Вот сейчас и проверим, прав я или не прав.

Хорошо, что других претендентов на то — чтобы занять дуэльную площадку не было, поэтому я взял протянутый графом Ильинским меч и запрыгнул на бетонный круг, диаметром около тридцати метров. Его поверхность оказалась идеально ровной и гладкой, что позволяло магам свободно передвигаться и использовать свои способности без каких-либо препятствий.

Матисов последовал моему примеру, и предвкушающее улыбнувшись, приготовился к бою.

Стоило нам оказаться посередине площадки, как сверху опустился защитный купол, сияющий мягким светом, который ограждал зрителей от заклинаний, выпущенных участниками дуэлей.

Матисов, стоящий напротив, был опытным магом, его уверенность и готовность к бою лишь подогревали мою решимость.

Я взял меч в обе руки, его холодное лезвие отразило свет купола, создавая искры, которые начали танцевать в воздухе.

Интересный эффект, но полюбоваться мне им не удалось.

Противник не стал доставать оружие, решив сразу ударить магией на полную силу и поразить меня одним ударом.

Обломись, урод! Я таких как ты ел на завтрак, правда в прошлой жизни. Сейчас же, придётся немного попотеть.

Жаль, что нельзя использовать вампирские способности. Сделай я это, и вместе с Матисовым окажусь в подвалах инквизиции, и ведь никто не посмотрит на то — что я не являюсь беспощадным убийцей, а хочу всего лишь сделать этот мир капельку лучше. Мои мотивы и стремления нахрен никому не сдались. Если ты кровосос, значит, не имеешь право на существование, поэтому придётся обходиться стандартными способами борьбы.

Эх, старя, добрая магия!

Посмотрим, смогу ли я в своём теперешнем состоянии справиться с чернокнижником.

С такими мыслями я принял заклинание Матисова на щит. Щит прогнулся, истончился на половину, но выдержал.

Стоп!

А почему я начал сомневаться в своей победе?

Ах ты ж, демоново отродье!

Использовать ментальную магию?

Как же подло, но от чернокнижника я другого и не ожидал, просто удивился, что Матисов оказался на такое способен.

Собравшись с мыслями, сосредоточился, скидывая чужое влияние и зло усмехнулся.

— Тебе не победить, барон. Уже очень скоро ты окажешься в руках инквизиции, — уклоняясь от огненных лезвий, прокричал я, пытаясь вывести противника из равновесия, — Ведь я знаю, к какому культу ты принадлежишь. Вы ублюдки проводите кровавые ритуалы, поедаете людские сердца и думаете, что вам это сойдёт с рук, но вы ошибаетесь. Теперь за вашу мерзкую секту возьмусь я, и клянусь жизнью, не успокоюсь, пока не изведу вас всех до последнего.

— Гр-р! — взревел Матисов, швыряя в меня огненную волну, да такую огромную, что у меня не оказалось возможности увернуться, потому как она занимала всё пространство от одной стены защитного купола до второй.

Сука, действительно силён.

Будь на моём месте кто-то другой, точно бы не выстоял. Не жалея, зачерпнул из источника энергии и сформировал новый щит, состоявший из трёх плотных воздушных слоёв.

Огонь врезался в него словно громадный отбойник, но не сумел прорвать преграду и растекся по куполу, который медленно — но верно, поглотил заклинание, не позволяя ему выбраться за пределы дуэльной площадки.

— Как так? Почему ты не сдох? — завопил Матисов, но я не стал ему отвечать, хотя на языке и вертелось несколько заковыристых фраз, вместо этого сам пошёл в атаку.

Первое — чем ударил, были мои любимые молнии, но ублюдок с ними справился практически играючи, только волосы на голове встали дыбом, как иглы у дикобраза.

Не стал медлить, и тут же под ногами Матисова выросли бетонные пики высотой примерно в полметра.

Не знаю, как противник угадал направление моей атаки, но в самую последнюю минуту сумел уклониться от острых каменных вершин, но удача оказалась на моей стороне. Ноги Матисова неудачно заплелись, и он полетел на спину, а я сразу же решил закрепить успех.

