Командир повел внедорожник к заранее распахнутым воротам крепости. Перед обновлением их использовали редко, в большинстве случаев один из танков попросту проламывал западную стену – ближайшую к Недострою, – и в пролом за ним шла вся остальная техника. Так было удобнее и проще, а кроме того, позволяло экономить горючее за счёт прямой, а не кружной дороги. Сегодня маршрут у каравана был другой, так что ворота использовались по прямому назначению.

Выехав из крепости, Батя повернул направо и поехал к реке, намереваясь выбраться с Африки на Недострой, так как на остальных границах уже наблюдался нездоровый ажиотаж тварей. Сухая, покрытая трещинами африканская земля прекрасно подходила для езды даже на седане, не говоря уж про приспособленный к гораздо худшим условиям «Форд». Деревянный частокол, носивший гордое название крепости, от скорости сливался в сплошной однородный фон, по левую руку несла свои жёлтые потоки широкая и полноводная река. Незадолго до водопоя она свернула ещё левее, на спокойный лоскут с давно разрушенной и уже заросшей сорной травой и деревьями промзоной.

Обычно твари этот лоскут не жаловали – обновляется редко, свеженького мясца на нем не прилетает. Однако перед обновлением Африки они всё равно шли на этот лоскут как на самый близкий к крепости. Река им, конечно, не нравилась, но она появлялась на Африке далеко не каждый раз.

– Ворон, готовься, – врубая невидимость, бросил бойцу Батя. – Сейчас начнётся.

Первая тварь – топтун, уже почти доросший до стадии моллюска, появился на противоположном берегу реки незадолго до её изгиба. Скорее всего, примчался на звук и начал метаться по своему берегу. Преодолеть реку он не мог, увидеть спрятанный под невидимостью «Форд» – тоже. Но звук и исходящий с противоположной от преграды стороны ни с чем не сравнимый запах человечинки подсказывали, что жратва там точно есть.

– Бать, увести, пока других не вызвал? – спокойно поинтересовался Ворон.

– Пока не надо, – подумав, решил Батя. – Перед водопоем сам отстанет.

Так и случилось. Река повернула к югу, «Форд» продолжил движение на запад, и голодный топтун, недовольно урча, остался на своём берегу. Батя снял невидимость, одной рукой держа руль, второй скрутил крышку с фляги с пойлом и сделал глоток, восстанавливая силы.

Проехав водопой, «Форд» слегка подпрыгнул на стыке Африки и Недостроя.

– Теперь внимательно, – велел Батя. – Первым действую я, ты – по команде. Или по ситуации.

– Есть, – откликнулся Ворон и, повернувшись всем телом к заднему сиденью, ухватил один из лежащих на нём АДС-ов.

По привычке проверил патроны, предохранитель, переключатель «воздух/вода». И уставился в окно внимательным взглядом.

Недострой проехали за десять минут. Трёх зомби и пару горилл, встретившихся по дороге, просто обогнали – не того уровня твари, скорость, чтоб потягаться с машиной, развивать ещё не умеют.

А вот дальше началось...

Орда – явление стихийное и формируется у западных границ этого мира, на лоскутах, граничащих с чёрной землёй – местом, где всё окрашено в антрацитово-чёрный цвет. Всё – в смысле вообще всё: земля, трава, растения, другие элементы пейзажа. Людям, ступившим на чёрную землю, в первую же секунду нахождения на ней становится очень нехорошо – сходят с ума вестибулярный аппарат, ориентация в пространстве и даже мышцы. Твари на черноту тоже стараются не заходить, видимо, испытывают похожие симптомы. Но вот в Орду они собираются именно рядом с ней.

Но в то же время, когда нечто вроде зова заставляет тварей сбиваться в Орду у черноты, что-то происходит и на лоскутах, довольно далёких от тех мест. Твари, и без того вечно голодные и смертельно опасные, словно бы окончательно съезжают с катушек. Стаи, раньше враждовавшие между собой, сливаются, слабые одиночки теряют страх перед сильными тварями и тянутся к ним. И итоге эти объединения, уже лишённые лидеров и ведомые лишь каким-то непонятным инстинктом, тоже станут частью Орды, когда та пройдёт через места их обитания.

