— Да, вы питаетесь энергиями Дара двух крайностей, условно назовём из светом и тьмой. Хотя ты понимаешь, что это не имеет отношения к атрибутам. Благодаря этому вы имеете магическое сродство с богами и демонами одновременно. Чем последние и пользуются, проникая в ваш мир.

— А боги могут также? — спросил я, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы. Ведь Боги Смерти и Жизни могли просто подчинить меня.

Кефир усмехнулся.

— В теории могут, но они же не специализируются на таких техниках. Разве что может так умел Бог Контроля в своё время. — Он пощекотал мне нос хвостом. Его кончик начал постепенно отрастать. — Но есть ещё нюанс: ты у нас теперь бог, Сергей, а это меняет дело.

Ну вот мы и дошли до действительно скользкой темы. Я автоматически сжал кулак в перчатке, а Кефир это заметил. Хрюкнул довольно.

— Не боись: если бы я хотел тебя сдать или убить — давно бы так и поступил. Как минимум мог тебя скормить Инъектору в той больнице.

Я автоматически отпрянул от своего Инъектора, вызвав кудахтающий смех Кефариана.

— Они и такое могут?

— Думаешь, почему Смерть и Жизнь отказались?

— Они сказали, что энергия в Инъекторе им не подходит.

— Конечно. Потому что засасывает их, как пылесос, забирая последнее, — довольно сообщил Кефир. — А ты, как бывший человек, который стал богом под действием артефакта, получил сродство с ним. А значит он для тебя не опасен. Если, конечно, не решишь всё разом захапать — тогда тебя разорвёт, как надувную змею под давлением в десять атмосфер.

Голова загудела, но удалось удержать мысли в узде, чтобы Кефир не увидел и не услышал лишнего. Только эмоции о том, что я бог.

— Что мне даёт эта, хм, божественность? И почему я не чувствую особой разницы? — задал я максимально профанский вопрос.

— Потому что ты ещё не умирал, — кровожадно сказал лис. — Как только дело дойдёт до этого — всё поймёшь.

— А что случится? — спросил я. — Я восстану из мёртвых?

— Да. — Просто кивнул Кефариан. — Потеряешь ветвь внутри себя и вернёшься в это тело, как ни в чём ни бывало. Главное не спеши с этим, дай себе время восстановиться.

Голова пошла кругом.

— Ветвь? Вернутся в это тело? Это как?

Всё, что сейчас говорил Кефир не укладывалось в моей голове, не стыковалось с моим опытом. Умирает тело — ищи новое. Для перерождения нужны не ветви, а нити, а моё дерево внутри — это что-то уникальное, необычное. Так ещё и спешит не надо, возвращаясь назад. Почему?

Видимо последний вопрос я задал достаточно громко, чтобы Кефир услышал:

— Потому что нужно дать материи отдохнуть от твоей энергии. Да и враги уже уйдут от твоего тела или его остатков. И когда твой дух вернётся, то соберёт тело заново из того, что осталось и нового материала, при необходимости.

— Я буду выглядеть одинаково на протяжении всей жизни? Даже после смерти?

Кефир кинвул.

— При этом твой магический Дар продолжит расти, ведь он не зависит от тела, только от духа и немного души. Так что, Сергей, поздравляю: ты вступил на путь Бога Ветра.

Он вежливо поклонился, пока я ошалело хлопал глазами. Не от того, что я бог, конечно, а от того, насколько я другой бог теперь.

Это что, получается, что мой ритуал всё-таки что-то изменил?

— А почему тогда Церберы ищут людей и богов по Нитям? Как и лекари могут определить их внутри тела человека?

Кефир пожал плечами: Нити — это первый этап. Даже пред-этап. Без них никуда. Но на этом этапе богами ещё называть нельзя.

Я потряс головой, вспоминая свои прошлые жизни и прошлый мир. Из которого я вышел, когда ритуал пошёл не по плану. Долгие десятилетия подготовки поли насмарку. А вот получается, что не совсем.

Однако меня теперь беспокоил другой вопрос:

— Кефир, скажи, если ты у нас из «низшей цепи», еда для демонов, то откуда ты столько знаешь: про самих демонов, богов, людей?

Он замолчал, отведя взгляд в сторону. Будто померк, перестав светиться. В глазах застыла печаль и стыд.

