— Он меня игнорит, — услышал я голос Даши из коридора, пока надевал пуховик у раздевалки. — Намекала, что на свидание можно сходить… в смысле? Ну нет, конечно, какие с ним могут быть отношения? Просто бесит… Что значит, сама упустила⁈ Ты куда?

— Привет, Вадим, — мимо прошла Катя из нашей группы и улыбнулась. — Ты на коньках, говорят, кататься умеешь.

— Научился, Кать.

— А я даже не знала.

Сегодня что, на мне мёдом намазано? Или это из-за дезодоранта нового? Так реклама не врала? Ха!

Поправил шапку и пошёл на выход. У меня так-то дела. И есть хочется.

По дороге домой взял куриные бёдра и лимон, и ещё немного обычной картошки.

С курицей особо не возился, просто обжарил бёдрышки до корочки, полил лимоном, добавил воды и оставил томиться до готовности. Такие действия вообще выполнялись на автомате.

На гарнир же была обычная картошка. Мы как-то были в летнем лагере, пытались её приготовить, но всё сожгли, и с тех пор я жареной картошки не касался, только фришку ел в фастфудах.

А ещё в лагере был такой вкусный хлеб, что мы ели его много раз на дню большими порциями. Нигде такой вкусный больше не попадался. Попробовать выпечь? А то такой фиг купишь.

Пока же надо было сделать гарнир. Сначала забросил очищенные и разрезанные пополам картофелины в холодную воду, дождался кипения, но варил недолго, минут семь. Затем воду слил, оставил картофель высохнуть.

И только после этого обжарил картошку с чесноком и травами до золотистого цвета. Получилось прикольно: снаружи хрустящая корочка, а внутри очень мягкая. И очень уж ароматная.

Ну а дальше погнал по своим делам, и не по учёбе. Это больше как предосторожность, чтобы понимать, чего ждать от нового знакомого.

Доехал я до районного отдела полиции. Место, которое я бы избегал всеми силами раньше, но тут у меня был один человек, который мог бы мне хоть что-то рассказать.

Хотя и не особо много, но зато это был способ прояснить ситуацию, не имея других связей.

У входа располагалась дежурная часть, в подвале размещался изолятор временного содержания, а опера и прочие сотрудники находились на втором этаже. Усатый дежурный сидел за стеклом, говорил по телефону, на груди у него висел бейджик, да и на стекле было написано, кто именно сегодня дежурит.

У них система с пропусками, просто так не войти. Есть видеонаблюдение, но я пришёл не нарушать закон, а просто узнать, так что пусть снимает…

Я звонил нужному мне человеку из дома, но он, похоже, сменил номер. Номер его кабинета я не знал.

Можно долго и утомительно узнавать у других сотрудников, но я решил ускорить задачу.

В голове уже родился план, как это сделать быстро, эффективно, не привлекая лишнего внимания. Кажется, Туман проникал в такие места и знал, как работает система.

Хотя что делать дальше, чёткого плана уже не было. Только попасть внутрь и постараться выяснить хоть что-то. Импровизировать, грубо говоря, если нужного мне человека нет или он вообще откажется помогать. Или обращусь к другому.

Короче, без информации не уйду.

На улице, где курили несколько сотрудников, и стояли машины ППС (из одной как раз пэпсы вытаскивали упирающегося пьяного мужика), я достал телефон и набрал именно эту дежурку, тем более, номер был записан на стекле, и я его запомнил методом Тумана. Как и имя дежурного.

— Дежурная часть, — раздался усталый голос в трубке.

— Романыч, сейчас ко мне человек подойдёт, пропусти побыстрее, — приказным тоном сказал я, бубня через кулак, чтобы звучать грубее, и тут же отключился.

Сверять, кто именно звонил и откуда, усатый дежурный не стал. А я уже вошёл внутрь и смотрел на него через стекло.

— Анатолий Романыч, мне наверх, — сказал я. — Вам уже звонили?

Дежурный, не отвлекаясь от другого звонка, нажал на кнопку, и над вертушкой загорелась зелёная лампочка. Я спокойно прошёл дальше.

Ого! Ничего себе, удалось! Оперативно получилось, даже лучше, чем я думал. Будь я бандитом, устроил бы тут веселье.

