— Полагаю, откупиться не выйдет?

Я не ожидал, что услышу голос Асфара так скоро. По ощущению я не то, что ходил недостаточно — скорее еле успел сделать шаг. Но обстановка вокруг изменилась, а это значило, что кольцо откликнулось на запрос и вывело меня строго туда, куда требовалось. Вместо открытого зала с музыкантами, танцорами и столами с яствами — куда как менее впечатляющий коридор, хотя всё ещё относящийся к «чистой» стороне бала. Где-то неподалёку располагались места и более неприятные, сырые и тёмные технические тоннели, заполненные выродками. Но здесь всё ещё было чисто и светло, а что до выродков — их с переменным успехом заменяли другие персонажи.

Семеро — ещё не толпа, но приближающееся к ней число. По совпадению, любимое число Знающих, хотя кто знает, может, совпадением тут и не пахло. Все как на подбор худые и жутко бледные, краше в гроб кладут. Небрежно облокотившийся на стену Асфар на их фоне казался образцом жизнерадостности и здорового образа жизни. Двое держали в руках короткие металлические жезлы, больше напоминающие огрызки большого магнита, остальные щеголяли обнажёнными эстоками. Даже на солидном расстоянии от весёлой компании воздух отчётливо отдавал металлом.

— Взятка? — удивлённо спросил самый высокий из семерых. — И что же ты предложишь, брат? Треть душ Высокого дома? Половину? По праву наследия я заберу их все.

— По праву наследия дом разделён между Гайсом и Гаррой. Ты даже не на третьем месте, Ариф.

— Гайс уже давно на моей стороне, а Гарра не станет сопротивляться. Тебе стоило уделять больше внимания семье! Все только и твердят, что о трусости Высокого дома в свете великих состязаний, пока его господин шляется по чужим мирам! Что ты надеялся там найти, Асфар? Силу, чтобы вытащить наконец голову из собственного зада?

— Новую семью.

Мой союзник сказал это так же равнодушно, как и всё до этого, и я был уверен, что он не видел меня под «Вуалью». Но, как и в прошлый визит на бал солнцестояния, наша встреча произошла в идеально подходящий момент. Не знаю, был ли лидер компании настоящим братом Асфара, но его намерения читались недвусмысленно. Он был настроен на убийство, а не просто угрозы.

— Тебе не стоило посещать бал. Тогда бы ты отсиделся в своей вонючей обороне ещё пару месяцев, покуда владыка Йхтилла не покарал бы тебя за малодушие. Молись ему, Асфар. Молись, дабы он принял твою душонку в свои великие чертоги.

— В одном ты прав, брат мой, — тяжело вздохнул Асфар и развёл пустыми руками, даже не пытаясь уклониться от наставленных на него клинков. — Мне действительно стоило уделять больше времени тебе… и всем остальным, кто когда-то был моей семьёй.

Я шагнул вперёд.

Они не торопились — кажется, всех, кроме Арифа, терзали сомнения в успехе задуманного. Так что в первую секунду ударил он один — и узкое хищное лезвие глубоко погрузилось в незащищённую грудь… его соседа справа. Двое с металлическими жезлами лихорадочно завертелись, пытаясь не упускать Асфара из виду — похоже, они блокировали его усыпляющие щелчки. Так что в следующую секунду один взвыл, баюкая сломанную руку, а второй врезался в стену с такой силой, что ему стало не до блокировок.

Уцелевшие наконец обратили внимание на меня — и, к их чести, отреагировали моментально. Трое тут же закрыли собой лидера, синхронно атакуя меня длинными клинками, а сам Ариф вскинул руку в хорошо знакомом жесте и звучно щёлкнул пальцами.

Ох. Вот, значит, как оно ощущается. Словно обухом по голове — нет, скорее, тяжёлым ватным одеялом, свёрнутым в тугой рулон. Я как будто не спал трое суток, а пол показался самой желанной, уютной постелью, на которую нужно было немедленно опуститься. Эффект оказался столь мощным, что даже тычок эстока в плечо и неглубокая рана меня особо не разбудили. Подумаешь, идёт кровь. Подумаешь, сейчас меня проткнут остальные.

Что разбудило — так это ярость «Зверя» и сила Авалона, недовольно напомнившие, что мне рановато в мир грёз, наяву остались дела. Я не хотел превращаться в оборотня на балу по той же причине, что и не хотел пользоваться Райнигуном. Но внутреннего подстёгивания оказалось вполне достаточно.