— Дело в том, — начал он, — что это не мои знания. Не совсем мои. У меня был друг, — он замолчал, а затем с тяжёлым, как моя судьба, вздохом, продолжил: — У меня была подруга. Любимая. Она была спец в этих вопросах. Почти не владела Даром, зато в мастерстве овладела своей памятью. И обладала огромным любопытством.

Он говорил тихо, что даже в голове слышно было едва-едва, приходилось прислушиваться.

— Она первой и узнала, что нас и ещё некоторое количество соплеменников собираются отправить в новый мир, сделать кровавым ключом. Соплеменники были счастливы и рады — ведь это честь для таких, как мы, — он сплюнул на пол, а морду исказила ненависть. — Но она понимала, что это просто плата проезда, не более того. Причём чужого. И предложила план.

Она замолк, опустив все четыре уха.

— Всё пошло не по плану? — спросил я.

— Что-то вроде того, — хмыкнул он. — Что-то вроде того.

— Но шанс ещё есть, верно? Поэтому ты и решил помочь людям. Потому что у тебя была причина бороться дальше.

Кефир снова потрогал шишку на голове и кивнул.

— Мы заключили с твои прадедом Договор. На крови, поэтому мы связаны до сих пор. Пусть ты не твой прадед в вашем понимании, но с точки зрения вселенной — та же сторона Договора. Поэтому я обязан выполнить свою задачу, а ты — свою.

— А что было бы, если бы я не остался один? Не призвал бы тебя из спячки?

— По плану я должен был медленно впитывать энергию, набираться сил для того, чтобы… — он замолк. Всё-таки у него есть секрет. — В общем, чтобы помочь моей подруге, — неловко закончил он.

— Какую роль теперь в твоём плане играю я. Не как человек, а как бог? — прямо спросил у него.

— Если в прошлый раз я был демоническим тараном против богов, то теперь ты будешь божественным против демонов, — ответил он также прямо.

Я поморщился.

— Да, спокойной жизни в ближайшее время не жди. Но можешь радоваться: даже если ты погибнешь, то через время сможешь вернуться.

— Если Смерть и Жизнь не станут мешать мне снова. Им выгодно, чтобы я умер, прикрывая их от демонов.

— Да, эти двое всегда были хитрыми. От них избавиться не могу даже высшие существа.

— Высшие? — удивился я.

— Не обращай внимания, — махнул лапой Кефир. — Смерть и Жизнь вечны и даже если в них не верить, они всё равно продолжать существовать. Даже у демонов есть сущности, похожие на этих двоих, пусть они давно утратили божественность в вашем понимании этого слова.

Кефир, выговорившись, повеселел.

— В общем, Сергей, мы используем твою божественность — и ваши артефакты, будь они не ладны, — чтобы остановить демонов. И самый простой способ это сделать — закрыть разломы.

— И как ты предлагаешь это сделать? В прошлый раз, напомню, тебя там подчинили, как марионетку.

Лис махнул лапой:

— Я был слишком беспечен, и не думал, что сам Атерон окажется на разведке. Видимо начальство его уже подпирает, заставляя шевелиться. А если спешит — значит допустит ошибки. Например, напорется на тебя, — он довольно улыбнулся.

Я не сдержался: ударил Кефира по наглому носу. Только в этот раз не перчаткой, а рукой.

— За что? — завопил он.

— За всё хорошее, Кефир. Повезло, говоришь, встретиться с ним?

— Ну пострадал ты немного, ну и что? Ушёл бы на перерождение, а твоя кровь всё равно бы сделала всё необходимое.

Я замахнулся ещё раз, и четырёхухий слетел с постамента и спрятался под полкой с артефактами. Я ухмыльнулся и пошёл к нему. На что Кефариан закричал:

— Прекрати мучать лисов! Пожалуюсь в общество защиты животных и тебя лишать родительских прав! Лучше бы занялся своими артефактами!

Его крик подействовал: я вспомнил о деле, от которого меня отвлёк вызов Кефира. Я развернулся и пошёл обратно к Инъектору, доставая на ходу Око Шторма.

— Кстати, почему ты не предупредил об опасности, когда сообщил о разломе?

Кефир высунул морду из-под нижней полки и принюхался.

— Потому что Атерон поймал меня после этого. Долго ехали, — пробормотал он последнюю фразу, но я услышал. Услышал, но ничего не сказал.