Василий Андреевич Тропинин (1776 – 1857), как и Кипренский, был сыном крепостных, по милости владельца окончил Академию художеств и начинал с портретной живописи. Наиболее известен написанный им портрет А. С. Пушкина, на котором поэт, завернувшись в халат, как в античную тогу, предстает перед нами в образе мудрого, внутренне уравновешенного собеседника. В историю русской живописи Тропинин вошёл не только как портретист, но и как создатель особого вида жанровой картины – поясного изображения человека, занятого несложным, привычным делом. Широкое распространение копий и вариантов его «Пряхи», «Кружевницы», «Украинца с палкой» – свидетельство популярности этих картин у современников.

Алексей Гаврилович Венецианов (1780 – 1847) стал первым русским живописцем, сознательно избравшим бытовой жанр основной областью своего творчества. Он разработал форму многофигурной композиции, в которой большую роль играл пейзаж или интерьер. Красота и поэтичность венециановских крестьянок не означали идеализацию крепостного, подневольного труда. Они свидетельствовали об уважении художника к народу и его хозяйственным занятиям, желании подчеркнуть этическую и эстетическую значимость образа русского крестьянина. Картины Венецианова «На пашне. Весна», «Гумно», «На жатве. Лето» и другие вызвали такой широкий резонанс, что позволили художнику организовать собственную школу.

В этом ряду блестящих живописцев выделяется Карл Павлович Брюллов (1799 – 1852), оказавший огромное влияние на многие стороны русского искусства. Он был неповторимым мастером цвета, что особенно проявилось в его картинах «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя» и «Итальянский полдень». Брюллов оказался новатором и в портретном жанре, принесшем ему европейскую известность. Его портреты поражали необыкновенной динамикой («Всадница»), мастерством композиции и необычным колоритом («Портрет Ю. П. Самойловой с А. Паччини»). Особую славу художнику принесло полотно «Последний день Помпеи», в котором проявились все лучшие стороны его дарования. В нём каждая фигура настолько пластична, цельна и объёмна, что создаётся впечатление, будто её можно обойти вокруг и осмотреть со всех сторон. Шумный успех картины вызвал широкий интерес к российской живописи. Пожалуй, впервые в выставочные залы пошёл купец и мещанин – всем хотелось увидеть новое чудо.

Интерес российской публики к живописи усилил один из величайших русских художников, Александр Андреевич Иванов (1806 – 1858). Работа над замечательной философско-исторической картиной «Явление Христа народу» (1837 – 1857) заняла бо́льшую часть жизни Иванова. В этой картине принцип психологической связи между персонажами главенствует при постройке композиции. Полотно явилось сочетанием идей духовного раскрепощения человечества с монументальной формой и поражает зрителя мощью и искренностью своих образов.

Сотни бытовых зарисовок и набросков к этой картине перебрасывают мостик от Иванова к П. А. Федотову, активно разрабатывавшему жанр бытовой живописи («Свежий кавалер», «Сватовство майора», «Завтрак аристократа» и др.). А дальше лежит прямая дорога к творчеству передвижников, к новому этапу русской живописи.

_{Укрощение коня.} Скульптор П. К. Клодт

В 1810 – 1850-е гг. активно развивается искусство скульптуры, особенно монументальной. И. П. Мартос (памятник Минину и Пожарскому),В. И. Демут-Малиновский и С. С. Пименов (скульптуры Арки Главного штаба), замечательный медальер и миниатюрист Ф. П. Толстой, И. П. Витали (многофигурные композиции на зданиях Технического училища, Сиротского института, на Триумфальных воротах), П. К. Клодт (четыре группы укротителей коней на Аничковом мосту, памятник И. А. Крылову в Летнем саду, памятник Николаю I у Исаакиевского собора) с честью поддержали славу российского искусства.

