— Последний шанс, Иван. Говорит будем? — спросил Ахметов

— А ты поближе голову опусти, я тебе кое-что расскажу

Граф слегка наклонился к барону.

— Пошёл ты на хрен! — крикнул Иван Иванович и засмеялся.

Тимур Русланович не стал размахиваться. Он просто поднял молоток и коротким, мощным движением, используя только силу запястья, опустил его на вытянутую руку барона.

Раздался не хруст кости, а звук, как будто разбили огромную хрустальную вазу. Рука Ивана Ивановича от локтя и ниже просто в один момент, рассыпалась даже не на куски, а на сотни, тысячи мелких, идеально ровных ледяных осколков. Крови не было от слова совсем. Только мелкая ледяная пыль, осевшая на пол.

Иван Иванович издал короткий, сдавленный стон, впиваясь зубами в нижнюю губу до крови. Потом его лицо исказила не боль, а яростная, почти безумная усмешка.

— Ни-че-го! — просипел он, захлёбываясь смехом и болью. — Ничего вы от меня не узнаете! Можете сразу убить! Собака ты подзаборная!

— Именно это мы и сделаем, — спокойно сказал Тимур. Он кивнул тому же магу.

Тот подошёл вплотную к голове Шереметьева, сложил ладони рупором у своего рта, сделал глубокий вдох и выдохнул не просто холодный воздух, струю сконцентрированного, абсолютного нуля. Мороз ударил в лицо Ивана Ивановича. Сначала побелели брови и ресницы, по ли кожа стала синей, затем побелела, покрылась инеем. Глаза остекленели, голова в считанные секунды превратилась в ледяной слепок, идеально сохранивший яростную, презрительную усмешку.

Тимур Русланович снова поднял молоток Ахметова. На этот раз он занёс его по-настоящему, с плеча, и опустил на ледяной череп.

Тихий, чистый, как звон хрусталя, звук разнёсся по кабинету. Голова Шереметьева разлетелась на мириады сверкающих осколков, которые с сухим шуршанием рассыпались по полу, смешиваясь с осколками его руки.

Безголовое ледяное тело так и осталось на полу в кабинете.

Тимур Русланович бережно положил молоток обратно в футляр и закрыл его.

— Обыскать весь дом, — отдал он приказ бесстрастным тоном. — Найти любые следы, документы, переписку, чеки. Мне нужно знать, куда мог бежать мальчишка. А где все слуги? Нужно их найти — может, они будут по сговорчивее.

В комнату вошел высокий черноволосый мужчина с каким-то бегающим взглядом. Он быстро осмотрел комнату и вопросительно посмотрел на Тимура.

— Господин? — обратился он к князю Ахметову.

— Приберись здесь Илья, — приказал Тимур Русланович, — Позвони полковнику Аронову из областного полицейского управления. придумайте как лучше все подать

— Не сомневайтесь ваше сиятельство, все сделаем. — заверил его Илья

Князь кивнул, бросил последний взгляд на ледяную гробницу и вышел из комнаты.

Тульский железнодорожный вокзал.

До отправления «Московского экспресса» оставался ещё где-то час. Адреналин от прошедшей битвы и всей этой безумной гонки начал сходить на нет, сменило другое, более приземлённое, но оттого не менее настойчивое чувство — дикий, даже волчий голод. Я ведь так и не съел то, что принесла Марфа, о чем сейчас безумно жалел. Желудок заурчал так сильно, что, кажется, его было слышно даже через весь этот гул вокзала. Чтобы не происходило в жизни, а простые человеческие потребности никто не отменял.

«Везёт же тебе, Алиса… — мысленно вздохнул я, разглядывая её изучающую расписание поездов. — Никогда есть не надо, все первичные потребности, считай, закрыты».

Она тут же подлетела ко мне, усевшись на краю скамьи рядом, приняв трагическую позу.

«Что ты такое сказал? И это ты называешь везением? — её голос в голове звучал немного обиженно. — Да я так любила вкусно покушать! Мне кажется, даже больше, чем секс! А теперь это всё у меня отняли… Я бы всё отдала, чтобы ещё разок, один разочек, вгрызться зубами в сочный чизбургер! Мощный, с расплавленным сыром, с двумя котлетами, с хрустящим беконом и солёным огурчиком…»

«Ладно, ладно, согласен, херню сказал! — сдался я. — Блин, от твоих разговоров только сильнее есть захотелось. Как думаешь, купить вон в том ларьке шаверму — хорошая идея?»

