Парень от моего окрика подпрыгнул, но не угомонился.

— Я сейчас позову городовых!

— Да пожалуйста. Только они тебя за это по голове не погладят. Разуй глаза, барон! — ткнул я в герб на предплечье, — Этот человек пленник Святой Инквизиции, и я могу делать с ним всё, что пожелаю.

Тишкин захлопал глазами, подошёл практически вплотную ко мне и склонил голову, всматриваясь в вышитый рисунок.

— Эй, ты чего? — отпрыгнул в сторону.

— П-прошу прощения, что сразу не рас-спознал, — заикаясь пробормотал он, — У м-меня проблемы с-со зрением. Не увидел…

— Забыли. Так, господа и дамы, — повысил я голос, — Именем Святой Инквизиции, прошу вас всех разойтись.

Стоило прозвучать этой фразе, как зрители начали быстро рассасываться. Через пару минут у дуэльной площадки не осталось посторонних, кроме нашей компании и барона Тишкина.

А этот-то что тут забыл?

— Ваше Благородие, я что, неясно выразился? — напустив в голос строгости, произнес резко.

— Никак нет! — отчеканил тот по-военному, — М-могу, я чем-то помочь?

Проигнорировал вопрос, понадеялся, что парень поймет всё правильно и уберётся прочь, вместо этого произнёс, не особо надеясь на положительный ответ:

— Есть у кого усиленная заклинаниями верёвка, которой можно связать этого гада?

Мастер Шилов, наёмник и граф со своей спутницей покачали головами.

— Плохо, — резюмировал я.

— У меня есть, — выдал жабоглаз, — Если надо, то принесу.

— Тащи.

Барон быстро метнулся в сторону, где около газона стояла его лошадь и отцепив седельную сумку, рванул обратно.

Шустёр, только странный какой-то. А может он не просто так здесь оказался? Тоже чернокнижник? Пытается втереться в доверие?

Да ну, бред. Эти ублюдки, не настолько отбитые на голову, чтобы играть в игры со Святой Инквизицией.

— Александр, а вы можете объяснить нам, что, вообще, происходит и в чём, кроме неподобающего поведения, виноват барон Матисов?

Задумался на пару мгновений. В принципе, клятв молчания с меня никто не требовал, так почему бы и не рассказать правду. Чем больше народа будет знать о культе чернокнижников, тем лучше.

— Этот урод принадлежит к одной секте, где силу получают во время ритуала. А знаете какого?

— Нет, — покачали головами мои слушатели.

— Кладут жертву на алтарь, обычно молодых парней или девчонок, иногда даже детей и вырезают сердца, а потом их съедают. Конкретно у этого ублюдка руки по локоть в крови.

— Вы уверены, Александр, — побледнев спросила спутница Ильинского.

— Абсолютно.

— Мразь, — процедил граф, — Надо было прикончить его на дуэли.

— Нет. Мне да и Инквизиции необходимы ответы на некоторые вопросы, так что тварь нужна нам живой. И знаете, мастер, — повернулся я к Шилову, — Хорошо, что вы не отпустили дочь в особняк барона, — Сделай вы так, и вряд ли её ещё когда-нибудь увидели. Давайте барон свою верёвку и кто-нибудь, помогите уже связать мерзавца.

Помощников у меня оказалось много, поэтому спеленали мы Матисова за считанные секунды.

— Надо, наверное, вызвать сюда ваших братьев?

— Нет, — ответил уверенно, — Я сам доставлю пленника в орден, — Только… мне нужно сбегать домой, взять кое-какие вещи, а это займёт некоторое время.

Можно было действительно вызвать команду инквизиторов, но я хотел лично доставить Матисова в орден и передать с рук на руки Проскурину, чтобы сразу напроситься присутствовать на допросе. Если ублюдка сдаст кто-то другой, меня к нему не подпустят даже на пушечный выстрел.

И да, я мог бы не вызывать чернокнижника на поединок, просто напасть по дороге к дуэльной площадке, но это было слишком рискованно. Я не знал, насколько силён противник и не хотел, чтобы в ходе нашего противостояния пострадали невинные люди, но судя по его способностям, барон тоже оказался мелкой сошкой, которому перепадали крохи «с барского плеча», правда это не делало ублюдка менее опасным.

