Повинности и налоги. За полученный надел крестьяне несли повинности – оброчную, барщинную или смешанную. Размер оброка повсеместно увеличился. Барщинная повинность уменьшилась в 3 – 5 раз. Крестьянин держался за барщину: его труд представлялся ему более выгодной оплатой, чем поиски заработка для оброка. В Нечерноземье охотнее переходили на оброк – здесь он был ниже, да и крестьяне были втянуты в рыночные отношения. Выкупные платежи намного превысили выкупную ссуду, полученную помещиками от правительства. Вместо 544 млн руб., уплаченных помещикам, казна получала от крестьян 867 млн руб.

Пореформенный период характеризуется усилением фискального гнёта. Тяжесть платежей, возложенных правительством на крестьянство, особенно ощутима, если сравнить их с обложением помещиков. У крестьян в 1870-е гг. за 1 десятину земли приходился 1 руб. 86 коп., у помещиков – 1 коп. Кроме поземельного налога и подушной подати крестьяне платили земские и мирские сборы. Тяжесть этого обложения была велика, а львиная доля его шла на содержание земской и волостной администрации. Правительственная комиссия (Валуевская), созданная в начале 1870-х гг. для обследования крестьянских хозяйств, признала, что сумма крестьянских платежей в большинстве губерний превышала доходность крестьянских хозяйств, не оставляя фактически средств для существования.

Рост недоимок, резко подскочивший к концу 1870-х гг., свидетельствовал, что платёжные способности деревни исчерпаны. Средства, которые из неё выкачивались, служили первоначальному накоплению капиталов, необходимых растущей промышленности.

Община после реформы 1861 г. Ликвидируя помещичью опеку над крестьянином и не желая брать на себя заботу о социальной помощи деревне в трудный переходный период, государство сохраняло общину. Привычный уклад жизни должен был помочь крестьянину освоиться с новым, независимым состоянием. Община должна была гарантировать оседлость освобождённых. Важным для самодержавия было и исполнение общиной фискальных функций. Община вносила налоги сразу за всех членов – бедных и богатых, за ушедших на заработки. Круговая порука общинников обеспечивала своевременную и полную уплату налогов и податей.

Община с её уравнительным землепользованием сдерживала разорение крестьян, помогая удержаться на плаву слабым хозяйствам. Коллективное землепользование сочеталось с индивидуальной обработкой земли. Периодические её переделы (по количеству душ мужского пола) уравнивали хозяев в правах на участки. Личное владение каждого крестьянина подворным участком оказывалось в неразрывной связи с мирским владением.

Община (мир) ставила преграды к отчуждению наделов. Временность пользования наделом обусловила и отношение к нему: крестьянин не обихаживал землю, зная, что его десятины могут отойти при новом переделе соседу. Дурными последствиями оборачивалась и всесторонняя регламентация общиной труда и быта.

Однако расслоение крестьянства, сдерживаемое общинными нормами, шло неодолимо, заставляя одних расставаться со своими наделами, других «округлять» их. В каждой губернии множилось среди земельных собственников число крестьян, владеющих сотнями десятин. Они же устраивали постоялые дворы, трактиры, кабаки, мельницы, маслобойки, салотопки, брали подряд на строительство дорог и мостов. Община не могла остановить ни процесс пролетаризации деревни, ни мобилизацию земельной собственности. Сила экономического развития разрушала общинный уклад, подрывая уравнительный характер общинного землепользования.

Помещичье землевладение. После реформы 1861 г. помещики как бы по инерции пытались вести хозяйство на полукрепостнических началах – с помощью отработочной системы. Однако доходность таких имений была невысока. Упадок помещичьего хозяйства, основанного на отработках, свидетельствовал о том, что эта система отжила и противоречила рыночным отношениям.

Эволюция помещичьих хозяйств, существовавших на «отработочной» системе, совершалась по тому же типу, что и крупного помещичьего землевладения в Пруссии, и получила название прусского пути. Это был наиболее тяжёлый для крестьянства путь. В отличие от центрального земледельческого района, где он главенствовал, на Северном Кавказе, в заволжских степях, в Сибири, где помещичье землевладение почти отсутствовало, обозначалась иная тенденция развития, вызывавшая аналогию с процессами, происходившими в сельском хозяйстве США, – сравнительно быстрое развитие фермерских хозяйств, работавших на рынок (американский путь).

Сельское хозяйство после 1861 г. После некоторой паузы, вызванной реформой, начиная с середины 60-х гг. можно говорить о наращивании производительности труда в сельском хозяйстве. Резко вырос и объём продукции. Вывоз хлеба уже в середине 1870-х гг. превысил в 3 раза показатели 1860 г. Сельское хозяйство становилось товарным, ориентируясь на рынок – внутренний и внешний. Огромную роль в такой ориентации играли железные дороги. Развитие путей сообщения стимулировало торговлю, а следовательно, и производство сельскохозяйственной продукции. Это, в свою очередь, способствовало районной специализации по культурам и отраслям.

В общем зерновом производстве на долю крестьянских наделов приходилось 73 %, в посевах картофеля – 71 %. Но не забудем, что большинство помещичьих имений также возделывалось крестьянами путём аренды. Следовательно, производительность пореформенного сельского хозяйства обеспечивалась почти исключительно освобождённым от крепостной зависимости крестьянством.

Политика в области промышленности. После небольшой заминки в начале 1860-х гг., связанной с новыми пореформенными условиями, промышленность начинает бурно развиваться. Темпы её роста намного превосходят европейские и напоминают американские. Если к началу 1860-х гг. преобладала мелкая кустарная промышленность и мануфактура, а фабричное производство было в начальной стадии развития, то в первые же десятилетия после 1861 г. фабричное производство становится ведущим в текстильной промышленности. В районах Москвы и Петербурга, Владимирской и Костромской губерниях фабричная промышленность превалирует над остальными формами производства. В ней идёт процесс укрупнения предприятий – производство наглядно доказывает прямую зависимость повышения производительности труда и увеличения прибылей от масштабов предприятия. Значительный рост наблюдался в перерабатывающей и пищевой отраслях лёгкой промышленности.

Первый паровоз, построенный на Коломенском заводе

Промышленному развитию активно способствует и самодержавие. Без современной индустрии уже нельзя было сохранить положения великой державы. Свои задачи перед промышленностью ставила и армия, нуждавшаяся в перевооружении. Стране были необходимы в экономических и стратегических целях современные пути сообщения. Государство интенсивно насаждает нужные ему отрасли производства, развивая прежде всего тяжёлую индустрию. Правительство охотно расстаётся с нерентабельными казёнными предприятиями и заводами, которые выкупает у него частный капитал.

В то же время государство всемерно содействует созданию новых отраслей тяжёлой промышленности: машиностроения, сталелитейной, металлургической в Петербурге, Москве, центральных районах, Донецком бассейне. Перенос центра тяжести в экономической политике на тяжёлую индустрию создавал неравномерность в развитии, диспропорции между тяжёлой и лёгкой промышленностью. Отрицательные последствия этого явления скажутся позднее, но определилось оно в первые пореформенные десятилетия.

Экономическая политика правительства заставляла современников говорить об искусственном насаждении капитализма «сверху». Но власть лишь активно участвовала в процессе промышленного развития, стремясь направить его в нужном ей направлении. Сам же процесс капиталистической индустриализации, дорогу которому открыла реформа 1861 г., был естественным, вызванным развитием производительных сил: уничтожение крепостного права создавало рынок для производства товаров и для рабочей силы.