— А если бы снайпер промазал? Он мог попасть в кого-то из нас! — испуганно заметила Лена Толмачёва, от чего все, не только Братство, загомонили. Никто не хотел быть мишенью.

У меня в голове была куча вопросов, но тут заиграли фанфары и официальный голос представил Великого Князя Владимира Юрьевича Долгорукова. Когда музыка замолкла, над площадью повисла тишина: все пытались переварить случившееся.

— Приветствую всех гостей и участников Парада в честь юбилея Победы. Хочется многое сказать и многое вспомнить, но понимаю, что нужно пояснить за то, что произошло только что.

Толпа на трибунах молчала, ожидая.

— Только что на меня, Великого Князя, было совершенно покушение, — спокойно, словно новость касалась финансовой отчётности небольшого департамента, — двое стрелков, две артефактные пули.

Ого. Интересно. И у меня здесь сразу вопрос, как у артефатора: а почему тогда нам нужно было вручную активировать эту штуку? Она же могла среагировать на приближающийся артефакт и активироваться самостоятельно.

Или Мосин до этого недопёр? Это же тогда золотая жила!

Пропуская часть слов Князя, я потянулся ногой к лежащему на земле артефакту. Ангелина заметила это, остановила меня:

— Не трогай каку, — прошептала она на ухо, от чего у меня по телу пробежали мурашки и двигаться стало проще.

— Надо забрать, — просипел я, пытаясь бровями объяснить важность этой штуковины для благосостояния нашей семьи, о перспективах и научном любопытстве.

Но, кажется, она ничего не поняла. Хорошо, что, пусть со вздохом, но взяла артефакт и убрала в сумку.

— Эй, Шторм! — просипел Яростный.

— Комиссия за услугу, — также ответил ему.

— Тише вы! — шикнула на нас половина трибуны.

Ладно, слушаем, что там говорят.

— Успокою вас: стрелки УЖЕ под стражей и в ближайшие минуты расскажут много интересного, — продолжал Князь. — Однако тот факт, что я стою перед вами, на самом деле, небольшое чудо.

Долгорукий стал говорить тише, более эмоционально:

— От смертельной раны меня спасли молодые люди, воспитанники наших школ и Гильдий, который быстро среагировали и использовали защитные артефакты. Их сила и мастерство позволило мне выиграть время, сохранить сознание и проследить, откуда прибыли эти кусочки металла.

Князь вдруг поднял руку и показал толпе крупные тяжёлые пули снайперских винтовок. На оггромном экране, который стоял чуть в стороне, специально показали их в большом приближении. Я успел заметить изящную гравировку на одной из них.

— Благодаря Дару земли я смог отследить место, откуда произвели выстрел и передать эту информацию службе безопасности. Благодаря их работе мы с вами можем спокойно продолжить Парад.

Он позволил себе улыбку, после чего махнул в сторону ближайшей трибуны:

— Приглашаю на сцену своих коллег, представителей Совета Князей, наследников тех, кто привёл нас к Победе над богами пятьдесят лет назад!

Наконец-то толпа разразилась аплодисментами, получив то, ради чего пришла. Заиграла музыка, Князья выстроились на сцене, с подозрением глядя на Долгорукого. Каждый, разумно, искал в произошедшем подвох.

Только вот слова и поздравления звучали искренне, пожелания быстрейшего выздоровления — тоже. Словно перед нами стояли не политические конкуренты, которые лишь волею судьбы оказались наделены соизмеримыми силами, а настоящие боевые товарищи.

У меня во рту появился неприятный привкус металла, словно намекая на что-то неприятное. В первый раз такое ощущение.

Все высказались, все похлопали друг друга по плечам, Князь Тьмы и Князь воды рассказали истории своих предков времён Штурма. На большом экране показали кадры документальной хроники, на которой были видны разрушенные улицы, горящие лестницы в небо, раненные солдаты.

Чёрно-белые кадры дёргались, иногда застывали, но передавали ощущение напряжение и безысходности.

— А ведь даже тогда настоящий мир был цветным, — вдруг сказал Кефир, который появился из ниоткуда.

Ангелина от неожиданности подпрыгнула, как и я, но у меня это походило на судорогу, так что никто не обратил внимания.

