Благо, хоть твари из-за множества обновлений не особо обращали внимание на отряд, да и элитник сопровождения тоже делал своё дело по отпугиванию, хоть кинологи и держали его уже из последних сил, то и дело перекидывая друг другу «поводок».

На Недострой, который обычно использовали в качестве основной дороги на Африку, не поехали – бойцы устали, топливо в машинах заканчивалось. Отпустив восвояси элитника, въехали на привычную саванну прямо с Небоскрёба и понеслись к крепости, предвкушая долгожданный отдых. И даже немного расслабились – родной лоскут никогда не славился большим количеством бегающих по нему тварей. Скорее даже, наоборот – он был островком спокойствия в этом безумном и постоянно меняющемся мире.

Но батина чуйка почему-то едва не взвыла от нехорошего предчувствия. Настолько нехорошего, что он, вопреки здравому смыслу, приказал первым двигаться единственному уцелевшему в рейде «Орлу», хотя логичнее было бы оставить его прикрывать отряд сзади. Сам при этом приник к биноклю и принялся вглядываться вперёд.

Беспокойство командира передалось сначала Доку, который молча сел за пулемёт, а потом и американцам. Мэри без приказа вернулась в снайперское гнездо, а Джон, посигнализировав тягачу и пикапу, обогнал ихего и занял место прямо за танком.

Это, собственно, и спасло спасло их, когда под днищем идущего первым номером «Орла» неожиданно для всех расцвёл огненный цветок взрыва. Танк подбросило в воздух, одна из гусениц сорвалась с колёс и отправилась в собственный полёт, выбрав сторону, противоположную боевой машине. А танк, не оправдав гордое имя, которое носил, грузно перевернулся на один бок и рухнул.

MRAP Бати обдало шрапнелью из металлических шариков, по которой командир безошибочно опознал противопехотную мину МОН-90. Броню MRAP-а шрапнель не пробила, но лобовое стекло всё равно пошло тонкой сеточкой трещин.

Шедшему последним пикапу поражающих элементов почти не досталось – основной ущерб от подрыва «монки» принял на себя «Чёрный Орёл», остаточный достался бронеавтомобилю, и совсем уж незначительный – кабине MAN-а. Быстро оценив последствия своего решения по перестроению, Батя связался с экипажем танка.

– Ромео, что у вас?

Как ни странно, рация отозвалась довольно бодро.

– Все живы, командир, и относительно целы. Что это была за хрень? Мы же «монки» совсем в других местах разложили?

Мины МОН-90, совсем недавно привезённые со Склада, бойцы врыли в землю на подъездах к крепости – имевшиеся в комплекте взрыватели МВЭ-72 подрывали их не дистанционно, а при физическом воздействии. «Монками» бойцы Сотни перекрыли сектора, защищать которые было труднее всего. И, разумеется, оставили чистыми подъезды, которыми пользовались сами.

Тогда как одна из этих мин могла оказаться мало того что как раз на одном из подъездов, да ещё и так далеко от крепости?

Этого Батя не знал. Пока не знал. Но твёрдо намеревался выяснить, причём максимально быстро.

– Ромео, Псих, бросайте дохлого пернатого и дуйте в MAN. Док, ты тоже. Мэри и Джон остаются со мной. Мэри, смотри в оба. Кот замыкающий. Дрозд, держись за нами след в след и не ближе пятидесяти метров. Как понял?

– Понял тебя, Бать, – отозвался водитель тягача.

– Командир, а я-то зачем?.. – запротестовал было Док, но быстро сник под тяжёлым взглядом Бати и отправился к Дрозду.

– Джон, езжай чуть в стороне от привычного маршрута.

– Йест, коммандэр, – нахмурился бывший американский пехотинец и сцепил пальцы на руле так, что они побелели от напряжения.

Лобовое стекло MRAP-а выдержало шрапнель из шариков, которыми была начинена «монка», но всё же покрылось трещинами, которые сильно испортили обзор. Поэтому, когда все распределились, Батя высунулся в окно и принялся всматриваться в каждую неровность, применяя весь свой боевой опыт в разных точках мира.

