Сигнал тревоги.

— Дай угадаю, — тяжко вздохнул Асфар, поднимая на меня взгляд. — Ты так и не бросил свою свихнувшуюся ведьму?

Анна.

«Сирена» бала Знающих звучала сравнительно недолго, пару минут или около того. Но, как и в случае со всеми подобными явлениями, эти две минуты растянулись на вечность в миниатюре, натуральную пытку для ушей и мозга. Услышь я такую дрянь, будучи обычным человеком, то ещё пару лет просыпался бы в холодном поту. Даже Асфар стоял с таким видом, будто ему удаляют зуб без наркоза, хотя даже убийство родного брата едва его омрачило.

— Ариф давно планировал это покушение, — выдавил мой союзник, как только чудовищный звук стих. — Считай, что я похоронил его месяцы назад.

— Мысли читаем? Если ты снова подсадил мне заклятие в голову, мы больше не друзья.

— С твоим текущим уровнем силы? Я бы скорее рискнул заклясть Герольда. Не обижайся, но твои эмоции говорят громче слов.

Надо будет не забыть взять пару уроков покерфейса у Кас или самого Асфара. В том оптимистичном варианте будущего, где у меня не только будет время, чтобы эти уроки пройти, но и, собственно, лицо.

— Год назад оно так же орало? Когда мы унесли шкатулку.

— Примерно. Но тогда система знала приблизительное место поисков, сообщив его неравнодушным гостям. Увы для неё, среди них оказался и я. Раньше остальных.

— Спасибо ещё раз.

— Не за что. Сегодня, как ты можешь слышать, причина тревоги понятна не до конца. Либо она ускользнула, либо — что более вероятно — была поймана.

Возможно, уроки покерфейса мне всё-таки придётся брать как можно скорее и на ходу, поскольку Асфар всмотрелся в моё лицо, издал тяжкий вздох и с неохотой положил руку мне на плечо. Он никогда раньше не пытался меня успокоить.

— Преимущество бала в том, что здесь нет единого управления. Знающие конкурируют друг с другом, и даже спонсор лишь задаёт тему и поставляет силу для церемонии. Мы найдём твою ведьму — скорее всего, живой.

— Я собирался воспользоваться кольцом, чтобы добраться до неё. В прошлый раз сработало.

— В прошлый раз система присвоила ей неверный статус, слуги вместо гостьи. В этот раз, вероятно, ситуация иная. Но если ты не решил запоздало воспользоваться моим советом, не печалься. Мы вытащим твою сумасшедшую.

— Как интересно, господа! Какую это сумасшедшую вы собрались вытаскивать?

Язвительный голос Анны совершенно застал меня врасплох, но что немаловажно — он застал врасплох и Асфара. Так что на приближающуюся Анну и Бенедикта за её плечом мы оба смотрели молча, как бараны — на новые ворота. Секунды две-три, не меньше.

— Анна, — скорее пробормотал я, чем сказал. — Ты не в плену?

— Если бы меня схватили, Вик, — проникновенно сказала она. — Маски слетели бы у нас обоих. Но я тоже должна принести извинения — поскольку была уверена, что поймали вас двоих.

— Вот как.

— Достойный господин пахнет… как братоубийца. — произнёс Бенедикт, отвешивая Асфару учтиво-ироничный поклон.

Тот слегка поморщился в ответ.

— Поверьте мне, бал не обращает ни малейшего внимания на подобные… семейные конфликты. Тревога поднялась не из-за этого.

— И не из-за меня, — пожала плечами Анна. — У меня была пара идей, но я не стала бы их воплощать до воссоединения с Виком. Любовь моя, представишь нас?

— Анна, это Асфар Риидский, — сказал я, всё ещё не до конца понимая ситуацию. — Господин Высокого дома и шести тысяч душ, союзник Полуночи. Асфар, это Анна. Эмиссар Полуночи на Земле, моя спутница. Бенедикт, её помощник.

Асфар коротко кивнул Бенедикту и отвесил Анне самый изысканный из своих поклонов.

— Госпожа Анна. Я однажды усыпил вас и дважды очернял вас у вас за спиной. Я сожалею об этом. Примите мои глубочайшие извинения.

— Извинения приняты, — довольно мурлыкнула Анна, взяв меня под локоток.