— Ты почему здесь? Я сказал охранять дом! — мысленно прошипел я.

— Почувствовал угрозу. Ты же раньше жаловался, что я реагирую недостаточно быстро. Я учусь. — Он махнул хвостом, нарочно щекоча мне нос.

— Пушистый засранец.

Ангелина мысленно говорить с Кефиром пока не могла, поэтому аккуратно положила руки ему на спину, но для внешнего наблюдателя это выглядело так, словно она прижала ближе к себе сумочку.

— Вам нужно уходить, — сказал лис, осматриваясь.

— Всё-таки демоны? Нас ради них сюда и позвали! — услышав Кефира, я стал усилием воли собирать себя в нормальное состояние. Давалось с трудом, но я уже мог крутить головой.

— Нет, что-то иное. Пока не пойму что.

— В нас, точнее в Князя, уже стреляли, мы его защитили, — я кивнул в сторону лежащей на полу трубки Яростного.

Кефир спрыгнул с колен Ангелины и обнюхал артефакт.

Над площадью пролетели самолёты, выпуская ярко-алые полосы дыма. Затем по земле пошли отряды, символизирующие войска и подразделения тех времён. Впереди некоторых бодро шли старички-ветераны, размахивая руками и позвякивая орденами на груди.

— И вообще, нам обещали орден за присутствие здесь, — во мне взыграло, пусть я и стал смотреть внимательнее, призывая из крох силы Взгляд артефактора. Энергетический фон был в норме.

— Дадут. Посмертно. Знаю место, где целое кладбище таких героев. Можешь к ним присоединиться, — нервно облизнулся Кефир. — Вставай, чего разлёгся?

— Да не могу! Все силы ушли на этот чёртов артефакт! Мы с Яростным на нуле!

Кефариан застыл, а его глаза засияли золотым светом. Внутри на мгновение что-то сжалось, а затем отпустило. Однако сил больше не стало.

— Плохо, очень плохо, — засуетился лис по трибуне, бегая туда-сюда.

Всеволод, который сидел поближе к Ангелине, аж положил руку на плечо и спросил: «Всё ли в порядке?», так она следила за Кефиром.

— Объясни, что происходит? Прорыв? Демоны? Восстание грибов-людоедов?

Кефир замер, уставившись на меня:

— Что, у вас и такие грибы есть?

Увидев, как я закатил глаза, он цапнул меня за ногу. Вот теперь я сильно дёрнулся, вызвав комментарий у Кирилла:

— Что же вам выдал Мосин, что вас так колбасит, ребята?

— Приготовьтесь, — наконец решился и просипел я.

Повезло, что наши не спрашивали к чему и почему. Просто активировали защитные артефакты и начали оглядываться.

Несколько артефакторов поблизости заметили наши действия и вслед за нами начали активировать защиту. По крайней мере те, кто был с нами в Холле Героев. Те же, кто пропустил ту стычку, выпучили глаза и тыкали пальцами в сторону направившихся к нам безопасников.

В дальней части площади как раз въезжали танки: от пятидесятилетней классики до современных моделей. От их вида у меня по коже пробежали мурашки.

Стреляет ли танковая пушка в одного и того же Шторма дважды?

Я не стал ждать ответа, поэтому изо всех силы выпрямился, призвал Дар и влил его в сферы неуязвимости, не жалея ни одного кольца. Ещё бы дотянуться до пластины в кармане, но сейчас не могу.

Наша трибуна начала походить на новогоднюю ёлку: вся светится, переливается огоньками Дара.

— В лесу родилась ёлочка, — протянул я, от чего дёрнулся Кефир.

— Ой не вовремя ты запел, Шторм. Плохая песня. — Заозирался лис.

Почему он объяснить не успел: к нам подбежали люди с оружием и начали кричать:

— Прекратите! Это официальное мероприятие! Уберите Дар, иначе мы применим силу!

По большому экрану продолжали показывать марширующих солдат и приближающуюся бронетехнику, будто за пределами кадра ничего и не происходило. Однако и солдаты в кадре нет-нет, но поглядывали в нашу сторону, интригуя зрителей.

На нас уже начали смотреть Князья, пусть пока этот интерес был скорее общим. Артефакторы Гильдии нервничали, начинали задавать вопросы: