— Шесть недель, — хмуро сказал Асфар. — Избавь меня от поучений.

— Тогда слушай, что тебе говорят, ибо долг Долгих Сумерек почти исчерпан. Что важнее всего — правила размещения приза тоже изменились. Больше никто не знает, какую он примет форму! Он может стать невидимым, стать частью дома, мимолётным воспоминанием, дуновением ветра! Может, вы — это приз, лорд Виктор? Может, я — это приз?

Безумие, проскальзывающее в голосе господина Ридвана, набирало обороты, когда он вскочил из-за стола, тяжело дыша и потея, но продолжая говорить:

— Правил больше нет, победитель получает всё! Но Дом Долгих Сумерек выстоит, как делал это всегда. Мы не смогли спасти Риид, но сохраним память о нём, пронесём её сквозь грядущие тысячелетия. А это значит, что ни Высокий дом, ни его союзники победить не могут!

— Ридван, — негромко сказал Асфар. — Опомнись.

— Мой долг выплачен!! — взревел он в ответ. — Выплачен и закрыт!

Могучие руки господина Дома Долгих Сумерек обрушились на стол — и будто по всему дому прокатилась волна силы. Проекция Асфара, жёлтый скорпион мигнул и исчез, исчез и полупрозрачный паучок Литы с моего плеча. Мягкий полумрак вокруг стал зловещим, комната больше не казалась уютной. Совсем, совсем наоборот.

— Я не могу вас отпустить, лорд Виктор, — сказал Ридван тихим, почти извиняющимся голосом. — Попросту не могу. Мы расплатились по счетам, но этого недостаточно. Пойманная душа хозяина Полуночи удвоит могущество Долгих Сумерек, даст необходимое преимущество в бойне. Обычно я бы не пошёл на такой шаг, но вы сами пришли сюда…

— Асфар говорил дело, уважаемый Ридван, — ответил я. — Опомнитесь, пока не поздно. Это последнее моё предупреждение.

— Мне очень жаль, что так сложилось.

Я рванулся вперёд, возвращаясь в облик «Зверя», но вновь обнаружил себя скованным. На сей раз не теневым заклятьем, а сразу четырьмя боевыми автоматонами, возникшими за моей спиной попросту из ниоткуда. В этом грёбаном доме на стороне владельца в самом деле работали стены, а также само пространство. Стражи с уродливыми масками, заменяющими лица, держали крепко. Даже если бы я мог выпустить на них Адель, не стал бы — слишком серьёзное численное преимущество.

— Ну-ну, не сопротивляйтесь, — бормотал Ридван, доставая из рукояти трости скрытый длинный кинжал. — Вы сильны, но всё закончится очень быстро…

— Вы не представляете, насколько.

Мощь Авалона хлынула в жилы, умножая могущество моего боевого обличья. Издав низкий рык, я резко дёрнулся в сторону. Тот автоматон, что удерживал мою правую ногу, успел вовремя разжать хватку, а вот держащий руку решил испытать судьбу. В следующую секунду он с грохотом врезался в стенной шкаф — да так, что щепки брызнули во все стороны! Высвободив левую руку, я ухватился за жуткую башку и сорвал её с шеи, оставив конвульсивно подёргивающееся, металлическое тело во вмятине в центре шкафа. Меня тут же атаковали трое остальных, явно получив команду вырубить несговорчивую жертву. Первый быстро потерял правую руку, второй грохнулся на пол, третий пропустил удар и отлетел к окну, за письменный стол.

Только сейчас я сообразил, что совершенно напрасно упустил из виду господина Ридвана.

— Вы у меня дома, лорд Виктор! Не смейте об этом забывать!

Громыхающий голос раздавался отовсюду — и из ниоткуда. В следующий миг пространство резко накренилось, заставив уже меня отлететь к дальней стене, где входная дверь вдруг оказалась на уровне пола. Сверху посыпались книги с полок, а за ними последовал здоровенный тяжёлый стол, который я успел подхватить и отбросить в сторону. Автоматоны исчезли, но сейчас и без них хватало проблем!

Новый сдвиг в пространстве, потолок поменялся с полом, и я растянулся на нём, не успев сориентироваться. Это уже не тянуло на иллюзию, все мои силы были при мне, но как их применять? Палить из Райнигуна в стены? Я здорово подозревал, что фактически нарушенное мной слово, пусть и для самообороны, давало господину Дома Долгих Сумерек солидное преимущество. Его самого нигде не было видно, а комната продолжала бешено вращаться, не позволяя передохнуть ни на миг.

Окно! Я бросился вперёд, но подоконник и карниз обратились зубастой пастью, тьма за окном — глубокой глоткой. Тоже не иллюзия — ловушка со знакомым почерком Князя в Жёлтом! Огромные зубы клацнули, не дотянувшись до меня пары сантиметров, рот распахнулся снова, и я с размаху «скормил» ему злосчастный письменный стол. Тот благополучно застрял, прочно закупорив голодную пасть.

Дверь в коридор осталась настоящей, а вот за ней творилось настоящее безумие.

Коридор был наполнен скрежетом и лязгом. Он беспрерывно вращался вокруг себя, отрастив из пола, стен и потолка длинные кривые лезвия. Между ними там и тут виднелись половины автоматонов, словно вплавленные в камень и тянущие ко мне руки. Дверь в кабинет захлопнулась, исчезла, а мне ничего не оставалось, как погрузиться в творящийся хаос.

Пули Райнигуна отрывали автоматонам загребущие конечности и головы, «Зверь» и «Метаморф» позволяли лавировать между клинками. Кувыркаясь, падая и вскакивая вновь, я прорывался дальше, к пока ещё видимому выходу.

— Вы не оставили мне выбора, лорд Виктор! О Владыка туманного Йхтилла, извечно правящий под чёрными звёздами, услышь мой зов!

Очередная дверь разлетелась, будто доски прогнили насквозь, и коридор за ней пока ещё не успел превратиться в большую мясорубку. Я рванул вперёд со всех сил, с места набрав отличную скорость. Дорога, по которой я пришёл в кабинет, висела у меня в голове — я помнил каждый поворот. Если удастся опережать колдовство Ридвана хотя бы на один коридор…

Слишком хорошо разогнался — не успел затормозить. Четырёхпалая бледная длань вырвалась из приоткрытой двери слева и сомкнулась вокруг меня. Резко стало холодно — чудовищно холодно. Князь в Жёлтом не терял времени зря, высасывая силы из долгожданной добычи — даже до того, как начал затягивать меня за собой, в беспросветный мрак.

Ну уж нет, тварь. Сегодня ты мной не пообедаешь.

Мощь Авалона не могла спасать меня до бесконечности — но запас пока ещё был. Волчьи челюсти сомкнулись на бледной плоти, резко рванули, в сторону, отрывая, кромсая! Я старался не проглотить ни единой частицы, поскольку «Печать Пожирателя» подсказывала, что эта плоть не пойдёт мне на пользу. Хватка ослабла, когда зубы добрались до кости — и я покатился по полу. Покалеченная рука втянулась назад, но тут же приоткрылась следующая дверь, а за ней следующая.

Зарычав — в который раз за эту безумную ночь — я приготовился к забегу с препятствиями. Но стоило мне броситься вперёд, пол опять ушёл из-под ног, хотя провалился я не в темноту, а слепящий свет.

Я вскочил на ноги, готовый рвать и метать, пока не столкнулся взглядом с очень усталым, но слабо улыбающимся Асфаром. Зал Совета Высокого дома. Безопасность!

У моего на плече взволнованно подскакивал полупрозрачный астральный паучок.

— Я же говорила! Говорила, что здесь нужно четвёртое уравнение Мафдет, а не шестое! Всё получилось!

— Вы оказались правы, леди Лита, а я — посрамлён. Увы, не только вашими знаниями, но и тем, как спланировал операцию этой ночью.

Мне хотелось сказать, что ничего страшного не произошло. Все остались живы и сравнительно целы, при своих и даже с по-настоящему ценными данными. Но, видимо, холод от хватки Князя в Жёлтом ещё не до конца отпустил моё тело и моё горло. Вместо слов из него вырвался лишь глухой кашель.

— Нас ждут тёмные времена, друг мой. — тихо сказал Асфар Риидский.