Орда – не разумна. Обычную развитую тварь или даже целую стаю можно обмануть, обвести вокруг пальца или даже подсунуть вместо себя другую лакомую добычу, потому что она всегда будет оценивать усилия, которые затратит на охоту за потенциальной едой, и степень риска. Взвесит все «за» и «против» своим странным, но всё-таки умом. Но Орда – она не думает о еде. Не думает вообще ни о чём. Она просто несётся с запада на восток, сметая на своём пути всё и всех. Жрёт, что съедобно, рушит, что ломается. И бежит, бежит, бежит.

Первую такую стаю удалось обойти, заехав на Троечку – твари, услышав мотор, ринулись на звук и не желали отставать, несмотря даже на то, что Батя сразу же врубил невидимость. Пришлось подключаться Ворону со своим умением.

Дальше стало сложнее, но в целом поездку к смотровой Монстродома пока можно было назвать спокойной по меркам этого мира.

Лоскут Монстродом получил своё название из-за расположенного на нём монстродома – огромного и уродливого человейника в тридцать подъездов и столько же этажей – в мире Бати такие строили в столице его необъятной родины ради того, чтоб впихнуть в нерезиновую как можно больше жителей, желательно – в высоту, а не в ширину. Длину панельно-бетонного чудовища, утыканного одинаково-однообразными квадратами зеркальных окон и коробками кондиционеров под ними, не измеряли, но визуально он тянулся примерно на километр. На первом этаже виднелись дополнительные входы для магазинов, над некоторыми красовались аляповатые вывески. Под землёй находилась крытая парковка для жильцов на огромное количество машиномест. Практически пустая – видимо, обновление хватало этот лоскут в тот момент времени, когда дом только начали заселять.

Батя, сбавив скорость и всё ещё под невидимостью, въехал во двор и направился к въезду на парковку. Машину, конечно, можно было оставить и во дворе – без людей внутри она не представляла интереса для тварей, если не находилась у них на пути. Но рисковать не хотелось.

После каждого обновления Монстродома батины бойцы «демонтировали» шлагбаум парковки, поскольку этот лоскут часто становился перевалочным пунктом как в случае рейдов к черноте, так и при необходимости немедленно эвакуировать наблюдателя с расположенного через один восемьдесят девятого лоскута.

Проехав большую часть огромного пространства, разграниченного массивными столбами и яркой жёлтой разметкой, Батя припарковал внедорожник на привычном уже месте под торцом Монстродома, ближайшим к смотровой.

– Погнали! – бросил он Ворону и, взяв с заднего сиденья АК-47, вылез из машины.

Перебегая от столба к столбу, пересекли пространство между припаркованным внедорожником и дверью к ведущей на смотровую лестницей. Поднялись и оказались на большой террасе, с одной стороны примыкающей к стене Монстродома, а с другой обрывающейся над высоким берегом протекающей рядом реки.

Когда-то эта смотровая терраса, предназначенная для отдыха местных жителей, была уставлена скамейками, деревянными шезлонгами и кадками с декоративными деревьями. Но этот мир внёс свои коррективы, и прошедшиеся по лоскуту сразу после его обновления твари разнесли всю красоту. Да к тому же ещё и пообедали – на это недвусмысленно указывали валявшиеся вокруг обглоданные костяки.

С первого взгляда, на смотровой негде было укрыться, но Батя и его бойцы давно уже приметили небольшую будку два на два метра, укрытую по самую крышу лианами дикого винограда и из-за этого не бросавшуюся в глаза.

По факту, это была кинобудка с проектором и небольшим окошком, сквозь которое изображение падало на стену дома, а вся смотровая превращалась в эдакий кинотеатр под открытым небом. Но главное – будка была построена из крепких бетонных блоков и имела вполне себе бронированную дверь с замками. Понятно, для чего – чтоб никто не украл дорогой проектор и аудиоаппаратуру в перерывах между сеансами. Однако Сотня приспособила её под совсем другие цели.