Смогу сделать то, что именно я хочу, и уже сегодня, а не завтра.

Такси, грязная жёлтая машина, прибыла через десять минут.

— Дорогу покажешь, брат? — небритый таксист повернулся к нам. — Джи-пи-эсь не работает!

— Город знать надо, — пробурчал Рогачёв.

— Я и так знаю. Но не всё.

— Поехали, — сказал я. — Здесь налево.

— Всё нормально будет, Вадя, — пообещал Рогачёв и зевнул. — Не подставит. Не уйдёт.

Он уснул.

Доехали мы быстро. А Ринат ждал. Его «Тойота Камри» стояла у магазина, а частный детектив сидел внутри, пил кофе из картонного стаканчика и закусывал шоколадками.

Съел одну и бросил упаковку прямо на землю. Смотрел он при этом на мой подъезд.

— Будете обыскивать? — спросил я у Рогачёва.

— Оснований нет, — сказал он.

— А вдруг он ко мне вламывался?

— Всё равно. Да ты не ссы, Вадя, — ободряюще сказал он. — Меня увидит, планы сменит, убежит в панике. А с остальным разберёмся завтра. Ты пока постой в сторонке, не мелькай, чтобы он тебя не видел. Пусть запутается.

Можно было и не говорить, и я сам не хотел отсвечивать.

Я занял позицию за старой соседской «Нивой», наблюдая за происходящим. Здесь меня не видит ни Ринат, ни камера над магазином, а я видел всё.

Опер вразвалочку подошёл к «Тойоте» и постучал в окно. Ринат от неожиданности закашлялся и пролил кофе на штаны. После начал открывать окно.

— Тебе чё надо, Рогачёв? — спросил он, тараща глаза. — Ты чё здесь делаешь?

— Как что? Знакомого увидел, подошёл пообщаться, нельзя? Хочу посмотреть, чем занят.

— Чё?

— Чё ты тут трёшься, спрашиваю, — голос Рогачёва прозвучал злее.

— А тебе какое дело?

Ринат вылез из машины и встал, нависая над опером. Я сжал перстень в кулаке. Скоро он пригодится. Надо просто дождаться подходящей возможности.

— Да интересно мне. Говорят, ты с нами снова решил поработать, помочь родной полиции. Наводки даёшь, палки обещаешь. Только не сходится твоя бухгалтерия.

— Чё ты имеешь в виду, Рогачёв? — Ринат напрягся.

— Что имею, то и введу, — Рогачёв засмеялся.

Шикарно. Шамсутдинов думает, что его посылка всё-таки была обнаружена, но следствие сделало другие выводы.

При этом Ринат достаточно умён, чтобы сдержаться и не выдать себя случайной фразой, а Рогачёв умеет напускать на себя такой вид, будто знает обо всём, что сегодня случилось.

— Да ну тебя, с твоими шуточками, Петька, — отмахнулся Шамсутдинов. — Поехал я.

Он бросил картонный стаканчик из-под кофе в урну в сторону магазина, но тот не долетел и упал в снег.

А я отметил, где он лежит. Подойдёт.

— Так сразу? — Рогачёв усмехнулся. — Мусор ещё бросаешь. Оштрафуют тебя бывшие коллеги, смотри. А чё ты здесь стоял? В гости к кому-то заходил? Или ждёшь кого-то?

— Ну тебя, Петька! Таким мужиком нормальным был, а сейчас вредный, как…

— Кто бы говорил, Ринатка.

— Да вас всех просто корёжит, что я работаю на нормальной работе, — Шамсутдинов уселся в машину, — а не хернёй страдаю, как вы…

— Хорошая у тебя работа. А работодатели — так вообще песня. Так чё ты тут стоишь? А тебе сверхурочные оплачивают?

Ринат начал заводить двигатель, но тот, как назло, не хотел, а Рогачёв прессовал его дальше. Наконец, двигатель завёлся, «Тойота» поехала дальше, но тут же завязла в снегу. Колёса начали буксовать.

— Подтолкнуть? — с издёвкой спросил Рогачёв, подходя ближе.

А я уже покинул укрытие, пока на меня не смотрят. Рогачёв стоял ко мне спиной, Ринат хотел уехать. А камера, висящая у магазина, не захватывала урну, так что мои манипуляции никто не увидит. И Шамсутдинов так стоял, чтобы она не снимала его номер. Зато могла захватить его краешком, когда он вылезал из машины.

Я дошёл до лежащего на снегу выброшенного картонного стаканчика рядом с урной, и сделал вид, что завязываю шнурок.