Но они и правда привыкли пропускать всех по просьбе начальства или оперов постоянно, и Туман это знал.

Здесь недавно сделали ремонт, ещё пахло казённой краской, но линолеум в крупную клетку под ногами уже был порядком протёрт. На серо-белых стенах висели доски с информацией, портреты с разыскиваемыми, из-за этого почти не было свободного места. Двери во все кабинеты были закрыты.

И куда стучаться? Но долго искать не пришлось.

Я давно его не видел, но узнал сразу, он почти не изменился. Дядя Лёша, старый друг отца, только что вышел из кабинета руководителя и уставился на меня.

Именно к нему я шёл.

— Дядь Лёша, здрасьте, — сказал я.

Усталый мужик с редкими тёмными волосами поправил очки и уставился на меня.

— О, Вадя, ничего себе, ты вырос! Ты ко мне? А чего не позвонил?

— Звонил, но у вас номер сменился.

— А, ну да! Забыл сказать.

Помню, как на похоронах отца дядя Лёша подходил ко мне и обещал помочь со всем, чем угодно. Тогда много кто ко мне подходил с этим, но почти все о своём обещании забыли сразу.

Дядя Лёша тоже забыл, и за эти годы я его не видел ни разу, хотя когда отец был жив, они виделись каждые выходные.

Но пару раз я с ним созванивался. Один раз, когда вставал на прописку, он обещал помочь ускорить дело, но забыл. Потом извинялся, обещал всё исправить и снова забыл.

После этого обещал поговорить с одним опером из уголовного розыска, который думал, что я делаю закладки, но и на это махнул рукой. Я даже не напоминал.

Да, это человек, в котором я уверен на все сто процентов, что он своё обещание забудет точно.

Но я здесь не за этим. С одним вопросом он помочь сможет, ведь всех местных бандитов из организованных группировок он знать должен по роду службы.

Тем более, для этого ему ничего не потребуется делать самому, только говорить, так что на мой вопрос ответит. Или даст наводку, или я сам её найду. А пока я зайду издалека.

— Дядя Лёша, да мне тут в институте дали задание для курсовой, — придумывал я на ходу, — современная организованная преступность. Можете рассказать что-нибудь?

Он вряд ли помнит, где я учился, и вряд ли знает, что у студента железнодорожного института в принципе не может быть такой темы для курсовой. Но я дядю Лёшу особо не интересовал, чтобы он обо мне хоть что-то помнил.

— Так-то я занят, — он почесал затылок. — Ну ладно. А что именно?

— Чем занимаются, какие представители в городе есть, какие дела открыты? То, что можете рассказать, конечно. Вы же эксперт, разбираетесь.

— Ну, давай. Чё-нибудь придумаю.

Людям нравятся, когда их мнение спрашивают, им приятно, когда их называют экспертами, вот дядя Лёша и растаял. Простая хитрость от Тумана.

Дядя Лёша провёл меня в кабинет, очень тесный, где стояло три заваленных бумагой стола, стоящих впритык друг к другу. Открыл ключом, ведь остальных оперов не было, все на выезде.

В кабинетах курить запрещено, но куревом всё равно пахло. У стены стоял выкрашенный в белый сейф, из него торчал ключ. Закрытое решёткой окно выходило во двор, на подоконнике лежали ещё папки и пакет из «Пятёрочки».

Я сел на скрипнувший стул для посетителей. Да, бумаг много, и где именно искать, я пока не знал. Поэтому был только один способ: импровизация и память шпиона, тренированная как раз для таких ситуаций, когда требуется узнать много и очень быстро, пока никто этого не увидел.

— Чё тут сказать? — дядя Лёша почесал редкие волосы на голове и кашлянул. — Сейчас банды работают иначе, не напоказ, как раньше. За исключением этнической преступности в диаспорах. Там всё как в 90-е осталось.

— Меня больше интересуют старые городские банды. Какие-то же остались с давних времён. Или люди в них, те бандиты-рецидивисты?

— Да уже никого из тех бандюганов не осталось, — он вдруг заржал. — Кроме зама губернатора, но его уже посадили.

Я тоже посмеялся.