— Ого. Не думал.

— А ты что слушаешь?

— «Сектор Газа», — с гордостью сказал я.

Немного разогнался, обогнал её, но попытался замедлиться, и вышло, даже хорошо.

— Мне тоже нравится. А я думала, парни сейчас слушают какой-нибудь рэп.

— Не люблю. Меня уже соседи им достали.

— Меня тоже, — она закатила глаза, но вдруг всполошилась. — Ой, стой!

Какая-то девочка лет десяти проскочила прямо перед нами, и мы едва успели свернуть в сторону.

Но падения на катке — дело обычное даже для профи. Вот и мы не удержались. Наташа начала падать, я её подхватил, но тут скользнули мои ноги и сцепились коньки.

И всё же я умудрился сгруппироваться и уберёг как свой затылок, так и девушку, ведь Наташа рухнула на меня.

— Ой, извини, Вадим, — пробормотала она мне в лицо, и я почувствовал запах мятной жвачки.

На первом свидании сразу переходить в горизонтальное положение, конечно, весело, но сейчас романтики не было, ведь я отбил рёбра и локоть, и лёд ещё холодный.

Но я поднялся, протянул Наташе руку, и она вцепилась в неё своими пальчиками в перчатке. После помог ей отряхнуться.

— Бывает, — сказал я. — Даже олимпийские чемпионы падают на льду. Не ушиблась?

— Не, всё хорошо, ты прикрыл, — девушка улыбнулась. — Было весело, но мне скоро пора бежать. Не сейчас, — торопливо добавила она. — Чуть попозже.

— Давай чай попьём, — я заметил киоск в стороне, где продавали глинтвейн и прочее.

Там продавали разные виды чая, включая горячий, и это пользовалось успехом. Хотя парень впереди купил два мороженых. Я достал несколько сотенных купюр, взял два глинтвейна с брусникой и облепихой.

С двумя горячими картонными стаканчиками я пошёл назад, и уже там заметил, как к Наташе, которая уже снимала коньки, подошёл какой-то мужик, сильно пьяный.

— Да давай сходим, чё, — грубо говорил он. — Тут недалеко. Пообщаемся, чё.

Бывают такие пьяные, которые добренькие и пытаются лезть ко всем окружающим, порой слишком навязчиво. Впрочем, они могут быстро стать агрессивными, и я уже с таким сталкивался. Никогда не знаешь, что пьяный сделает в следующее мгновение.

А бывает, что они изначально агрессивные и напористые. Ко мне такие раньше постоянно цеплялись, хотели стрелять мелочь, пока я не вымахал выше них и не научился давать сдачи.

Небритый мужик в синем пуховике со следами от падения на спине пытался куда-то позвать Наташу. Та закатила глаза, вздохнула и посмотрела на мужика так, будто выбирала, куда его ударить, чтобы нокаутировать.

Но я уже был рядом. Бросил короткий взгляд на мужика и на его руку. Чуть меньше сорока лет, недельная щетина, и след от кольца на пальце, а само кольцо он, похоже, снял только что и держал в кулаке. Пьяный, но хитрый.

— Никуда я не пойду, — спокойно сказала Наташа. — У меня тут молодой человек ходит.

— Зачем тебе молодой, — мужик осклабился, — когда…

— Ты чё, прикалываешься? — спросил я ему в ухо, резко подойдя со спины. — Тут твоя жена ходит. Увидит, что ты кольцо снял, хана тебе.

Мужик, как заправский агент, отреагировал моментально и даже не обернулся. Он рванул с места по льду, тут же зашёл на каток, чтобы пересечь, полагая, что жена на льду его не догонит.

При этом пару раз он плюхнулся на задницу, а остальные его объезжали.

— Даже спасибо не сказал, — проговорил я, глядя ему вслед. — А я его спас от нокаута. Вот, держи, ещё горячий, — я протянул ей горячий картонный стаканчик.

— А вот это было быстро, — Наташа удивилась, одна бровь поднялась. — И без физического воздействия.

— Нам с такими нужно быть аккуратно, — сказал я. — А то зашибём ещё. Ко мне вчера полицейский как раз из-за этого приходил.

— А что такое? — вид у неё стал серьёзнее.

— Да пьяный сосед кидался, я его проучил, а в полиции решили, что я его избил.

— А кто именно? — взгляд стал внимательнее. — У меня знакомые там есть.

