— А, он у тебя работает, — я улыбнулся. — А у меня девушка тоже. Давай, говорит, в клуб пойдём, весело будет! А сама сидит, по телефону трещит, про какие-то проекты, митапы, спринты… я даже не понимаю ни слова.

Рыжая прыснула от смеха. А стоящая неподалёку Наташа делала вид, что тоже говорит по телефону. Такая вот у нас сценка получилась, чтобы завязать контакт на похожей ситуации. Тут я просто намекнул разыграть такое, и Наташа продолжила мою мысль, будто сама придумала.

А то если я выгляжу как находчивый студент, это не значит, что я должен придумывать всё сам. Подозрительно будет. Ну а Туман в таких контактах был спецом, и его навыки работают на всю катушку.

С навыками-то проще, чем с остальными вещами, скрытыми в памяти.

Так-то эта рыжая девушка вроде нормальная, просто не понимает, что связалась с бандитом. И желательно, чтобы она от этого Сытина вообще держалась подальше, а то ещё влипнет вместе с ним в проблемы.

— Вот я и веселюсь в клубе, — я хмыкнул, повернулся к бармену и положил тысячную купюру. — Один «Негрони».

Ну и цены, хотя в городе есть дороже. Но я даже понятия не имел, что это такое. Я вообще в коктейлях не разбираюсь, и знал о существовании только одного — «Белый русский», это водка с кофейным ликёром и сливками. Просто как-то смотрел фильм про человека, который пил только его.

Но ляпнул «Негрони», и бармен с бородкой тут же начал смешивать ингредиенты, очень быстро и умело.

— А мне один «Апероль Шприц», — сказала девушка. — «Негрони» для меня слишком крепкий.

— Я вообще хотел заказать «Белого русского», — я засмеялся.

— Как Чувак, — она засмеялась. Тоже смотрела фильм.

— Рома, — представился я чужим именем.

— Аня, — она кивнула.

Наташа была рядом, внимательно наблюдая за происходящим. А вот что делать мне? Я не знаю, что именно она будет искать в телефоне, но хотел получить доступ к нему и сам. Причём у меня будет ещё меньше времени.

Но Туман раньше работал с таким. Сейчас нельзя быть шпионом, не понимая в гаджетах совсем.

И стоило мне об этом подумать, как перед глазами появлялась та новая картина из открывшегося сегодня зала дворца. «Мона Лиза», но изменённая, со смартфоном и ноутбуком.

Ещё и кольца у неё на пальцах есть, и цепочка аж с тремя кулонами, и на экране заставка своеобразная. Снова здесь что-то зашифровано. Мне надо решить этот ребус перед тем, как действовать.

Ну не мог этот Туман просто записать номер, как все нормальные люди?

Я начал болтать ни о чём — клуб, музыка, вип-зона, а у самого перед глазами стояла картина из памяти Тумана. Много деталей, которой на настоящей картине не сущестовало.

Причём на экране ноутбука были обои. Слева было написано «https://», затем точно такая же Мона Лиза, но уменьшенная копия.

А справа было изображение какой-то старой рок-группы, но все там были в армейской форме. Ещё и песня какая-то всплыла в памяти, старая, но смутно знакомая. И я её слышал, и Туман. И в припеве ясно там было «о-о-о», и дальше на английском, что-то про армию.

Ну а пока я думал, то говорил, то есть налаживал контакт, как сказал бы Туман.

— А ты не психолог? — вдруг спросила Аня.

— Нет. Я будущий железнодорожник.

— О, круто!

— А почему ты решила, что я психолог?

— Говоришь хорошо, гладко, обо всём на свете, и не спотыкаешься, — она засмеялась.

Я и сам это заметил только что. Как-то речь шла спокойно, естественно, без «ну», «э» и «м-м-м», и это при том, я крепко думал над загадкой.

Аня продолжила, перекрикивая музыку:

— А у меня бывший был психологом, тоже гладко всё рассказывал. А ещё говорит, я его ревную, потому что этим сублимирую… ох, как же он тогда говорил? Не помню… Короче, он ходил налево, а я виновата, зато сам-то как меня ревновал! Какие сцены были. Это теперь для меня такой ред-флаг… Ладно, забей, а то я опять о себе, — она взяла коктейль в обе руки.

— А у меня одногруппник ходил к психологу, — я хмыкнул. — Типа, разобраться, почему он на пары не ходит и плохо учится. Решил, что дело не в лени, а в психологии и в детских травмах.

