Я бы продолжил не обращать внимание на это, пока не увидел Роксану. Понял, что есть причина, по которой такое случается.

И, кажется, начал понимать.

Воронова, игнорируя меня и людей Приваловой, подошла к девушке и села рядом с ней. Заглянула в глаза и мягко коснулась рукой её щеки.

— Я тебя очень хорошо понимаю. Когда-то и я… у меня были другие глаза. Пока мой муж был рядом.

Роксана промолчала, но я увидел единственную слезинку, которая покатилась по щеке. У меня же в голове щёлкали шестерёнки.

— Он погиб? — спросила тем временем Воронова.

Привалова покачала головой.

— Но не может быть с тобой, верно?

Неопределённое пожатие плечами, отводит взгляд.

— Девочка, не переживай. — Александра Валерьевна продолжала мягко гладить тихо плачущую Роксану. — Если жив, то всё ещё возможно. Нужно лишь поговорить.

— А глаза? Они… — она не смогла сказать «останутся такими?»

— Да, теперь они часть тебя.

— Но если он из-за этого…

— Значит, он недостоин тебя, — жёстко ответила Воронова. — Если же он искренне любит тебя, то подаст руку и поможет подняться и идти дальше, какие раны бы не получила твоя душа. Пока ты готова сама идти с ним рядом.

Роксана несколько секунд смотрела на Госпожу, а её глаза слегка пульсировали. Я продолжал думать.

Раненая душа. Красные глаза. Женщины, сильные одарённые, которые потеряли (или думают, что потеряли) своих любимых. И стали сильнее.

Я не диагност, не одарённый жизни, просто бог с большим опытом. Этот самый опыт подсказывает мне, что за то время, что мы не виделись, Роксана стала сильнее. А силы Вороновой опасаются даже Князья, хотя кто бы мог подумать, что в мире есть вещи, способные их напугать в плане Дара.

Получается, что у людей, в частности у женщин Дар может как-то мутировать, измениться под давлением жизненного опыта и потерь? Поменять тело под себя?

В богах я такого не замечал: да, боги жизни могли менять тело, как пластический хирург, но это были именно внешние изменения, косметика. Здесь же алые глаза давали не просто смену цвета, но и невероятную дополнительную мощность.

Эх, изучить бы их отдельно! Но вряд ли Воронова или Привалова согласятся одолжить глаз для экспериментов.

Как бы это ни было интересно, мы пришли сюда за другим.

— Прошу простить, что отвлекаю, дамы, — максимально мягко сказал я, — но брат Роксаны всё ещё в опасности. Нам нужно продолжить поиски.

Свет за окном оставался тусклым, но разглядеть улицу стало в разы проще. Появились первые пешеходы и машины, люди спешили на работу.

Привалова вытерла слёзы и кивнула.

— Сколько крови нужно?

Воронова бросила строгий взгляд на меня, мол, только попробуй взять больше, чем надо. А ведь буквально несколько часов назад готова была вздёрнуть предательницу на рее и отдать на съедение чайкам. Женщины.

— Хватит стандартной медицинской пробирки, — я протянул пустую ёмкость на пять миллилитров. — Уверен, что у вас есть подходящая игла, — это я уже обращался к Евграфу и Ольге, помощникам Роксаны.

Мужчина кивнул и махнул рукой Ольге. Там быстро ушла, пошумела в комнате и принесла жгут, иглу для медицинской системы, ватку и флакончик спирта. Роксана подставила руку, обнажая сгиб локтя.

От нас с Вороновой не укрылось, что там уже много точек и синячков от прошлых уколов: либо постоянно сдавала анализы, либо кололи какие-то лекарства.

Несколько секунд и тёмная кровь наполнила пробирку, а затем ёмкость передали мне. Стоило взять её в руки, как по руки прошёлся жар — печать клятвы, которую я дал. Теперь мой же Дар будет следить, чтобы я выполнил все условия.

Хотя, как я уже упоминал, обещание бога нерушимо. Но всё же с клятвой выглядит естественней.

Поблагодарив девушку за сотрудничество, мы двинулись на выход. У самой двери Роксана меня окликнула:

— Сергей! А откуда ты знал про ритуал клятвы? И про заключительную фразу?

Я остановился, словно раздумывая, как ответить. Хотя, почему «словно»? Действительно думал. А затем пожал плечами:

— Я же Шторм.

