Видя, что пули ничего мне сделать не могут, Филатов рыкнул и ухитрился оттолкнуть от себя Леонида несмотря на то, что тот был немногим выше и тяжелее. Мой товарищ упал на землю, сразу же начал подниматься, но Филатова он не интересовал, богатырь уже мчался ко мне. Металла на нем было много, я не сомневался, что остановлю на подходе, только и он об этом помнил. На ходу подхватил с земли небольшую каменюку и что есть силы метнул в меня. Силы вложил столько, что камень в тот момент был подобен пушечному ядру.

Железные частички, которые я держал под рукой, ожили, и я сформировал из них щит, по поверхности которого промелькнул электрический разряд. Удар вышел сильным, и скорее всего, если бы щит вышел цельным, то мог бы не выдержать, а так подвижные частицы смогли распределить вложенную энергию по периметру.

Камень рухнул под ноги, а щит рассыпался на частицы, открывая мне проход. Я рванул вперед, часть песка упала под ноги, и от него я оттолкнулся, а следом сразу же притянул. Хватит мелочь тратить на прыжки и недополеты, но уровень контроля надо будет подтянуть.

Не успел Филатов опомниться, как я оказался перед ним лицом к лицу.

— Не хорошо камнями швыряться, можно и ответку получить, — бросил я ему, криво усмехнувшись, а затем металлические песчинки образовали вокруг моей руки что-то вроде тяжелой железной перчатки, к которой я добавил немного простеньких чар огня для усиления эффекта. Получилось так, что мой стальной кулак врезался богатырю в кирасу с силой большей, чем то самое злополучное пушечное ядро. Говорить, что с ним случилось, думаю, смысла нет. Богатыря просто снесло, кирасу проломило, и в груди образовалась крупная дыра.

Справа на меня дернулся какой-то воин, видимо, слишком тупой, чтобы понять, что только что произошло, либо безумно храбрый, только он до меня не дошел. Рухнул с простреленной головой. Это уже Ксения прикрывает спину.

Но не все так отчаянно приняли потерю главной боевой силы Синицыных, боевой дух стал заметно падать, и не прошло и двух минут, как пошла масштабная сдача нашим превосходящим, пусть не по численности, но боевой силе, извиняюсь за тавтологию, силам. То там, то тут вражеские бойцы стали сдаваться, и Александр играл в этом не последнюю роль, призывая своих бывших товарищей сложить оружие. Кто-то в итоге внял разуму и послушался, и как только это случилось, исход битвы был решен.

Следом мы отправились за бароном. Вытаскивали его на улицу с криками и визгом, ведь вытаскивать пришлось и всю его многочисленную чету. Сам барон, полноватый немолодой мужичок, при этом брыкался и истерил похлеще дам. То и дело звучало: «Да вы знаете, кто я⁈ Если хоть волос упадет с моей головы, князь…».

Князь то, князь сё. Тьфу.

— Ну здравствуй, барон Синицын, — ухмыльнулся я, когда его поставили на колени передо мной. Руки связаны, взгляд полный бешенства, но в нем также есть и немного страха. — Узнал меня?

— Тьфу, — плюнул он мне под ноги. — Сраный колдун! Ты ответишь за свои злодеяния!

— Злодеяния? Не помню таких. Зато отлично помню твое вероломство и наглость. Где мой дядя? — в крепости моего дяди не нашлось, а ведь были такие надежды его тут сыскать.

— Знать ничего не знаю!

— Да брось, Илья, я рассказал барону Градову о том, что Степан Градов тут гостил.

Пленник перевел взгляд на Александра и зарычал.

— Предатель! Да как ты посмел явиться мне на глаза! Я считал тебя другом! Практически братом! А ты… Ты…

— Да хватит, кого ты обманываешь, — фыркнул Александр. — Братом? Ха! Ты как в детстве говорил, что моя работа — твои ноги целовать, так при этом мнении и остался, только язык за зубами держать научился. Про Лизку тебе напомнить?

Барон на это скривился, прикусив язык, а вот я пока не очень понимал, о чем они толкуют. Но сам Александр быстро пояснил.

— Это дочь моя, старшая. Она с Аркадием пожениться должна была, укрепить род Синицыных, так сказать, две ветви соединить. Так мы с тобой договаривались, Илья, да? Так Аркаша воспользовался этим, ребенка заделал, и Илья внезапно передумал, другую невесту нашел, получше, с приданым большим. Да?

