобных районах любопытство смертельный порок.

— Ты отдохни пока, не балуй, — хмыкнул, глядя на лежащего неподвижно бородача, в распахнутых глазах которого читался откровенный ужас.

Ещё бы, он думал, что правильно выбрал жертву, обычного с виду паренька, который в одно мгновение превратился в жуткого вампира.

Я подошел к погибшему магу, и присев на корточки, облизнулся, потому как знал, что кровь магов для вампиров деликатес, а я всегда был гурманом.

Уподобляться животным не собирался, поэтому достал из кармана брюк «отцовскую» флягу, которую по инерции положил в карман. Как она только не выпала, когда я летел из окна?

Взял руку бандита и вспорол вены на запястье, подставив горлышко. Алая кровь потекла внутрь, ещё не успев загустеть.

Фляга, отданная мне Бестужевым, оказалось непростой, я это сразу почувствовал. На ней было наложено несколько заклинаний, сплетённых в одно, какие именно разбираться сейчас было некогда, главное, что она сохраняла кровь свежей, не позволяя ей портиться.

Наконец-то, можно перекусить. Я, не спеша, и очень аккуратно отпил из фляги, чувствуя, как по горлу прокатывается спасительная жидкость, снимая усталость и наполняя невиданной до этого силой.

Много пить не стал, не хватало ещё схватить побочку от перенасыщения. Надо знать норму, тогда всё будет в порядке.

Снова подставил флягу и заполнил её до краёв, убирая обратно в карман.

Вот теперь пришла пора заняться бородачом.

Огляделся вокруг, ища укромное место.

Ага, полуразрушенный дом, как раз сойдёт, удачно стена рухнула, открывая проход.

Только хотел ухватить главу бандитской шайки за шкварник, как он ловко перекатился на бок и вскочил на ноги, чуть покачиваясь, а затем, кинулся прочь.

Ничего себе!

Это же надо как быстро мерзавец справился с параличом. Надо будет иметь в виду, что организм чернокнижников намного быстрее, чем у обычных людей, перерабатывает яд вампиров.

Пришлось догонять ублюдка, благо это не составило никакого труда.

— А-аа! Пусти, нежить! Упырь проклятый! — завопил бородач, но я быстро вырубил его одним ударом в висок и потащил в сторону дома.

Внутри царила полная разруха.

Стены, когда-то окрашенные в яркие цвета, теперь обветшали и облупились, открывая голые участки серого бетона. С потолка свисали обломки штукатурки, готовые в любой момент упасть на голову.

Я медленно медленно двигался по комнате, стараясь не наступить на острые осколки стекла, разбросанные по полу, а вот о безопасности бандита, которого тащил, ухватив за шиворот, даже не думал. Пускай хоть всю задницу нашпигует осколками, плевать, главное, чтобы смог говорить.

В углу стояла старая, скрипучая деревянная мебель, покрытая толстым слоем пыли. Пара стульев, казалось, вот-вот развалятся от старости, а стол, прислонённый к стене и обитый тряпками, вообще, имел три ноги. Как только не рухнул?

В воздухе витал затхлый запах, смешивавшийся с ароматом дерьма и плесени.

Заметил, что на стенах остались следы от старых фотографий, которые когда-то украшали этот дом, но теперь лишь оставили легкие отпечатки на обветшалом фоне.

Окна были заколочены, и лишь небольшие щели пропускали тусклый свет, который падал на пол, создавая причудливые тени.

Ну что же, отличное место для допроса.

Пора примерить на себя шкуру дознавателя.

Я взял стул, стряхнул с него пыль, и убедившись, что он точно не развалится подо мной, уселся, задумчиво глядя на бессознательного бородача.

Пришлось немного подождать, пока чернокнижник придёт в себя. Для верности применил заклинание обездвижения. Кусать ублюдка заново не было никакого желания.

Одно дело вонзить клыки в лебединую шейку милой прелестницы и совсем другое — потного вонючего мужика. Я на такое не подписывался, но чего не сделаешь ради утоления голода. Как говориться: захочешь жрать, и не так раскорячишься.

