Только в ушах звенело, и тело двигалось, будто в кисель попал. Тем не менее, Славский, словно на тренировке, поднял так и не выпущенную из рук последнюю гранату и закинул ее в фанзу с пушкой. Метров на тридцать бросил — обычно так далеко он попадал один раз из десяти, а тут даже не сомневался, что все получится как надо. Даже не глядя в сторону взрыва и продолжая покачиваться, Славский дошел до останков грузовика и вырвал покосившуюся дверь кабины.

— Кузяков! — он кричал, но не слышал своего голоса.

— Здесь, ваше благородие, — ефрейтор лежал зажатый между сиденьем и броневым листом. Левая рука обожжена, но больше никаких видимых ран.

— Цел? Пальцами на руках и ногах шевелить можешь?

— Могу.

Славский выдохнул, а потом принялся аккуратно вытаскивать водителя на открытое место. Влетевшие в Чандапудцзы части 1-го конно-пехотного пронеслись мимо: немного обидно, но у них своя задача. С небольшим опозданием после боевых подошли и нестроевые части. Носильщики осмотрели Кузякова, обработали ожоги какой-то мазью и споро погрузили на линейку. На первый взгляд ничего серьезного, но после взрыва вблизи часто бывают осложнения, а во 2-м Сибирском своих берегут.

— Господин поручик, — идущий вместе с новенькими носильщиками фельдшер Короленко внимательно оглядел Славского, — вам бы тоже на осмотр заглянуть. Только своим ходом уже, не обессудьте.

— Не нужно, — поручик мужественно покачал головой.

— Нет, так нет, — Короленко даже не подумал спорить. — Только я ваше имя все равно княжне передам. А придете или не придете, сами с ней разбирайтесь.

— Приду, — Славский сразу сдался: с суровой повелительней госпиталя для легкораненых он спорить не собирался.

Тем более, и она делает свою работу. Как эти носильщики, фельдшеры, штурмовики… Может, пора и ему повзрослеть? Не чтобы бежать от боя, а чтобы не занимать чужое место, чтобы быть там, где он, Славский, может принести больше всего пользы.

Мы захватили Чандапу и Чандапуцзы уже к 12 часам. Не сказать, что японцы не готовились к нашей атаке, но они просто не успели среагировать, и в итоге… Не хватило солдат, не хватило пушек, а когда они все подтянули, наши позиции уже вклинились в их линию обороны, и теперь уже им надо было либо отступать без боя, либо пытаться выковырять из укреплений наши готовые к обороне части.

— Ваше превосходительство, — Лосьев подошел с регулярной сводкой. — 1-я армия Куроки сосредоточила на направлении уже около дивизии. Тем не менее, мы отбили все атаки с наскока, общие потери врага оценивают в полтысячи убитых.

— Немного, — оторвался от своих расчетов Брюммер, который сейчас сводил данные от всех отрядов в единую огневую карту.

— Учти еще раненых, которых больше раза так в три.

— Все равно хотелось бы цифры посолиднее.

— Японцы пока стараются действовать осторожно, обойтись малой кровью, но, кажется, уже после обеда можно будет ждать попытки большого штурма.

— Продолжаем удерживать позиции. Павел Анастасович, когда новая линия железной дороги сможет прикрыть нам хотя бы правый фланг?

— К четырем часам, все по графику, — Мелехов хмурился.

На самом деле наиболее сложная часть пути — по мягкому, ближе к реке, берегу — еще впереди, а там возможны любые сюрпризы. Если придется укреплять насыпь, то как бы только к завтра не управились.

— Если будут сложности, сразу говорите. Не нужно подвигов, главное, если случится задержка, мы должны это знать и успеть подтянуть вперед хотя бы горную артиллерию.

— Есть.

— Что насчет тактики японцев? Были новые сообщения об использовании ими гранат?

О том, что в армии Оямы освоили это оружие, мы узнали при первой же их попытке освободить взятые нами деревни. Только если мои китайские мастера сами подобрали сплав и отливали корпуса гранат с нуля, то японцы использовали для этого гильзы снарядов и даже стебли бамбука. Примерно та же схема, с которой ко мне изначально приходили Шереметев с Лишиным.