После чего вышел из квартиры. Воронова, которая проследовала за мной, держалась два этажа, прежде чем громко усмехнулась.

— Действительно — Шторм. Вроде ответил, а ответа никто не получил.

Александре Валерьевне тоже было интересно, откуда я знаю, но она не настаивала, понимая, что теперь у меня куча секретов ото всех.

Остальная часть группы ждала нас на лестничной клетке, поэтому на улицу мы вышли в полном составе из семи человек. Краем уха я слышал, как Сухов обсуждает с Черкасовым, как проходил осмотр квартир этажами ниже, народ то радовался, то матерился.

— А нашему, как обычно, везёт, — усмехнулся Андрей, думая, что я не слышу. — Сразу же в нужную дверь зашёл.

— Не думал, что это моя удача? — спросил Черкасов.

— Ты бы сразу какие-нибудь щупальца нашёл. Ну или тренажёрный зал.

На этот Антон ответить не смог.

— Что дальше, Сергей? — спросила бабушка, когда все замолкли. Теперь они смотрели на меня.

— Мне нужен стол или хотя бы скамейка. Остальное у меня есть.

— Можем вернуться в офис. Не думаю, что нам также повезёт, и Кирилл окажется в соседнем подвале с друзьями-алкоголиками. Так что в любом случае нужна будет машина. И не одна, — предложила Воронова.

Через полчаса мы уже готовились к поездке. Закинув в себя бутерброд, который приготовила добрая душа в лице Максима, мы уселись в свою машину, а Воронова со своими ребятами — в две другие. Отряд составлял двенадцать человек и его, по идее, должно было хватить, чтобы справиться с небольшой группой демонов и одарённых.

Разумеется, у всех были с собой артефакты, но Черкасов, Сухов и даже Максим смотрели на отряд Александры Валерьевны свысока: им и не снилась такое качество артефактной экипировки (и её количество), как у них.

Иногда хорошо работать на артефактора.

А затем начались покатушки по городу. Уже настало утро, появились пробки, но наши водители оказались опытными ребятами, поэтому возили нас вроде близко к заторам, но ни разу в них не попали.

Сначала мы просканировали территорию вокруг офиса Вороновой, так, на всякий случай. Вдруг Кирилл шёл к сестре и что-то случилось. Следопыт вращал стрелкой из пробирки с кровью, не обращая внимания на окружение.

Конечно, логичнее было бы сделать кристалл из крови, поиск стал бы точнее и быстрее, но на выращивание такого кристалла нужны сутки минимум. А времени и так много потратили.

Закончив «обход», мы отправились по другим местам. Разумеется, мы не ездили по всему городу, в попытке случайно найти зацепку. Мы перебирали места, в которых Кирилл бывал и те, в которых мог оказаться по той или иной причине.

Самым обнадёживающим моментом стал проезд недалеко от территории Университета. Стрелка дёрнулась, показала на него, но стоило приблизиться, как снова закрутилась, сделав вид, что нам всем показалось.

— Что это было? — спросил хмурый Сухов.

— Возможно, он там недавно был и, скажем, поранился, — предположил я. А затем мысленно добавил для Кефира: — Хватит валяться — сбегай, проверь. Вдруг он там, но просто спрятан.

— Где я тебе буду его искать? — проворчал лис, но всё же выпрыгнул на ходу из машины и исчез среди придорожных кустов.

Минуты через три — вот тебе скорость! — Кефариан вернулся с отчётом:

— Возможно он действительно здесь был. В подвале есть лаборатория, там стул, верёвки и пятно крови на полу. Большое на вид, но безобидное по сути. Сегодня там занятие, поэтому пришли убирать. Стрелка сработала, пока пятно ещё было, но потом его вытерли, разбавив с грязной водой, полной всяких химикатов.

Лис поморщился так, словно его заставили плавать в ведре с этой грязной водой.

Значит Кирилл там был и, судя по всему, он попал в плен. После чего ранили, например, при попытке к бегству, а затем перевезли на новое место. Интересно, куда?

Мы снова носились по городу, проверяя разные места. Иногда мы с Максимом и охранниками многозначительно переглядывались, вспоминая тот вечер и ночь, когда искали Инъектор, и когда Подорожников готовился умереть от проклятья черепа демона.