Алиса прищурилась, призрачным взглядом изучая ларёк, над которым вилась хилая струйка дыма, а потом выдала:

«Хорошая идея, Ярик! Если ты мечтаешь просидеть в туалете потом два дня, исследуя правила санитарных норм этого прекрасного нового мира и инструкцию на освежителе воздуха!»

«Вот и у меня такие же сомнения. — согласился я с девушкой-призраком. — Тогда хотя бы просто кофе попью. В той кофейне, — кивнул я на более презентабельное заведение с мраморной стойкой и медной кофемашиной, шипящей, как паровоз».

'А вот это я поддерживаю! Может быть там даже и перекусить что-то найдется.

«Да ладно, от твоих туалетных рассказов есть я немного перехотел, надеюсь в поезде имеется вагон-ресторан».

Я купил бумажный стаканчик с чёрной, густой как смола жидкостью, которое гордо именовалось в этом мире кофе. Это конечно было не то кофе к которому я привык, но оно тем не менее чем-то его напоминало и на вкус оно было крепким, очень крепким! Времени оставалось ещё достаточно и я решил узнать побольше про мою спутницу.

'А ты чем занималась в нашем мире, Алиса? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о еде и о том, что творится сейчас в усадьбе.

«Да ничем особенным, — она махнула прозрачной рукой. — Училась, гуляла с друзьями, спортом немного занималась, книги читала. Вообщем, все как у всех».

«И на кого же училась такая незаурядная девушка, как ты?»

«На актёрском… — в её голосе мелькнула грустинка. — Но, как видишь, не вышло закончить. Карьера оборвалась на самом интересном месте».

«Мечтала стать звездой?»

'Мечтала просто играть в театре, дальше не думала. Ну, а ты чем занимался, кроме того, что всяким ублюдкам ноги ломал? Это же было не основное твоё занятие, да?

Я усмехнулся, сделав глоток горького кофе.

«Знаешь, не совсем так! Основная задача была найти нужного человека, а что с ним делать — ломать ноги, просто напугать или вернуть живым-невредимым — это уже на усмотрение заказчика. Но да… скажем так, задачи с физическим воздействием были… самыми частыми».

— «Садист!» — беззлобно констатировала Алиса.

«Слушай, ну я же тоже все подряд заказы не брал! Только, когда была какая-то несправедливость. Знаешь, хотелось наверное себя героем какой-то игры почувствовать. Типа спасать слабых и давай звездюлей всяким ублюдкам. Ну в если за это ещё и монету платят, то вообще отлично! Как-то так я и жил».

В этот момент её беззаботное выражение лица сменилось на напряжённое.

«Ярик, нам надо срочно уходить отсюда! Прямо сейчас!» — такой я её последний раз видел во время битвы в усадьбе.

«Что такое? Мы так заговорились, что на поезд уже опаздываем? Вроде бы время ещё есть».

«На поезд мы ещё не опаздываем. Только вот есть другая, более серьезный проблема, Ярик! Мне кажется тем четверым неизвестным мужчинам, что только что зашли на вокзал и очень целенаправленно начали кого-то искать, сканируя лица, точно не хотелось бы, чтобы мы на него вообще сели…»

Я не стал резко разворачиваться в их сторону, чтобы не подавать вида и оставаться дальше незаметным для них в толпе других пассажиров. Просто поднял свой стакан с кофе, как будто собираюсь сделать глоток, а в это время посмотрел на потолок. Мне повезло, что на этом вокзале он был зеркальным и в его отражении я увидел то, о чём несколько секунд назад говорила Алиса.

Четверо неизвестных мужчин подходили ко всем людям на вокзале, которые плюс-минус подходили под меня критериями внешности, сравнивали с фото и сканировали лица каким-то непонятным предметом, видимо проверяли на какую-то магию, при помощи которой можно сменить на время свою внешность. По крайней мере я сделал такие выводы.

На них не было какой специальной формы, которая выдавала бы их принадлежность к какой-то определенной структуре или роду. Просто тёмная, практичная, не привлекающая особого внимания одежда. Но внимательные взгляды, манера незаметно двигаться сквозь толпу, не сталкиваясь ни с кем, выдали их. Профессиональные охотники за головами, я бы даже сказал, коллеги. У меня был особый нюх на такие вещи.