— Ум-мм, — простонал пленённый мной головорез и разлепил глаза, скуля от боли, — Какого? — он дернулся, пытаясь освободиться, но мои путы держали крепко.

— Ну что, поговорим?

— Прочь от меня! Оставь в покое! Сгинь, нечисть! — заверещал головорез, даже не попытавшись использовать ни одно заклинание.

Правильно, всё равно бы не сработало, уж я об этом позаботился.

— Молчать! — прорычал грозно, давя на ублюдка силой, и он тут же заткнулся.

Слабак. Как только такого в культ взяли? Обмельчали чернокнижники, право слово. Это хорошо, меньше мороки.

Я, конечно, не рассчитывал, что все члены чёрной общины слабосилки, наверняка среди них найдутся те — с кем придётся повозиться, но я был уверен, что справлюсь. Подобную гнусь нужно выжигать калёным железом с лица мироздания.

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты ответишь, — произнёс мрачно.

— Ничего я тебе не скажу, упырь.

— А вот это ты зря. Я всё равно узнаю правду. Ты ведь в курсе, что вампирам нельзя солгать, если они того захотят?

Было два способа выяснить то — что мне нужно: ментальное воздействие, к которому у вампиров имелись неплохие задатки и слюна, развязывающая язык и работающая не хуже сыворотки правды.

Друзья, жмите на сердце! Не жалейте лайков, чем их больше, тем быстрее и чаще пишется прода. Каждые пятьсот лайков автор клятвенно обещает выкладывать бонусную главу.

Первый вариант пролетал как фанера над Парижем, потому как я пока что, можно сказать, новообращённый вампир и не все способности раскрылись на полную, некоторые, вообще, находились в спящем режиме. Да и без обучения, работать с менталкой опасался. В прошлой жизни этим направлением магии я не владел, но зато прекрасно видел, что происходило с теми, кто без подготовки пытался подчинить себе другое разумное существо. Короче, ничем хорошим это не заканчивалось, чаще всего, сам неопытный менталист превращался в пускающего слюни идиота, так что оставалась только слюна.

Поднялся со стула и сделал два шага в направлении сжавшегося от страха чернокнижника.

Тьфу, как же он жалок.

Склонился над ублюдком и дернул за руку, закатав рукав. Подхватил с пола осколок стекла и саданул чуть ниже локтя, тут же сплёвывая на рану и смотря, как слюна впитывается в кровь.

Отлично, должно подействовать, может не так долго, как на обычных людях, но мне должно хватить времени, чтобы получить ответы на интересующие вопросы.

Так, а это что такое?

Я наклонился ещё ниже, и рванул ворот рубахи в сторону, всматриваясь в татуировку, выгравированную на левой ключице.

Даже, скорее, не татуировку, а самое настоящее клеймо, на котором была изображена кирка и лопата.

— О как! А ты у нас оказывается каторжник, и похоже, беглый.

— Давай, рассказывай, как докатился до такой жизни, — произнес я, возвращаясь назад и усаживаясь на стул.

Везёт мне сегодня на жесткую и неудобную мебель. Сначала в кабинете у Проскурина, а теперь здесь, так и задницу отсидеть можно, да геморрой заработать.

Чернокнижник злобно зыркнул глазами из-под темных, широких бровей.

— Ничего я тебе не скажу.

Хм-м, неужели не работает? Обидно. На пытки время не остаётся, скоро начнёт светать, а мне ещё возвращаться в квартиру.

Стоп. Погодите-ка. Я же спросил пространно, а что, если задавать чёткие, конкретные вопросы?

— Как тебя зовут?

— Глеб Афанасьевич Мышкин.

Ничего себе! — мыслено воскликнул я, ведь княжеский род Мышкиных входил в тридцатку самых влиятельных родов Империи и был приближен к Его Величеству, Николаю Павловичу Романову.

— Какое отношение ты имеешь к знаменитому роду Мышкиных?

— Самое прямое, — выдавил из себя чернокнижник, пытаясь сопротивляться чужому влиянию.

— Я повторяю, — продолжил с нажимом, — Какое отношение ты имеешь к роду Мышкиных?

— Я сын Афанасия Григорьевича Мышкина, двоюродного брата главы рода. Узаконенный бастард (принятый в род).