— Прекрасно. Теперь я скажу вам в лицо — похищать шкатулку, предназначенную в дар Князю, было чистейшим безумием. А появиться после на балу в следующий год мог только полный…

Новый звук — крик — рёв — сирены заглушил все остальные звуки, и в каком-то смысле стал новым центром нашей вселенной. Анна упала на колени и зажала уши, хотя это было абсолютно бесполезно. Кожа Бенедикта словно пошла волнами, сам он стал тонким и прозрачным. Асфар обхватил голову руками. Я, кажется, что-то орал в ответ, не рассчитывая, что меня кто-то услышит.

Мне хотелось спросить Асфара, как этот адский шум может помочь поймать нарушителя? Даже нас, не обделённых силой и властью, он фактически парализовал, а какой эффект оказывал на тех, кто послабее? Но чем дольше длился сигнал тревоги, тем яснее становилась суть. У него вовсе не имелось конкретной цели, лишь раскалённая злость, как от глубокой раны, нанесённой предательским клинком.

Спустя минуту наши с Анной маски вспыхнули пурпуром, и громкость сирены уменьшилась десятикратно. Она всё ещё напрягала, но теперь её можно было терпеть, одновременно передвигаясь и даже разговаривая. Помедлив, Анна достала из сумочки третью маску и протянула Асфару, который принял её с благодарным кивком.

— Теперь я беру назад все дурные слова, что зародились у меня на губах. Госпожа Анна, я ваш вечный должник.

Скажи я нечто подобное, и Асфар бы первым начал упрекать меня в неосторожности в словах. Но Анна только вяло махнула рукой, мол, пустое, и мы продолжили путь к центральной спирали. Под конец коридора сирена вновь утихла, хотя теперь никто не сомневался, что ненадолго. Спустя ещё два коридора мы вернулись на исходную точку — туда, откуда наблюдали за церемонией открытия.

Опять же, никаких длительных переходов. В один миг мы находились там, а теперь — тут, на местах, не занятых другими неблагодарными гостями. Даже когда безумный крик-сирена растворился, зал не торопился возвращаться к танцам и обжиранию. Вместо этого внимание танцоров и едоков было приковано к тому, что происходило в «центре» зала. Ясное дело, что в четырёхмерном пространстве центр оказался понятием довольно условным, но сейчас его невозможно было отделить от происходящего.

В центре зала для танцев шёл нешуточный бой. Могучий воин, вооружённый длинным мечом, держал на расстоянии не меньше пары десятков гостей и слуг, обступающих его со всех сторон. Некоторые из них уже потеряли наименее ценные части тел, вроде пальцев, ушей и носов, кому повезло больше — отделался рассечённой плотью без членовредительства. Мертвецов я не наблюдал, но, зная бал, их могли вынести банально по ходу сражения.

Анна рядом со мной судорожно вздохнула, и миг спустя я осознал причину, поскольку тоже разглядел лицо одиночки с мечом. В нескольких десятках метров от нас, посреди бала чудовищ, бешено сражался не какой-то случайный псих.

Это был Илюха.

Я не успел отреагировать, броситься ему на помощь или хотя бы что-то сказать, поскольку бесконечную секунду спустя один из наседающих на Илюху монстров, напоминающий смесь акулы и мясной мухи, бросился вперёд с пугающей скоростью. Проигнорировав несколько быстрых ударов, тварь распахнула пасть и оторвала моему другу голову, прежде чем рухнуть, будучи практически разрубленной на куски.

Момент шока, к счастью, прошёл довольно быстро. Тело Илюхи не упало на пол вслед за своим убийцей, а словно лопнуло разноцветными красками, окатив близстоящих врагов и залив плиты пола. Даже меч — и тот расплавился, обратился в росчерк с металлическим отблеском, завершая картину безымянного экспрессиониста. За мгновением тишины последовал разочарованный вой, вырвавшийся из десяток глоток и словно предваряющий новый сигнал тревоги от самого бала. Я же, напротив, слегка выдохнул.

— Потрясающе, — негромко сказал Асфар, вглядываясь в ещё свежую бойню, залитую кровью и краской. — Осязаемый фантом, первый уровень, невероятное мастерство иллюзий. Даже я не заметил разницу до последнего момента.

— Откуда… — начала Анна и осеклась. — Как он?..