— По делам? — женщина прищурилась. — С Машкой из бухгалтерии? До одиннадцати вечера? Ты кому врешь, псина⁈

— Ну а что я могу поделать? У неё же муж уехал в командировку! Ей скучно было, поэтому она решила побольше поработать, как я мог ей отказать? Ты не понимаешь, чтоли? С бухгалтерией надо дружить, они же зарплату нам считают! — оправдывался он.

— Скучно⁈ — голос женщины стал ещё громче. — Ей скучно, а ты, значит, культурную программу обеспечиваешь? Работаешь с замужними бабами по ночам? Кем ты там с ней работаешь, подлец?

— Клавдия, ну ты чего… — мужик сделал шаг назад, но уперся спиной в здание. — Я ж тебя люблю! Ты у меня одна такая!

— Одна⁈ — Клавдия тряхнула кошёлкой. — А кто в прошлую пятницу с Зинаидой из мясной лавки заказ на свой юбилей делал допоздна?

— Так там тоже ради дела было! Я же для нас стараюсь! — взмолился мужик.

— Дела у него, ага! Знаю я твои дела с любовницами! Перестань меня обманывать! — продолжала обвинять его Клавдия.

Прохожие начали оборачиваться. Кто-то даже притормозил, делая вид, что завязывает шнурок. Бабка на лавочке у подъезда отложила вязание и с интересом наблюдала за происходящей картиной, как за турецким сериалом…

— Клянусь! — мужик прижал руку к груди. — Клянусь своей жизнью! Ничего не было!

— Жизнью? — Клавдия усмехнулась. — Жизнью, говоришь?

— Да! Пусть я провалюсь на этом месте! Пусть у меня язык отсохнет! Пусть на меня с неба…

Он запнулся, подбирая слова.

— … молния ударит! — закончила за него Клавдия. — Давай! Клянись! Если врёшь — пусть молния!

— Клянусь! — выпалил мужик. — Если я вру, пусть на меня с неба метеорит упадает…

Сверху что-то громко свистнуло…

БАБАХ!!!

В небольшую деревянную палатку стоявшую рядом с пекарней, где рано утром продавали свежий хлеб что-то врезалось. скорость этого «что-то» была таой, что палатка сразу превратилась в груду досок из которой торчали ноги в начищенных черных ботинках.

Бабка на лавочке, перекрестилась и принялась молиться. Прохожий, завязывавший шнурок, сел прямо в лужу и забыл, куда шел и что вообще делал.

Изумленные муж с женой переглянулись. Клавдия даже лишилась дара речи, а мужчина пришел в себя быстрее.

— Видишь, — дрожащим голосом произнес он, — говорил же тебе что не вру! Не было у нас ничего!

Я вернулся в коридор.

«Где второй?» — спросил я, вытирая пыль с лица.

«В женском туалете,» — голос Алисы звучал напряжённо. — «Обыскивает все кабинки подряд, думает, что ты там от них спрячешься.»

Я скользнул к нужной двери, прислушался.

Изнутри доносились хлопки открываемых дверей, шорох, тяжёлое дыхание. Эх, знал бы он, что я стою тут и жду его.

Я встал сбоку от входа. Ноги на полусогнутых, в стойке, готовый в любой момент нанести точный удар кулаком в голову.

«Ярик, он выходит!» — резко предупредила меня меня Алиса.

Дверь приоткрылась.

Он ещё только показался из-за, а я уже начал действовать и нанес первый удар. Коротко, хлестко, вкладывая вес тела.

Голова моего противника мотнулась в сторону, но… он даже не потерялся! Сразу стало понятно — это опытный боец, тут легкой драки ожидать не стоит.

Я навалился корпусом, пытаясь прижать его к стене, лишить пространства для манёвра, но он был крупнее меня. Его кулак врезался мне в печень перебивая дыхание. От следующего удара в лицо я сумел уклониться, но все же меня слегка зацепило. Немного потемнело в глазах, но я удержался на ногах. Вцепился в его пальто, рванул на себя, одновременно подсекая ногу.

Мы рухнули на кафельный пол.

Он оказался сверху. Его ладонь надавила мне на горло. Я перехватил его запястье, выкручивая, но он был силён. невероятно силён для человека не особо впечатляющих габаритов. Магия? Усиление? И Или я переоценивал возможности моего нового тела? Не знаю, да и в тот момент это было вообще не важно.