— Если кто-то присмотрит за Матисовым, пока я отсутствую, буду благодарен.

— Без проблем, — кивнул один из бугаёв, — Только надо бы куда-то убраться с улицы, чтобы не привлекать лишнее внимание.

— Вот тут вы правы.

— Могу предложить свою лавку, — неуверенно произнёс мастер Шилов, — только… что, если господину Матисову удастся освободиться, а там Катенька. Вдруг он нападёт.

В это время у Ильинского подал сигнал амулет связи. Граф нахмурился и черканув руну принятия, ответил на вызов.

— Да, я слушаю. Понял, скоро буду, — закончив общение, Ильинский посмотрел на нас, — Прошу прощения, господа, но мне срочно нужно удалиться. Я бы и рад помочь, но дела рода не требуют отлагательств. Дорогая, — обратился он к своей спутнице, — Нам нужно поспешить.

Целительница кивнула, и граф, взяв женщину под руку, быстро отправился в сторону дороги, где почти сразу поймал проезжающий мимо экипаж.

Скверно. Я мог бы оставить наёмников охранять Матисова, но опасался, что парни могут не справиться. Они неплохие воины, но не маги.

Жабоглаз заметил мою неуверенность. Внимательный, зараза.

— Если боитесь, что он может вырваться и кому-то навредить, могу подстраховать, — перестал заикаться барон Тишкин, вернув себе уверенность.

— Хорошо, пусть будет так. Тогда давайте вернёмся в лавку, если мастер Шилов не против?

Андрей Борисович кивнул, хотя наверняка уже пожалел о своём предложении.

— Ох-ох, — простонал он, — Надеюсь всё это хорошо закончится.

В глазах хозяина лавки была не то — чтобы паника, но реальное опасение по поводу происходящего.

Впрочем, не зря. От чернокнижников можно ожидать чего угодно. Этот гад при должном умении мог бы и с зачарованной верёвкой справиться, ну а дальше… Дальше попытался бы уничтожить всех свидетелей.

Мне не хотелось оставлять гада на практически незнакомых людях, подвергая их опасности, но и тащить Матисова с собой до квартиры я не мог.

— Мастер Шилов, если переживаете за дочку, просто отправьте её на время погулять под присмотром охранника.

— Да, точно, — оживился хозяин лавки, — так и сделаю.

Два здоровяка под моим чутким контролем, подхватили бессознательного барона под руки и поволокли по улице.

Если сильно не присматриваться, то со стороны казалось, что охрана помогает своему не в меру выпившему господину добраться до дома.

Мы же с мастером Шиловым и бароном Тишкиным пошли чуть позади. Я был наготове, а то очень уж быстро в первый раз Матисов пришёл в себя после моего заклинания.

Когда оказались у лавки, повернулся к Жабоглазу и мрачно посмотрел тому в глаза.

— Если что-то случится, и ты попробуешь освободить пленника или попытаешься помочь ему сбежать, я тебя найду и убью, и поверь мне, твоя смерть будет долгой и мучительной.

Парень побледнел, но упрямо сжал губы и ещё больше выкатил глаза.

— Я не подведу.

— Очень на это надеюсь.

Заходить в лавку не стал, сразу отправившись на сьёмную квартиру, и как только оказался за углом ближайшего дома, огляделся по сторонам, и не увидев поблизости прохожих, накинул на себя невидимость, а затем, резко ускорился.

Быстро пронесся по улице, и оказавшись на месте, снял заклинание, степенно входя в парадную.

Поднялся по лестнице и не теряя бдительности, осторожно отпер ключом дверь, сразу ощутив присутствие Ивана.

Вампир взволнованно высунулся из комнаты.

— Я уже начал беспокоиться, что ты не придёшь, — облегчённо выдохнул кровосос.

— Как всё прошло? — поинтересовался без предисловий.

Если Иван вернулся, значит, раздобыл кровь, но мне всё равно было интересно, каким образом он это сделал.

Дала ли Татьяна юшку добровольно или же пришлось искать где-то в другом месте.

Это не было любопытством, просто я хотел знать, к чему готовиться, если парня поймают.

— Нормально, — довольно выдохнул юный вампир, — Ты бы видел, как Таня обрадовалась моему приходу. Она уже думала, что меня убили, как всех остальных.

— Откуда она узнала об убийстве твоей семьи?