— И что тот ему наплёл?

— Короче, он ходил к психологу раз двадцать, на жизнь жаловался, столько бабла оставил. А тот ему сказал, что дело в том, что парню в детстве мама говорила: «ты такой же ленивый, как отец». И он якобы стал специально копировать такое поведение, чтобы стать, как его папа. Вот так ему сказали. И всё это по пять тыщ за сеанс, прикинь.

— Жесть какая.

Я глянул в зеркало за стойкой. Наташа рядом, напряжена, а Сытин всё ещё в вип-зоне. Но мы пока импровизируем дальше.

— Ничего себе копнули, — удивлялась Аня. — И что, помогло?

— Хороший вопрос. Раньше он переживал из-за плохой учёбы, — я сделал паузу. — А потом сказал всем, что это не его вина, а вина родителей, расслабился сразу и, короче, вообще забил на учёбу ещё больше. Говорил, типа, а что я могу сделать, мне психолог так сказал. Ну и вылетел на зимней сессии, кстати. Зато у него есть повод обвинить других и ничего не делать.

— Жиза, — заключила Аня.

Мы чокнулись стаканами с коктейлями, она улыбнулась.

— Я бы просто сказал бы ему, что он — ленивая жопа, — добавил я. — И взял бы дешевле.

— Да уж. Какой-то развод, а не психолог. А что касается этой психологии, — начала она откровенничать: — я вот подумала, что все мои парни всегда старше меня, и вечно все ревнуют. Будто, я сама к ним тянусь. Может, хоть Олег…

И тут Сытин нас заметил. И ему не понравился её расслабленный вид, и что она смотрит на меня. Но я не зря решил, что он ревнивый, и сразу полезет разбираться. Бандит же он, пусть и бухгалтер, надо же свой статус поддерживать.

Кстати говоря, на бандита внешне он совсем не похож, но сейчас и бандиты другие, не как в кино про 90-е. Такие, как Паяльник, уже редкость, зато такие, как Сытин — с финансовым образованием, хорошо подкованные в айти, криптовалютах и законодательстве — встречаются намного чаще и действуют эффективнее.

— Олег, а я тут тебя… — начала Аня, заметив его.

— Ты с кем тут трёшься? — возмутился он, а потом кинулся на меня. — А тебе тут чё надо?

— Олег! — воскликнула она. — Ну не надо…

— А в чём проблема? — спросил я и встал.

Телефона в его руках не было. Если он в вип-зоне, то туда как-нибудь пройдёт Наташа и заберёт его, девушек туда иногда пускают и так, если они выглядели хорошо и были одни.

Но она стояла недалеко от нас. На Сытине чёрный костюм, и нихрена не видно, где его телефон. В пиджаке или брюках?

— Отошёл от неё! — немного поддатый бухгалтер подлез ко мне ближе. — Знаешь, кто я такой⁈

— А ты знаешь, кто я такой⁈ — притворно возмутился я.

Не знает. Ну и отлично.

Сытин выпучил глаза и поднял обе руки, сжимая кулаки. Глаза злые.

Пиджак. Телефон там, во внутреннем кармане, я заметил как натянулась ткань. Пальцы сразу напряглись, как будто почуяли добычу.

А в голове вдруг всплыло чьё-то наставление. Что-то вроде, что мозг человека не воспринимает лёгкое касание, если в этот момент его пихают сильнее. Мозг реагирует только на самый сильный контакт.

Тумана учили таким вещам всерьёз.

Сытин хотел меня толкнуть. Я мог отойти и уклониться, но сделал лучше.

Поддатый бухгалтер толкнул меня в грудь. Я сделал вид, что теряю равновесие, и вцепился ему в пиджак левой рукой, рывком дёрнув его на себя.

Пиджак раскрылся, бухгалтер начал заваливаться, а моя правая рука, как на рефлексе, подалась вперёд.

Мы упали, а его телефон, зажатый средним и указательным пальцем, вылетел на свободу. Я пихнул его по полу, и он поехал в сторону Наташи.

Чей-то каблук чуть его не раздавил, но её рука с аккуратно подстриженными ногтями взяла гаджет.

Не в карман же мне его убирать. Вот это уже бы увидели, ведь в следующую секунду на нас смотрели все. Кто-то захлопал в ладоши, ожидая продолжения.

Мы встали, а Сытин, когда понял, что я могу врезать в ответ, а рядом нет никого из банды, начал пятиться.