Ещё одна молния, воздушный вихрь и каменная пика, выпущенные одно за другим, сделали своё дело. Правда и барон сумел достать меня огненным шаром, но броня выдержала, не позволила сжечь мою тушку заживо, вот только бедро опалило со страшной силой.

— Агрх! — прорычал я, понимая, что сейчас придётся тратить последние крохи энергии на сдерживание регенерации, потому как я не смогу объяснить, почему мои раны затягиваются с такой бешеной скоростью, но сначала…

Сначала нужно полностью нейтрализовать Матисова.

Сейчас он лежал на спине, и как таракан пытался перевернуться на брюхо, но пики, прошившие правую руку в районе плеча и голень левой ноги, не давали сдвинуться с места, но мерзавец был ещё в сознании, поэтому, я кинул в противника слабенькое заклинание оглушения. Пускай отдохнёт перед тем, как предстанет перед очами мастера-дознавателя.

Я спустился с дуэльной площадки, волоча за собой бессознательного чернокнижника и размышляя, как поступить дальше.

Время поджимало: мне нужно было вернуться домой забрать вещи, флягу с оставшейся кровью, выяснить вернулся ли Иван и, конечно, забрать Красотку. Только вот и с Матисовым нужно было что-то делать.

Раз уж я его не убил, придётся самому тащить ублюдка инквизиторам.

Кроме нашей компании у дуэльной площадки собралось немало народа. Ну что поделать, если люди любят кровавые зрелища. Не могут пройти мимо, нужно обязательно остановиться и понаблюдать за поединком.

Только выпустил из рук бессознательного барона, оставив отдыхать на земле, как сбоку послышался громкий, недовольный голос.

— Вы поступаете бесчестно! Если выиграли, это не значит, что вам всё позволено. Ведите себя достойно. Не унижайте противника, который не в состоянии ответить.

— Это вы мне? — повернулся я и с удивлением посмотрев на крикуна.

Высокий тощий парень с гербом рода на лацкане пиджака, явно сшитого на заказ, надменно вскинул голову, уставившись на меня немигающим взглядом выпученных, как у жабы, практически бесцветных глаз.

— А ты ещё кто такой? — проворчал недовольно.

— Барон Тишкин. Немедленно приведите вашего противника в чувство! Подобное поведение недостойно аристократа!

Тьфу, вот же, поборник за справедливость выискался.

— Не лезьте не в своё дело, барон.

— Я не собираюсь смотреть на подобное бесчинство, — парень сделал шаг вперёд, намереваясь помочь Матисову, — Пропустите, я лекарь.

— Даже не подумаю.

Бывшие охранники чернокнижника, выступили вперёд.

— Ваше Благородие, просим вас не вмешиваться, — сделав лицо кирпичом, произнес один из бугаёв.

Ага, видимо очень уж сильно достал наёмников бывший наниматель, раз они встали на мою сторону. Могли, вообще, прикинуться ветошью и свалить на все четыре стороны, но нет — остались.

Шилов молчал, наблюдая за происходящим, по лицу мастера не было понятно, какие эмоции он испытывал, а вот граф Ильинский со своей спутницей, смотрели на меня с осуждением.

Ну да, дуэль — это одно, а то — что происходит после, совершенно другое.

Тяжело вздохнул и тут же заметил, как Матисов, валяющийся у моих ног, начал шевелиться, приходя в сознание.

Да хренушки!

Недолго думая, бросил в него заклинание.

— Лежать, падла, — прорычал гневно, за что получил несколько укоризненных взглядов.

— Барон Тишкин прав, не по-людски это. Зачем вы его вновь оглушили?

— Что бы не сбежал. Просто поверьте, Юрий Викентьевич, этот тип смертельно опасен. Если он придёт в себя, может натворить очень много бед, потому как загнанная в угол крыса, кусает без разбора.

Жабоглаз, как я про себя обозвал барона Тишкина, сжал кулаки и не смотря на то — что я сказал, попробовал обойти по дуге и подобраться к моему поверженному врагу.

Хорошо хоть спутница графа не пыталась прийти на помощь Матисову. Хотя — нет, пыталась, просто Ильинский прервал порыв целительницы и ухватив за руку, прижал к себе.

— Куда? Стоять, барон, — рявкнул я на Тишкина.