— Ведите, комиссар.

Дело об исчезновении Смелтстоунов нравилось мне всё меньше с каждой новой деталью. Бенефициары были очевидны, но следы уводили в словно бы случайную сторону. Элгрид и Эрик пропали не в тёмной подворотне, не в глубоком подполье города, а посреди бела дня… ладно, вечером, но при многочисленных свидетелях, да ещё и во время перемещения по теневому маршруту Полуночи. При том, что, если кто-то и разбирался в механике быстрых переходов, так это они — некогда явившиеся в мой замок с гениальным бизнес-проектом.

Амулет Зун’Кай конфликтовал с подавляющим полем, местная полиция заметно буксовала, а из меня Холмс был, мягко говоря, никакой. Разве что Анна могла соорудить что-то вроде своей поисковой куклы-мотанки, если травма от предыдущего раза оказалась не слишком сильна. Но какие шансы, что Пожиратель как-то замешан и на этот раз? Никакие, правда?

Парокар, больше всего напоминающий классический лондонский кэб, но на паровой тяге, завернул за угол, когда улицу перед нами сотряс сильнейший взрыв. Водитель затормозил, комиссар выглянул в окно — и, судя по его побледневшему лицу, ему совсем не понравилось увиденное. Резко открыв дверь, я вышел наружу. У здания многоквартирного дома по правую сторону улицы разворотило верхние три этажа и снесло часть крыши, дымящаяся черепица которой валялась на брусчатке и чугунных плитах вокруг. Мне не нужно было задавать наводящие вопросы, чтобы понять, где именно проживал уважаемый Корд Андербэйн.

— Вик! — вскрикнула Анна, выскочив из парокара вслед за мной. — На крыше!

Я пригляделся в указанном ей направлении — и успел заметить фигуру в чёрном, метрах в тридцати от горящего здания. Фигура тут же скользнула за ближайшую трубу и исчезла из виду. Так, так. Местный трубочист, не горящий желанием давать показания полиции? Наблюдатель от Восточного Концерна? Или…

Ноги раптора отправили меня в высокий прыжок, хваткие когти уцепились за балкон третьего этажа, тут же бросив тело наверх. Выше, ещё выше, быстрее — я не решился на полноценный полёт, но всё равно взлетел на крышу за считанные секунды! Ещё секунда — на то, чтобы уловить движение, смазанное наползающими на город сумерками, и броситься в погоню.

Это дело нравилось мне всё меньше — но нельзя отрицать, что остывший след только что снова стал горячим.

Иногда мне казалось, что вся моя жизнь состоит из погонь, где либо я кого-то преследую, либо преследуют меня. Всё остальное проходило лишь в промежутках между этими двумя состояниями, почти незаметные передышки на фоне безостановочного бега. А иногда и полёта — спасибо «Метаморфу» за целую кладезь новых возможностей.

Визит на Торвельд начинался достаточно спокойно, но не прошло и трёх часов, как пришлось за кем-то гнаться. По всем прикидкам, случайный цверг на крыше не мог обскакать меня слишком уж сильно. И не таких догоняли, ещё во времена до Авалона, полагаясь лишь на собственные резервы.

Тем не менее, этот вечер оказался исполнен сюрпризов.

Как только я взлетел на крышу, готовый мигом разобраться с таинственной фигурой, меня затормозило неожиданное препятствие. А именно — выстрел в грудь из дробовика. Не в упор, но на расстоянии эффективной дальности — метров с тридцати. Только в играх дробовики бесполезны кроме как вплотную, в реальности они без проблем поражают дальние цели. Как выясняется, не только на Земле, но и на Торвельде.

Что-то слишком я расслабился. Привык к тому, что выстрелы из огнестрельного оружия — моя прерогатива.

Броню я нацепить не успел, но «Метаморф» мигом закрыл мне грудь костяными пластинами, принявшими на себя большую часть дроби. Мелкие раны на левом плече — ерунда, они сходу начали заживать, но гораздо хуже было то, что меня резко отбросило назад. Секунды две я провёл в полёте, пока вновь не уцепился за один из балконов, заставив перила возмущённо затрещать. Ещё секунды три — чтобы вернуться на крышу, и обнаружить, что моя цель уже шустро перепрыгивает на следующую.

Врёшь, скотина, не уйдёшь!