Схватившись двумя руками, я смог вывернуть его ладонь, а после, когда он отпустил меня, со всего размаха ударил его лбом в переносицу.

Раздался противный хруст. Кровь брызнула мне в лицо. Он зарычал, я рванул вниз его ладонь пытаясь выбраться из-под него.

Мы покатились по полу, сшибая вёдра и задевая кабинки. Алиса пыталась давать мне какие-то там подсказки, но я уже не слышал ее. меня охватила какая то дикая животная ярость.

Моя ладонь перехватила его запястье, вторая — ударила в локоть. Сустав хрустнул, как сломанная ветка.

Он закричал.

Я добавил ещё серию ударов. Правый хук в челюсть, левый прямой в солнечное сплетение. Правый апперкот — снова в челюсть. Потом добивание сверху. Нокаут.

Его глаза закатились, тело обмякло.

Я встал, тяжело дыша. Колени дрожали, руки тряслись, во рту привкус крови. Посмотрел на свои костяшки — сбиты в кровь. Посмотрел на противника — лицо превратилось в кровавое месиво.

— Живой? — выдохнула Алиса.

— Ты про меня или про него? — спросил я свою подругу. — Если по меня, то да… Если про него, то, к сожалению, тоже…

Я обыскал наемника. В одной из его карманов нашёл моток верёвки. Тонкой, но прочной. Ага, видимо для того, чтобы доставить меня живым планировали использовать эту веревку. Ну вот не пропадать же добру, нужно использовать. Связал ему руки за спиной хитрым узлом, который знал по прошлой жизни. Очень полезна штука. С руками связанными таким образом, он вряд ли сможет выбраться. По крайней мере за оставшееся время полета точно.

Потом нашёл табличку «Осторожно, закрыто на ремонт». Повесил на дверь кабинки. Вышел, поправил одежду.

В мужском туалете я умылся. Ледяная вода обожгла разбитые костяшки, смыла кровь. Я посмотрел в зеркало. Из отражения на меня смотрел парень с безумными глазами и длинным красным следом на щеке.

Мокрой ладонью почистил свою одежду от пыли вентиляции.

— Красавец… — сказал я своему отражению и вышел из туалета.

Игорь сидел в кресле, делая вид, что читает журнал. Но взгляд его был прикован не к страницам, а ко мне.

— Это что? — спросил он, кивая на мою щёку.

— Где? — я потрогал лицо, изображая удивление. — А, это, блин, да ударился об дверь туалета. Тесновато там у них, понимаешь ли.

— Об дверку… — повторил Игорь.

— Об неё, родимую! Ты давай там аккуратнее если пойдешь. —иОн посмотрел на мои руки. Я спрятал их в карманы.

— Ярик… — прошептал он.

— А? — спросил я он смотря в его стороны.

— Ты бы хоть обувь почистил. Вся в пыли! — сказал Игорь и кивнул внизу.

Я посмотрел опустил глаза. Обувь и правда была вся в вентиляционной пыли!

— Ну и грязно у них там! — сказал я, отряхиваясь. — Блин, вот вроде такой красивый интерьер, а нормальную уборщицу никто нанять не может! Что за организация!

Игорь ничего не ответил. Только вздохнул и уткнулся обратно в журнал.

— Идём на снижение, — объявил голос из динамиков. — Уважаемые пассажиры, пристегните ремни. Через двадцать минут мы прибываем в Новый Петербург.

Я прильнул к иллюминатору.

Город появился из облаков не сразу. Сначала просто тёмная полоса на горизонте, потом какие-то части, силуэты, и вдруг он распахнулся весь, целиком, как будто кто-то задвинул театральный занавес.

Новый Петербург был прекрасен.

Он не походил на старый, тот, из учебников истории, с его узкими каналами и мрачными гранитными набережными. В прошлой жизни в Питере не был, видел его только на картинках и по телеку. Это был город императоров! Именно такое название пришло мне в голову, когда я впервые увидел Новый Петербург.

Шпили… Огромное множество! Их было не сосчитать. Острые, золотые, уходящие в самое небо, пронзающие облака. Они торчали практически из множества зданий, увенчанные двуглавыми орлами и звездами.

Небоскрёбы. Но не такие, как в моём прошлом мире — скучные стеклянные параллелепипеды. Здесь небоскрёбы строили в стиле модерн, барокко, готики — с башенками, витражами и лепниной. Они рвались вверх, соревнуясь друг с другом в высоте и безумстве архитектурной мысли.