Музыка и театр. Отличительной чертой музыкального искусства этого периода стало широкое обращение его деятелей к народной музыке, национальной тематике. Крылатые слова М. И. Глинки: «Создаёт музыку народ, а мы, художники, только её аранжируем» – стали программой для композиторов и исполнителей 1810 – 1850-х гг.

Музицирование, посещение музыкальных спектаклей являлись в эти годы и обязательной частью образования дворян, и привычным их времяпрепровождением. По свидетельству одного из современников, «…лакеи говорили цитатами из «Русалки», а горничные распевали арии из той пьесы».

Правда, опера «Русалка» – это уже 1830-е гг., а в начале XIX в. ярче всего расцветает жанр песни-романса, доступный широким слоям слушателей и облегчающий основную задачу композиторов. Именно через романс в классическую музыку проникает специфическая русская интонация и мелодика. Песни и романсы А. Г. Варламова, А. Л. Гурилёва, А. А. Алябьева своей мелодичностью и безыскусной простотой приобщили к музыкальной культуре широчайшие слои городского населения.

Начало новой эры в развитии русской музыки связано с именем Михаила Ивановича Глинки (1804 – 1857), который, не получив систематического музыкального образования, сумел подняться к вершинам мировой культуры. Глинка создал первые классические образцы национальной оперы, симфонической музыки, инструментального жанра. Его оперы «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») и «Руслан и Людмила» положили начало двум основным линиям в русском оперном искусстве XIX в. – народно-героической и легендарно-сказочной. Оркестровые произведения Глинки «Арагонская хота», «Камаринская» оказали огромное влияние на русскую симфоническую музыку.

Достижения Глинки были развиты его преемниками. Первым в этом ряду должен быть назван Александр Сергеевич Даргомыжский (1813 – 1869). Будучи типично вокальным композитором, он особое внимание уделял декламационному началу. В этом отношении огромно значение романсов Даргомыжского «Титулярный советник», «Старый капрал». Однако по драматической силе и глубине образов вне конкуренции среди его работ стоит опера «Русалка» по одноимённой драме А. С. Пушкина. Это подлинный шедевр русской классики, долгие годы не сходящий со сцены оперных театров.

Деятельность композиторов и исполнителей первой половины XIX в. подготовила почву для возникновения в конце 1850-х гг. Русского музыкального общества, а затем и «Могучей кучки», что знаменовало собой начало нового этапа в развитии национальной музыкальной культуры.

Подлинный переворот происходит в этот период в российском театре. Он связан с деятельностью плеяды замечательных актёров московского Малого и петербургского Александринского театров. В 1810 – 1850-е гг. в театральном искусстве России существовали два значимых фактора: антрепренёр и актёр, режиссёру в этом ряду места ещё не было. В результате постановки спектаклей страдали неряшливостью, безалаберностью, но зато русский театр являлся в полном смысле этого слова театром актёра. В плеяде великолепных мастеров русской сцены ведущая роль принадлежала Михаилу Семёновичу Щепкину (1788 – 1863).

^{М. С. Щепкин}

Сын крепостного, Щепкин с 17 лет выступал на профессиональной сцене, но только в 33 года освободился от крепостной зависимости. Он первым стал играть без суфлёра, внёс в свою игру неисчерпаемый опыт наблюдений русской жизни от дворца до крестьянской избы. Щепкин считается первым русским актёром-универсалом. Во всяком случае, были пьесы, в которых он переиграл все роли, включая молодых девушек; он перепробовал все актёрские амплуа – от трагика до комических старух.

На сцене он умел делать совершенно удивительные вещи. Так, в «Скупом рыцаре» актёр сумел показать зрителю скупца, феодала-рыцаря, придворного, воина и отца – и всё это в одном монологе главного героя, который тот произносит, глядя на сундуки со своими сокровищами. Недаром, когда в 1831 г. Щепкин подал заявление о возобновлении контракта с Императорским Московским театром, его директор начертал на заявлении: «На сто лет, только бы прожил».