Благодаря этому удалось заранее заметить ещё две «монки», уложенные именно так, чтоб отряд обязательно на них наехал. Третья рванула заранее – то ли взрыватель оказался слишком чувствительный и среагировал на колебания земли, то ли уложена мина было из рук вон плохо.

– Fu-ucking shi-it. Commander, look...

Сосредоточившись на том, чтоб провести остатки техники через неожиданно появившееся минное поле, Батя уже по тону голоса Мэри понял, что произошла очередная за сегодня дрянь. И дрянь серьёзная, раз снайперша от волнения сходу перешла на родной английский, хотя давно уже чесала по-русски без запинок, разве что от акцента ещё не избавилась. Поднял голову и почувствовал, как по спине градом полился холодный пот.

Над тем местом, где располагалась крепость, в небо поднимался столб густого удушливого дыма...

– Твою налево...

Батя стоял возле MRAP-а и неверяще смотрел на пепелище, оставшееся от крепости.

Сгорело всё: частокол ограды, к которому с внутренней стороны уже пристроили мостки для дежурных, хижины жилые и те, которые использовались как хозпостройки, навес, под которым хранилась боевая техника, мастерская Горелого, баня...

Пожар был рукотворный, в этом Батя был уверен на все сто. Хотя бы потому, что не увидел ни одного остова от тех же «Орлов», MAN-ов или пикапов. Да и «монки», неожиданно оказавшиеся аккурат на пути его группы, а не там, где он приказал своим бойцам их разложить, тоже недвусмысленно намекали на то, что в крепости завелась крыса в человеческом обличье.

Подозрение пало, разумеется, на новичков. Но смущал тот факт, что они, принимая присягу, не врали. Да и слишком привыкли они подчиняться по субординации, а не по уважению за дела, в отличие от всех ранее спасённых Батей бойцов Сотни. Так что нет, без приказа свыше они на такое не пошли бы. Но не Дед же вернулся и переманил их на свою сторону! Нет, переманить-то он мог, но вот вернуться – нет. Даже если предположить, что он попытался и выбрал при этом правильное направление – всё равно не успел бы из-за тех же обновлений, которые задержали группу Бати.

Но кто тогда мог намеренно уничтожить единственное в этом мире место, которое можно было хотя бы с натяжкой назвать домом? Место, где можно было более-менее спокойно жить, не вскакивая ежесекундно от урчания тварей, унюхавших запах двуногой еды.

Ополченцы? Нет, ну они же не дураки, хоть и негры! Они защищали крепость и до того, как попали в этот мир. С чего бы им теперь её уничтожать?

В том, что пожар является диверсией, сомнений не было ни у кого. Уж слишком грамотно всё организовано. Вся накопленная тяжелейшими усилиями техника попросту уведена – на это, помимо отсутствия остовов, указывают и следы. Следов боя тоже не видно, а значит – люди просто ушли, при этом успев собрать всё необходимое.

Но ведь должна же у этого... исхода быть причина. У которой, в свою очередь, по любому имеются имя, фамилия и должность.

Бойцы, как и сам Батя, пребывали в шоке от вида сожжённой крепости. Док тихо и заковыристо матерился, употребляя слова, которые в иной ситуации легко можно было бы принять за узкоспециальные научно-медицинские термины. Мэри попросту ревела и, похоже, сама этого не замечала. Горелый причитал о своей сгоревшей мастерской с заботливо натащенными с лоскутов наборами редких и крайне нужных инструментов. Сокол и Дрозд – ну точь-в-точь близнецы! – стояли рядом в одинаковых позах, запустив пальцы в волосы. И никто не знал, что теперь делать.

Следовало немедленно заставить бойцов действовать, чтоб вернуть им боевой настрой и состояние потерянности превратить в желание действовать.

– Обыскать! – коротко скомандовал Батя. – Но осторожно. Мало ли, какие тут остались сюрпризы.

Бойцы, выведенные из состояния ступора уверенным голосом командира, бросились выполнять приказ.

Первая находка, пролившая каплю света на случившееся, обнаружилась буквально тут же. За чудом уцелевшей частью стены ближайшей хижины обнаружилось тело Чёса. Опознали его по однорукости, потому что голова бойца обгорела практически до кости. А вот тело сохранило остатки плоти.