Экипаж «Орла» под командованием Психа воспользовался моментом, выплюнув ещё один снаряд, точно влетевший в раскрытый люк брошенного «Орла». Раздался взрыв, элитника, несмотря на его силовое поле, отбросило на несколько метров. К сожалению, не убило, но желание преследовать огрызающуюся добычу у твари пропало начисто. Поднявшись, элитник громко заурчал и, припадая на одну из лап, всё-таки поковылял в сторону обновлённого лоскута, сообразив, наконец, что невидимая, но очень уж дерзкая консервятина ему не по зубам.

Батя выдохнул и отпустил пулемёт. Пронесло! И даже без потерь обошлось. В смысле, человеческих, танк не в счёт. «Орла», конечно, жаль, но тут уж ничего не поделать. Зато экипаж цел и, кажется, даже невредим.

– Перекличка! – на всякий случай объявил Батя.

С завершением обновления помехи пропали, и рация заработала, как обычно.

– «Орёл»-один, оба порядок. MAN – в порядке, «Орёл»-два с нами, тоже нормально. Пикап – целы, – по очереди отчитались бойцы.

– Хорошо. Курс на восемнадцатый, оттуда на восьмой, – решил Батя. – Снайперам не расслабляться. Кинологи – отыщите мне новую пару крупняка для сопровождения. Осилите?

– Без проблем, командир. Так точно! – хором откликнулись Винт и Ворон.

Отряд, за какой-то час потерявший две машины, но зато сохранивший человеческий ресурс, двинулся в сторону Африки – места, которое давно уже привык называть своим домом.

Восемнадцатый преодолели почти спокойно из-за того, что большинство тварей с него рванули на обновлённый десятый. Но ближе к границе с восьмым снова пришлось вступить в бой – невидимость, к сожалению, не скрадывала звуки двигателей. А слух у тварей был ого-го какой. Лучше, чем нюх у овчарки-пограничника, как любил время от времени поговаривать внутренний батин Петросян.

Чтоб уйти от напавшей стаи, насчитывавшей сразу тридцать или около того голов, Горелому и Ветрянке пришлось организовать экстренный сброс куриных тушек из Троечки. Большую часть тварей это отвлекло, но три моллюска и предводитель-элитник всё равно продолжили преследование. Элитника взял под контроль Ворон – это оказался удачно разожравшийся один из «своих». Моллюсков Винт заставил сильно замедлиться, и их просто и без затей расстреляли из пулемётов. Элитника решили взять с собой в качестве охраны – Ворон заверил, что, несмотря на усталость, сможет его удержать.

Свернули на восьмой лоскут и проехали его практически без приключений. А буквально на границе с седьмым сопровождающий группу элитник разволновался и стал срываться с «поводка».

Ворон быстро разобрался, в чём дело.

– Бать, он на седьмой идти не хочет, – отрапортовал он. – В любую сторону, кроме семёрки, согласен, а на неё ни в какую.

Бате это показалось подозрительным.

– Стоп машинам! – отдал приказ он. – По ходу, обновление будет.

– Так было уже, – напомнил Ворон. – Неделю назад. Семёна там подобрали.

Батя помнил это и сам.

Грёбаная Орда! А вернее, грёбаное то, что её вызывает! Помимо нашествия тварей, угробивших наблюдательный пункт на восемьдесят девятом, ещё и всё расписание перезагрузок сбило. Удивительно, как с Троечкой и Складом свинью не подложило! А обновление, как подозревал Батя, было единственным, что могло напугать элитника настолько.

– Да вы, мля, сговорились, что ли? – тихо пробормотал он себе под нос.

Открыл окно, принюхался. Нет, кислого запаха в воздухе пока не было, да и толпы заражённых вроде как ещё не собирались у границы седьмого лоскута, но поведение твари, которую держал Ворон, было слишком подозрительным. Что, в конце, мля, концов, может настолько напугать элитника, кроме обновления? Тем более – элитника из «своих».

Разве что брандашмыг. Но следы его жизнедеятельности были бы уже заметны – такой махине всю застройку на лоскуте переломать – что ему, Бате, зубочисткой в зубах поковыряться.

Как бы оно ни было, седьмой лоскут придётся обойти – тут, итить его налево, без вариантов. И уже даже не важно, что там за опасность. Раз боится элитник, то и людям тоже следует.