— Так было нужно! С Власовыми… — начал было оправдываться барон нижнереченский, но тут Александр просто дал ему в морду, выбив пару зубов.

— На сносях бросил девку. И кому она теперь нужна, порченная, с нагуленным дитем на руках? А? В любви клялся, жениться должен был, — закипал Александр, и теперь мне становилось понятно, чего он так легко с людьми перешел на мою сторону. Тут столько личных претензий накопилось, и возможно, это лишь верхушка. — Вместо законного наследника бастард, которого «может быть» признаете, — немного выпустив пар, Александр виновато посмотрел на меня и сказал: — Извините, Ваше Благородие, не сдержался, все последние годы мечтал это сделать.

— Ничего. Он это заслужил, не сдерживайся. Только не убей ненароком, нам пока барон живым нужен.

Барон и всё его многочисленное, надо сказать, окружение были заперты в подвалах крепости. Как и в Вольнове, под имением правителя находилась темница для «особых» заключенных, разве что раза в четыре больше моей. Ну вот пусть и наслаждаются собственным гостеприимством. Только троих дочерей барона, младшей из которых было всего три года, и немолодую, но удивительно хорошо сохранившуюся супругу мы заперли в одной из обычных комнат. Не могу я отправить детей в тюремные казематы, не совсем изверг же.

Александру я поручил разбираться с солдатами, разделить на тех, кто готов встать под наши знамена, сомневающихся и категорически несогласных. Последних сразу расстрелять, тогда вторая категория сразу поймет, какой выбор стоит сделать.

Сам же я расхаживал по имению барона, и дом у него, конечно, отменный. Он раза в четыре больше моего, а уж про убранство я вообще молчу. Высокие потолки, дорогая мебель, моя по сравнению с ней была сущей дешевкой. Попалась даже на глаза ваза античных мастеров, на которую я уставился как на диковинку из других миров. Так непривычно видеть нечто подобное в этом мире, хотя логически и понимал, что здесь должны были быть и Рим, и Греция. Юлианна, например, ведет свой род именно от римлян, и орден Черного Солнца тоже перенял часть той культуры, хоть и в некотором изощренном формате. Слушая её рассказы, мне почему-то вспоминалась Спарта и её методы взращивания воинов.

Подытоживая, ценностей у барона Синицына нашлось столько, что хватит отстроить ещё один такой же город. И это только судя по диковинкам, которые попадались мне на глаза, а ведь у него ещё и казна баронская должна быть. Интересно, насколько богаче князь?..

К счастью, искать, где хранятся деньги, нам не пришлось. Пройдя в рабочий кабинет, расположенный сразу за официальной приемной барона, я увидел сейф. Настоящий такой, крупный, выше меня. Грубый, конечно, но тем не менее производящий впечатление. Ксения, которая шла за мной, присвистнула, увидев эту махину. Нижнереченский барон даже не скрывал его, сейф стоял справа от рабочего стола и был всегда на виду. Но и украсть его вряд ли кто-то мог, тот весил по меньшей мере тонну. Не думаю, что какой-либо богатырь в одиночку может его поднять.

Ни о каком кодовом замке речи не шло, я увидел просто щель для ключа.

— При бароне ключа, часом, не было?

— Никак нет, Ваше Благородие, — Ксения покачала головой. — Можно попробовать допросить.

— Да плевать. Сам быстрее открою.

Положил руку на замок и сосредоточился. Прикрыл глаза и открыл перед собой ту самую программу для моделирования. Я продолжал понемногу её модифицировать и теперь мог не только «вытаскивать» объекты, но и отправлять их туда. Вот и сейчас, пропустив магнитные поля через металл, я вывел перед собой внутреннее изображение замка. Быстро разобрался в принципе его работы, после чего мне нужно было оказать лишь одно небольшое воздействие.

А замок-то с хитринкой был — если его попытаться взломать, то может сработать охранная система и полностью заблокировать замок. А вернуть ему работоспособность можно через маленькую дырочку у самого основания, в которой спрятан скрытый рычаг. Загоняешь туда палочку, и замок снова разблокирован. Удивительно сложная работа, а ведь снаружи и не скажешь. Словно корпус делали простые мастера средней руки, а вот сам замок — настоящий мастер-часовщик. Много мелких деталей.