На меня так никто и не смотрел. Так что я взял стаканчик, снял крышку и забросил перстень в остатки молочной пены от латте. Крышку натянул назад, стаканчик вернул на место, а тем временем машина с рёвом выбралась из сугроба.

Я зашёл в магазин, купил бутылочку воды и вышел. «Тойота» уже уехала, Рогачёв стоял у дороги и задумчиво смотрел вперёд, раздумывая о своём. Я не таился, снег хрустел под ногами, и опер меня услышал.

При виде меня он поднял большой палец.

— А я вам водички купил, сушняк же.

— Давай сюда, — опер оживился.

Я пошёл к нему… и пнул стаканчик Рината. Он полетел вперёд, кольцо внутри начало грохотать, и Рогачёв услышал звук.

— Вадя, стой! — прокричал он и полез за телефоном. — Это чё там такое?

— Стаканчик, — я пожал плечами и занёс ногу для нового пинка.

— Не, не надо, не пинай!

Он бросился к стаканчику, встал рядом с ним на колени, пачкая штаны, и потряс, держа через платок. Потом посмотрел на свет.

— Вот козёл какой, ёлки-палки, — задумчиво сказал опер. — Подумал, что обыскивать буду, и скинул прям при мне? Решил, что мы его засекли? Обосрался он знатно, это точно, — он поднял голову и посмотрел на камеру. — Надо проверить, что с неё видно.

— А чё это? — спросил я, показывая на стаканчик.

— Придётся оформлять… так, Вадя, — он посмотрел на меня. — Постой пока, покарауль, чтобы никто не подобрал, я пару человек найду. Надо же всё под протокол сделать. Тебя бы записал, да ты заинтересованное лицо.

Ему нужна пара свидетелей для изъятия улики. Но как я и хотел, улика найдена не у меня в квартире, и опер сейчас думает, что её выбросил Ринат, когда испугался досмотра.

В итоге Шамсутдинов решит, что всё было найдено ещё при обыске или до него, поэтому уйдёт в молчанку, или решит, что облажался его человек, или его подставляет сам Слон из-за чего-то.

А Рогачёв точно думает, что именно этот перстень Ринат хотел подкинуть мне, когда первая попытка подброса не удалась по какой-то причине. Может, даже на карман, чтобы потом вызвать ППС.

Судя по его довольному лицу, когда он увидел внутри кольцо, он понял, чьё оно.

— Хорошо, что ты меня позвал, — сказал он, упаковывая всё в пакетик. — Если бы это у тебя дома нашли, фиг бы ты отмазался.

— Спасибо, Пётр Андреич. Выручили.

— Да говно вопрос, обращайся.

Он уехал, я вошёл домой, проверил, что новых подарков нет, а все метки лежат на старых местах. Он просто меня караулил, пытаясь понять, в чём прокол.

Завтра Ринату устроят по полной, а всплывшее кольцо заставит Слона подумать, что Ринат провалился… Хотя слово «провал» больше подходило для шпионов.

И не просто провалился, а попался с кольцом… или сам передал его им.

Короче, завтра Рогачёв даст им всем прикурить.

Я сделал то, что хотел, но спать ещё рано. Можно ещё кое-что разведать. Туман бы точно не спал, надо же не просто расставить фигуры, а ещё сделать так, чтобы они ходили в нужную сторону. Иначе хитрые бандиты вывернутся.

Надел новую чёрную рубашку, купленную недавно, тёмно-синие джинсы и направился дальше. Мне нужен один человек, о котором я вычитал в протоколе в кабинете полиции.

Звали его Олег Сытин, и он был бухгалтером группировки Слона. А бухгалтеры на свою память не полагаются, у них всё записано: и белая бухгалтерия, и чёрная.

Думаете, нашли лёгкую цель? Хрен вам. Не с тем связались.

Мне утром на пары, и мне надо сидеть на них спокойно, чтобы бандиты не доставали. Им утром надо будет думать не обо мне, а о своих проблемах.

Ну а Олег Сытин любил развлекаться. И раз он не последний человек в группировке, то мог позволить себе место получше.

Клуб, куда он иногда ходил, назывался «Монако», и располагался он в пристройке к торговому центру.

В целом, это приличное заведение по нашим меркам. Обычно парни из нашей группы ходили в «Космос», где цены были поменьше, а девчонки веселее и приятнее, но там можно было подраться с таджиками или угодить в какой-нибудь другой замес. И ОМОН приезжал туда регулярно, а на то, чтобы раздать люлей, менты никогда не скупились.