– Поворачиваем на сто двадцать первый, – достав карту и сверившись с ней, решил командир.

В принципе, через него они и собирались первоначально возвращаться на Африку, однако Батя уже был настороже и искал подвох буквально везде. Конечно, внеплановые обновления не были чем-то из ряда вон, случались они не особо редко. Но Батю напрягало количество неприятностей, обрушившихся на группу в течение одного дня. Суеверным он никогда не был, но ассоциации с волей злого рока никак не шли из головы. Планировалось-то всего лишь обнести супермаркет да потратить дополнительные три часа на то, чтоб высадить Деда подальше от Африки. А по факту группа была в пути уже часов шесть, что сильно превышало запланированное время рейда.

И кто знает, что ещё успеет случиться по пути домой? День-то явно неудачный...

Группа свернула на восток. К границе седьмого приближаться опасались, держались метрах в двухстах. И вскоре заметили первые устремившиеся к ней стаи. А через некоторое время унюхали и разлившуюся в воздухе кислинку.

Действительно кисляк.

– Бать, может, нам кого-нибудь из тварей на постоянку приручить, как думаешь? – хохотнул Док. – Смотри, работает точнее, чем синоптики.

– Это ты Винту с Соколом расскажи, – буркнул Батя. – Вот они обрадуются.

Док, усмехнувшись, поднёс к губам рацию. Но в ответ на свою идею получил от кинологов только короткое:

– Сам приручай. Или иди нахрен.

– Так и знал, – вздохнул Док. – Надо будет подумать, как бы им добавить граней Дара, которые позволят договариваться с тварями на долгую, а не так, чтоб всё время контроль держать. Наверное, Ворона можно так развить...

Батя, не выдержав, громко хмыкнул.

– Я бы на твоём месте лучше подумал не о барометре, а о том, что всякая мелочь элитников боится, как те – обновлений. Вот как нам куски элитников законсервировать, чтоб к машинам можно было прикрепить? От крепости всякую мелочь они неплохо отпугивают. Но на машинах вонять будут хуже газовой камеры.

Идея витала в воздухе давно, и Батя с Доком обсуждали её уже не в первый раз. Но пока так и не придумали, как сохранить плоть убитых тварей от гниения или хотя бы замедлить его – ведь не добывать же нового элитника в каждом рейде, правда? Для этого опять придётся брать с собой кинологов, что в принципе делает это мероприятие практически бесполезным. Потому что вся суть с этими кусками как раз в том, чтоб облегчить задачу кинологов и Бати и получить возможность выезжать на ту же мародёрку малыми группами, распределяя имеющиеся человеческие ресурсы. А пока Батя опасался оставлять бойцов даже без прикрытия своим Даром, не говоря уж о кинологах.

А как можно было бы развернуться, а! Вламываться на лоскуты одновременно с толпой голодных тварей и, не боясь их, собирать оттуда дельных свежаков. Привозить их в крепость. Тех, кто обратится, двухсотить, а иммунных приставлять к делу. Да, процесс будет не быстрый, придётся учить гражданских, перековывать их в бойцов. Но уж как минимум на них можно будет переложить разнообразные ремонты техники, её вождение, патрули и всё такое. Ну а со временем и они станут полноценными боевыми единицами. Вон, некоторые из ополченцев вполне себе полезные оказались, несмотря даже на то, что далеко не сразу научились понимать русский язык.

Настроение Бати, и без того близкое к плинтусу, окончательно рухнуло, когда ведомый то Вороном, то Винтом элитник отказался пересекать границу уже сто двадцать первого лоскута и Узкого.

– Да твою же мать! – уже вслух, никого не стесняясь, выругался Батя.

Бойцы поддержали его негодование нестройным хором и намного менее литературными выражениями, демонстрировавшими вершину знания великого и могучего.

Пришлось сделать ещё один крюк, теперь уже через лоскуты, один из которых прозвали Кривым за его странную форму, а второй значился на карте под номером двести шесть. Двести шестой выходил на знакомый Бате с первых дней в этом мире ПГТ с пятиконечной звездой на бараках. Который, в свою очередь, соседствовал с Африкой. Но прямого пути с ПГТ на домашний лоскут Сотни не было, так что объезд Узкого через двести шестой и Безымянный с последующим выходом на Небоскрёб добавил ещё час дороги.