Черепица прогибалась и недовольно трещала под ногами, вечерний воздух наполнял резкий запах дыма. Крыши жилых домов в Грюннвахте соединялись на протяжении почти всего района, позволяя при желании пробежать по ним целый марафон. Неизвестный стрелок выиграл себе время, но всё ещё не мог конкурировать со мной в скорости. Единственным его преимуществом оставалось то, что он нужен был мне живым, а не мёртвым, так что ответный огонь из Райнигуна отпадал. И, судя по всему, беглец понимал это так же хорошо, как и я.

Десять, пятнадцать секунд. Фигура в чёрном прекрасно маскировалась в сумерках, но к этому моменту я никогда не покидал замка без долговременного зрения в темноте. Полминуты. Расстояние между нами сократилось до половины крыши, когда он достал из рукава второй туз. Что-то стукнуло и задребезжало по черепице в шаге от меня, заставив «Метаморф» второй раз нарастить костяную защиту. Только в этот раз защита требовалась моим глазам и ушам — от ослепляющей вспышки и адского грохота! Светошумовая, мать её!

Уровень оружейных технологий мира цвергов ещё не добрался до земного, но приближался опасными темпами. По счастью, я успел отвернуться за долю секунды до взрыва и ослеп только на левый глаз. Перед правым плыла целая флотилия цветных пятен, но среди них всё же удалось разобрать одно пятно потемнее, спрыгивающее с края крыши на балкон напротив. Издав глухой рык — который сам же еле услышал — я бросился следом. Слух восстановился в считанные секунды, зрение отходило дольше.

Перила, не рассчитанные на вес разъярённого хозяина Полуночи, сорвались и улетели вниз, хлипкая балконная дверь сорвалась с петель от простого толчка рукой. Я надеялся, что квартира окажется нежилой, но как только ворвался внутрь, столкнулся взглядом с пожилой цвергской леди, сидящей с набором для вязания в большом кресле. Дверь напротив была распахнута, но учитывая предыдущие трюки беглеца, я не мог рисковать.

— Простите, уважаемая, — сказал я настолько вежливо, насколько позволяли обстоятельства. — Это же не вы убегали от меня по крыше последние пять минут?

— Боги милостивые, надеюсь, что нет, — обеспокоенно сказала она. — Даже наверняка нет. Полагаю, вам нужен тот, кто пробежал здесь только что, в сторону коридора.

— Весь в чёрном и пахнет дымом?

— Истинно так.

Она не лгала — а также, на удивление, совершенно не боялась. Как будто каждый день сквозь её дом проносились толпы вооружённых и опасных персон.

— Извините за перила и дверь. Компенсацию назначит Комиссариат.

Я взял с собой некоторую сумму золота и драгестола, но проще было рассчитать повреждения в спокойной обстановке и попросить Герхарда передать через своих людей. А сейчас — вперёд, быстрее, не тратя лишнего времени на разговоры.

— Дверь всё равно пора было менять… — донёсся мне вслед меланхоличный голос.

Многоквартирный дом Грюннвахта здорово напоминал скандинавские аналоги образца конца XIX — середины XX века, только потолки здесь были заметно ниже, а вместо подвала располагались несколько подземных этажей. Квартиры с множеством небольших комнат, тусклое электрическое освещение, короткие коридоры, связывающие лестничные клетки. Без лифта, хотя эта технология цвергам точно была известна. В любом случае, пешком быстрее.

Несмотря на то, что мне пришлось задержаться для разговора, погоня быстро набрала обороты. Возможно, беглец планировал проскользнуть в одну из квартир и там затаиться, но все двери оказались крепко заперты. Отзвук его торопливых шагов раздался с нижнего этажа, и я слетел по деревянным ступеням, едва вписываясь в повороты. Хлопок двери — фигура выскочила из чёрного хода и метнулась в сторону. Двумя секундами спустя я вылетел на тесную лестничную площадку снаружи… и вынужденно затормозил.

Сперва показалось, что беглец применил дымовую шашку, но для него это был бы слишком простой манёвр. Нет, из облака сизого дыма в разные стороны удирало четыре совершенно неотличимых на вид фигуры! Иллюзии — достаточно высокого уровня, чтобы даже «Взгляд библиотекаря» не обнаружил разницу.