— И часто в лесах такое встречается? — спросил я у проводницы, которую тоже напрягло подобное.

— Нет, но бывает. На самом деле, в лесах, за пределами мест, куда можно добраться за день, встречаются подобные древние постройки, но эта дорога даже слишком хороша. За ней следят и пользуются.

— Вопрос, кто пользуется.

Мы переглянулись и после этого перепроверили оружие. Я на всякий случай достал скопление металлических частиц, слепил из них шарик и «повесил» рядом с собой, чтобы тот в любой момент мог быть использован. Ксения тоже перепроверила свою винтовку, которой не помешала бы полноценная чистка после шастанья по лесу.

Дальше шли не по дороге, а почти по обочине, чтобы не оказываться на виду, и правильно. Ксюша резко ухватила меня за плечо и дернула вниз, заставляя пригнуться. Приложила палец к губам и указала на место в отдалении. Пару секунд я всматривался туда же, ничего не видя, но затем всё-таки заметил: огневая позиция на холме, откуда дорога как на ладони. И кажется, там кто-то засел, но нас он пока не заметил.

Хороший знак. Кажется, мы на месте.

— А этот гад хорошо спрятался, — буркнул я, едва различая дозорного, засевшего на крайне неудачной для нас позиции. Холм был довольно крутым, местами вообще склон. Подняться туда само по себе сложно. — Я бы даже его не заметил, если бы не ты.

— Мне и самой было сложно его заметить. Скорее всего, он из охотников, но вряд ли наш друг, — шепотом ответила мне Ксюша.

— Попробуем обойти? — предложил я.

— Я могу его подстрелить, на таком расстоянии это не сложно, но бесшумно не получится. И нет гарантий, что он там один.

— Тоже верно, — с легкой досадой согласился я.

Пока что мы понятия не имели, с кем имеем дело, особенно учитывая, что неизвестные смогли захватить Юлианну и её людей. Простые солдаты вряд ли бы смогли такое провернуть, а значит, дело не чисто.

Мы с Ксюшей повернули назад, решив вернуться к началу дороги и уже там поменять позицию, чтобы суметь подобраться к дозорному скрытно. Охотница шла первой, я держал дистанцию, так как производил, по её словам, слишком много шума, хотя я с ней был категорически не согласен.

Впрочем, чтобы попасть на холм, пришлось воспользоваться моей силой — слишком уж крутой скат. Преодолевать его своими силами было бы слишком долго и сложно, так что я просто взял Ксюшу на руки, и вместе мы в два счета оказались на вершине, а дальше опять путь через лес. Когда мы подобрались к позиции дозорного, девушка дала мне знак, и дальше шли очень неторопливо. Тогда-то я понял, что и впрямь двигаюсь слишком громко. Моя спутница, казалось, вообще двигалась бесшумно.

Жестом она показала, чтобы я заходил с одной стороны, а она пойдёт с другой. Позиция дозорного была в каких-то паре десятков метров от меня. Ксюша подобралась совсем близко, как внезапно дозорный её заметил. Подозреваю, что она выдала себя специально, наступив на ветку. Мужчина тут же вскочил, сбрасывая маскировочную накидку, и вскинул ружье.

Хо! А это и впрямь не примитивный мушкет, какие я тут видел обычно. Оружие посовременнее. Дозорный нацелился его на Ксюшу, поднявшую руки и сделавшую испуганное выражение лица, но не выстрелил. Его ошибка. Я дернул оружие на себя с помощью магии, вырывая его из рук. Дальше сработала охотница. С грацией пантеры она в два счета преодолела расстояние между ними и повалила мужчину на землю, дальше оставалось только скрутить мужика.

Моя помощь ей не потребовалось, она просто воспользовалась силами, и выросшие из земли стебли растений оплели его руки и ноги, а ещё немного травы забралось в рот, чтобы заткнуть дозорного.

— Если будешь шуметь, эти лианы прорастут в твою голову, — «дружелюбно» шепнула она ему на ухо, как девушка обычно умеет. Нашего пленника от такой перспективы аж передернуло, и подействовало — он заметно притих и перестал пытаться выбраться.

Зато сразу стало понятно, с кем именно мы имеем дело — мракоборцы. Они словно каторжники носили на руках весьма показательные татуировки-клейма, чтобы любой мог опознать в них «героя» и бойца с мраком. А вот одежда была другой, похожей на одеяния той группы, что приходила в Вольнов, но все же чуть другой.