— Разобрался, уже всё решили. Я его просто в захват взял, бить не стал, а то бы убился.

Впрочем, он и так в итоге убился, но об этом я умолчал.

— Ничего такой чай, — я отхлебнул глоток. — Горячий.

Чувствовался кисленький вкус брусники и облепихи, без сахара, сладкое я не любил. Наташа тоже сделала глоток и аж закрыла глаза.

— Хороший, в самый раз. Но мне уже пора идти.

— Проводить?

— А ты разве обо мне не слышал? — спросила она с усмешкой. — Как бывает с теми, кто пытается на меня напасть. Вот же, говоришь, спас его от нокаута, — Наташа кивнула на убегающего.

Он уже был далеко и почти скрылся из виду.

— Вот во избежание подобного и провожу, — настоял я. — Свидание же, забыла?

— Ладно, пошли, — Наташа взяла меня под локоть.

Но было недалеко, прошли пешком буквально пару кварталов, до трёхэтажного офисного здания, где ещё горел свет.

— Всё, придётся работать дальше, — сказала она. — График ненормированный, дел ещё много.

— Тогда созвонимся, — сказал я. — Правда, номера твоего нет.

— Запишешь? — спросила она.

Я достал телефон, но чёрный экран говорил о том, что батарейка села. Надо другой купить, а то этот совсем перестал держать, хотя ещё утром заряжал.

— А ты продиктуй, — предложил я. — У меня память хорошая.

— Точно? Ладно. Плюс семь…

Она продиктовала.

А где-то в глубинах памяти на стене появился новый портрет. Наташа в зимней одежде на льду, в шапке и пуховике. И это выглядело не менее привлекательно, чем когда она была в обтягивающих спортивных шмотках.

Шапка, перчатки, шарф-кольцо и пуховик, всё это могло быть деталями и подсказками, чтобы не забыть её номер, если отметить каждую. Номер теперь в моей памяти.

— Плюс семь, девятьсот… — я тут же пересказал его вслух.

— Вадим, — заявила Наташа. — Наверное, тебе этого никто не говорил, но ты очень удивительный человек. Правда.

— Ого. Никто, да. Значит, ещё куда-нибудь потом сходим?

— Обязательно. Звони.

Совсем другое ощущение. Без тягости, без остального, без мысли, что что-то пошло не так.

Вообще не походило на тот случай, когда в школе водил девчонку в кино, или когда ещё в летнем лагере бегал в посёлок к одной местной, и когда водил Дашу в кафе.

В тот раз вообще осталось впечатление, будто я не с девушкой в кафе пришёл, а к следователю на допрос. Причём к неразговорчивому следователю. Вместо вопросов просто мрачно смотрела.

Домой вернулся, когда стемнело, заглянув по пути в магазин. На ужин решил попробовать индейку, никогда не ел, если честно, хотелось попробовать.

Грудку брать не стал, взял простое филе бедра в упаковке, охлаждённое. Это будет более сочным.

Мясо пожарил на раскалённой сковороде, а в конце добавил фишку Тумана — начал поливать жарящийся кусок растопленным сливочным маслом, зачерпывая его ложкой с этой же сковородки.

На гарнир сделал купленную в том же магазине крупу кускус, заварив кипятком, туда же добавил мелко нашинкованные вяленые томаты, их я покупал раньше.

Подал всё это на новых тарелках. Кускус выложил кольцом, индейку порезал на одинаковые ломти по сантиметру. Чесночный соус у меня остался.

Надо звать Наташу в гости, а то такой талант пропадает. Да и выглядело не хуже ресторанного.

Телевизора и компа нет, а тыкать телефон не хотел, поэтому вечером занялся учёбой. Надо бы купить компьютер, а то обычно прошу кого-нибудь помочь, если есть задание в какой-нибудь программе.

Закончив, завалился на новую кровать, вытянув ноги, и уснул сразу, хотя впечатлений от последних дней было много.

Сон был яркий.

Я ехал в «Мерседесе», проезжая на красный свет, при этом обрызгал идущую на тротуаре женщину в белом пальто.

Нет, это не я. Я пошутить люблю, но не так, чтобы народ матерился вслед.

Должно быть, это Туман. Даже во сне я понимал это. Он был вредным типом, хотя сейчас сделал вид, что не заметил.

«Мерс» остановился рядом с секцией, куда я ходил на кикбоксинг, причём Туман будто специально припарковал тачку, чтобы она всем мешала.