— Что ты… такое?.. — прохрипел Ариф, поднятый мной за горло и прилагающий последние силы, чтобы не задохнуться.

— Новая семья Асфара, — проворчал я. — Не дёргайся, хуже будет.

— Нет… нет, послушай! Я буду служить тебе так, как он никогда не сможет! Высокий Дом у твоих ног… и другие дома! Пощади!

И этот человек пару минут назад называл своего брата трусом? Я брезгливо разжал хватку, и едва дышащий Ариф мешком рухнул на пол, присоединившись к своим союзникам. У меня отсутствовали идеи, что с ним делать, а добивать было брезгливо. Если Асфар решит, что со старой семьёй ещё можно наладить контакт…

Свистнула сталь. Бледный тип у моих ног снова захрипел — на этот раз, бессмысленно пытаясь вцепиться в лезвие эстока. Хрип быстро перешёл в бульканье, и спустя несколько секунд Ариф окончательно захлебнулся кровью из проткнутого насквозь горла.

— Брат мой умер в колыбели, а его тело подменили фейри песков. Брат мой умер на охоте, а его разум подменили голодные духи ночи. Брат мой погиб, защищая Высокий дом, а его душу подменили демоны бездны. Как иначе мой брат хотел убить меня, нарушив великий обет? Я дарую свободу тому, что от него осталось, после пиршества фейри, духов и демонов.

Впервые на моей памяти голос Асфара звучал по-настоящему печально. Он выпустил рукоять эстока, и тот зазвенел по каменным плитам. Никто из ещё живых приспешников Арифа не попытался вскочить и предпринять новую попытку атаки. А спустя шесть сухих щелчков все они уже и не могли встать, даже если бы сильно захотели.

— Никогда не любил этот ритуал, — глухо сказал Асфар, отворачиваясь от одного окровавленного тела и шести спящих. — Каждое слово в нём — ложь, особенно в конце, про свободу. В Рииде наши души поглощают дома, вне Риида они достаются Князю. Здесь есть шанс оказаться среди пленников бала, и эта участь ничем не лучше чертогов Йхтилла.

— Полагаю, живым он был бы опаснее.

— В первую очередь — для самого себя. Проблема в том, что его показательное самоубийство могло бы утащить с собой других моих родственников, ещё не столь… уверовавших. Я не мог этого допустить. Не сейчас.

— Мне очень жаль, Асфар.

— Ариф не заслужил твоего сочувствия, Вик. И я, если на то пошло, тоже не заслужил. Но спасибо, что пришёл вовремя. Без тебя пролилось бы гораздо больше крови, в основном — моей.

Мы неторопливо двигались в сторону основной спирали, минуя череду полупустых коридоров с величественными колоннами. Здесь дыхание безумия ощущалось не так сильно, и по отдельным комнатам ютились те, кто хотел провести время наедине. Асфар сотворил вокруг нас непроницаемый для слов кокон, и я вкратце поделился с ним деталями похода в Авалон, а также текущими бедами. Тот слушал, не перебивая, хотя информация о грядущей атаке Йхтилла и прежних поползновений Князя явно пришлась ему не по душе.

— Заглянешь в Полночь, чтобы обсудить подробнее?

— Исключено, — качнул головой он. — Если за мной следил Ариф, в курсе все остальные. Он был самым внушаемым, самым резким, возможно, действовал по наводке. Князь лично не интересуется столь ничтожным делом, но слухи могут дойти до Гримёра.

— А если заляжешь на дно — не дойдут?

— Неизвестно.

— Ты сможешь отбиться, если всё пойдёт наперекосяк?

В ответ — вялое пожимание плечами. Похоже, несмотря на своевременное появление, я вовсе не спас Асфара настолько качественно, насколько хотел бы. Более того — из нас двоих, по ходу, именно ему срочно требовалась помощь. То ли сократить число предательских родственников, то ли…

Этот звук раздался слишком громко для чего-то обыденного. Так не мог звучать призыв на обед или антракт, так не мог начинаться новый зажигательный танец. У меня была единственная трактовка разрывающей уши ноты, что без труда пробивалась сквозь барабанные перепонки и въедалась напрямую в мозг.