На первый взгляд, почему бы и нет — почти безотходное производство, вот только корпус обходился и нам в сущие копейки. Самое ценное же в гранате — это взрывчатое вещество да взрыватель, а они у нас уже одинаковые. Даже нет! В моих гранатах благодаря тому, что можно было не закладывать слишком толстые стенки корпуса, мы даже меньше пироксилина тратили. А уж про точность бросков каждый раз разных гранат вкупе с ненадежными собранными на коленке взрывателями и говорить было нечего.

Вот только оперативность японцев в плане копирования наших приемов, причем приемов, которые мы еще даже сами не опробовали в бою, вызывала вопросы. Вопросы, а что еще они выкинут в ближайшее время. И эта неопределенность заставляла еще больше, еще лучше и детальнее продумывать каждую новую операцию.

Одно мы все знали точно: просто не будет.

Хикару Иноуэ вместе с принцем Катиширикавой пробирались к наблюдательному посту на второй линии укреплений. Они лишь недавно вернулись к основным силам, завершив обход по землям Китая, но без промедления занялись делом, перекрыв свой кусок линии фронта.

— Сколько же вы тут накопали всего за две недели, — принц, который был вынужден на время оставить 12-ю дивизию, теперь с интересом оглядывал километры укреплений полного профиля, существенно превосходящих все, что делали на других участках фронта.

— Стрелять солдаты могут разве что во время наших или русских вылазок, ну или если до полноценного штурма дойдет… А копать можно всегда! Тем более, мы с офицерами дивизии скинулись и на свои увеличили вдвое количество китайских рабочих, что существенно ускорило процесс, — Иноуэ криво улыбнулся, он тоже прекрасно знал, что другие генералы считают его увлечение фортификацией излишним.

— Виконт Хасэгава, которого привечает сам главнокомандующий Ояма, часто повторяет за Мольтке: судьба сражения решится в столкновении армий. А значит, тратя время на все остальное, нельзя забывать о самом главном.

— Мы знакомы с ним, и раньше я бы даже спорить не стал с такой очевидной истиной от не менее очевидного гения, вот только… — Иноуэ потер лоб. — Вы же видели, как сражается Макаров? Что в начале войны, что под Ляояном, что сейчас, под Сяошахэ?

— Да, он действует довольно странно. Этот первый быстрый прорыв, после которого в штабе чуть паника не началась. Все были уверены, что сейчас нас обойдут с фланга. Кто-то даже предлагал бросить все и как можно быстрее отступать. А что сделал Макаров? Он остановился!

— Вы еще не поняли?

— Мое мнение: он испугался, что его не поддержат другие части, и поэтому решил не рисковать. У нас сейчас не так много информации с той стороны, но о конфликте генерала с великим князем Сергеем сейчас не говорит только ленивый. Даже американцы, которым обычно плевать на всех кроме себя выделили им пару передовиц. Знаете, с кем его сравнивают? С генералом Робертом Ли!

— С тем самым конфедератом, который смог остановить наступление северян и даже несколько раз бил самого Гранта?

— Но в итоге проиграл, — напомнил принц. — Романтический образ утерянного американского Юга, который все равно никогда и никак не сможет победить.

— Значит, американцы считают, что успехи Макарова временные? — Иноуэ на мгновение задумался. Он представил, что было бы, если бы тому доверили командование всей русской армией, и такой итог ему совершенно не нравился.

— Вы не согласны? — Катиширикава внимательно смотрел на своего друга. — Мы ведь уже восстановили потери по простым солдатам, орудий уже скоро будет больше, чем под Ляояном, склады со снарядами заполнены больше чем наполовину. Разве смогут русские что-то противопоставить этой мощи, когда против них работает вся Япония?

— Вы давно не были на передовой, — немного невпопад ответил Иноуэ. — А там, в штабах, порой забывают, что творится на земле.

— Поясните, — в голосе принца мелькнул холод.

— Япония с самого начала подходила к этой войне очень серьезно. А адмирал Того совершил невероятный подвиг, заперев и почти уничтожив русский флот. После этого мы получили уникальную возможность перевозить на материк припасы и пополнения со всей возможной скоростью… И тем не менее, когда дошло до большого сражения, было ли русских меньше? Нет. Было ли у них меньше пушек? Тоже нет. Те сражения, в которых мы добыли победу, ее принес простой японский солдат, вот только… Я могу сказать честно: русский солдат не хуже, и если вражеские генералы дадут ему проявить себя, то будет ли у нас шанс?