— Ладно, приятель, настал черед нам с тобой хорошенько так поговорить, — улыбнулся я мужчине недоброй улыбкой, присаживаясь рядом.

Тот обжег меня не самым дружелюбным взглядом. Мы с Ксюшей усадили его у ближайшего дерева, после чего попросил девушку убрать кляп.

— Клятые колдуны, меч мракоборцев… — мужчина начал было сыпать проклятиями, и Ксюша даже без моей команды поняла, что нужно его вновь заткнуть.

Я глубоко вздохнул, покачал головой и, заглядывая ему в глаза, произнес:

— Нет, мы так с тобой каши не сварим. Давай пропускай весь этот угрожающий бред, и поговорим серьезно, или нам придется перейти к более… неприятным методам получения правды.

— Ты думаешь, что можешь поколебать мою веру⁈ Да я…

Кляп вернулся на свое место.

— Ладно, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

Я взял несколько металлических частиц, они закружили в воздухе над моей ладонью.

— Точно говорить п-доброму не будешь?

Мужчина в ответ прорычал что-то невразумительное, вытаращив глаза. Что ж, его выбор.

Этому мракоборцу стоит отдать должное. К моменту, когда он всё-таки заговорил, его рука превратилась в фарш, из которого проросло сразу несколько семян, посаженных Ксюшей, которая тоже приняла участие в допросе.

И то, что он мне рассказал, вызывало нешуточный интерес. Оказывается, тут, прямо под этим холмом, находится что-то вроде передового штаба мракоборцев. И не какой-то маленький опорный пункт, а действительно крупный штаб, куда обычно привозят пленных магов. Правда, что с ними делают, пленный не знал. У мракоборцев своя четкая иерархия, и те, кто занимается магами, это отдельная каста внутри организации.

Вопросов, что делать с «языком», у нас не возникло. Враг — он и есть враг, никакой жалости. Это не солдаты на службе князя, которых можно попытаться перевербовать, это тот враг, которого нужно искоренять и повергать в ужас так же, как они прежде делали с магами.

— Погодите, Ростислав Владимирович, — остановила меня Ксюша, когда я достал кинжал и собирался перерезать горло пленнику. — Я кое-что хочу попробовать.

Я удивленно вскинул бровь, но мешать не стал.

— Надеюсь, это не покажется вам слишком… страшным.

— Ты меня очень интригуешь, Ксюш.

Она немного криво улыбнулась и достала откуда-то из напоясной сумки маленькое семечко, покрутила его в руках, после чего полезла к пленнику, пытаясь запихнуть его тому в ухо.

— Отвали от меня, сука! — брыкался он, пытаясь отбиться от девушки, но не так-то просто это сделать, когда скован по рукам и ногам. Ксения всё-таки добилась своего и запихнула семечко мужчине прямо в ухо. Я наблюдал за этим с любопытством и сомнением, так до конца и не понимая, что она задумала. Действительно прорастить у него в голове семечко? Не слишком ли жестокая смерть? В конце концов, мы делаем то, что делаем, не ради удовольствия, и если бы нам не требовалась тишина, то я просто пристрелил бы этого мракоборца.

Но Ксюша задумала нечто другое. Семечко стало прорастать, мужчина задергался,и девушки пришлось лозой заткнуть тому рот, чтобы слишком не орал. Процесс был небыстрым и, судя по всему, очень болезненным. Сама девушка при этом хмурилась сильнее обычного, то и дело наклоняла голову, задумчиво поглядывая на жертву.

Спустя минут пять мучений и конвульсий мужчина внезапно замер. Вначале подумал, что он умер, но нет, дыхание есть, только взгляд стал каким-то пустым.

— Ты что с ним сделала? — спросил я у своей очаровательной рыжей спутницы, наклоняясь над несчастным пленником. Помахал рукой перед глазами — ноль реакции. Он словно был в каком-то трансе или вроде того.

— Не уверена до конца… Я тут немного экспериментировала со своими силами… — немного замялась девушка. — Ускорить рост растений или вот так опутывать кого-то не так уж и сложно. Но это медленная сила, не слишком подходящая для боя, вот я и искала другие варианты и придумала этот…