Кариолан тяжело вздохнул, и мне кажется мы с ним оба подумали одно и тоже. Жених начал без всякого энтузиазма, запинаясь едва ли не после каждого слова:

— Я звезда, звезда утренняя… слушай меня, невеста. Я — защита твоя и путь твой. Позови, и приду к тебе. Мой хлеб — твой хлеб. Мой шатёр — твой шатёр. Мой конь — твой конь. Возьми кольцо моё. Пока оно с тобою, каждый путь приведёт тебя ко мне.

— Протяни руку, — прошептал Эйдэн, а затем взял мою левую руку и протянул её седьмому ворону.

Жених снял с шеи цепочку, расстегнул и на его ладонь упало серебряное колечко. Он надел мне его на мизинец. Эйдэн как-то хрипло выдохнул над моим ухом.

— Забирай жену свою к себе на коня, Кариолан, — провозгласил Тэрлак и сбросил капюшон на спину.

Седьмой ворон взял меня за руку. Его рука немного дрожала. Я с отчаянием оглянулась на Эйдэна. Он смотрел на меня со странным выражением.

— Тэрлак, здесь недалеко есть гостиница. Сегодня мы остановимся там.

— Йд, нам…

— Мёртвая жена всё равно цто не жена, — скривил губы Третий ворон. — Здесь безлюдное место. Нас немногим меньше десяти. У нас есть ятаганы. Одна ноць, а дальше — великая степь.

Кариолан запрыгнул на коня, потянул меня к себе. Я кое-как вскарабкалась и услышала усталое:

— Хорошо. Тебе виднее.

Дрез я узнала не сразу, хотя она не то, чтобы вот прям сильно изменилась.

Постояльцев в трактире кроме нас не было, и хозяйка, вышедшая нам навстречу и распахнувшая деревянные ворота стены, с изумлением разглядывала нас большими тёмно-карими, словно сливы, глазами. В них искрилась радость и отчасти насмешка, розовые мягкие губы улыбались, и меня впервые за долгое время охватило чувство, что я дома. Рядом крутилась большая мохнатая собака, похожая на кремовое пирожное. Гарм, с видом победителя ехавший в седле Эйдэна, глухо зарычал при виде её.

— У нас нет десяти комнат, но мы можем предоставить вам шесть, — говорила Дрэз, держа в поднятой руке масляную лампу странной конструкции. — А как вам в них разместиться — решайте сами. Если есть какие-то предпочтения в еде — просьба озвучить заранее, потому что…

Эйдэн перебил её:

— Нет. Мы всеядны. У нас одно пожелание: ванная для женщины, широкая кровать в её комнате и хороший овёс лошадям. Если нет такой просторной конюшни…

— Есть. Сюда в основном добираются на лошадях. Моё имя Анна, с кем из вас я буду общаться по оплате и при случае необходимости?

— Со мной. Моё имя — Эйдэн.

Вороны спешились, шакалы приняли поводья. Гарм спрыгнул, подскочил ко мне и отчаянно залаял на кремовую собаку. Та припала на передние лапы и завиляла пышным хвостом. Я впервые видела такую: длинная чёлка падала ей на глаза, мохнатые уши свисали, словно два хвостика.

— У вас сука или кобель? — спросила меня Дрез деловито.

— К… мэ-э, — со вздохом ответила я.

— Это Гарм, — пришёл на выручку Эйдэн. — Если у вашей суки тецка, я его придержу.

Я наклонилась и потихоньку забрала Армана из пасти пёсика. Как только Гарм не перекусил ему лапку? А потом сделала вид, что споткнулась, и подбросила лягушку под крыльцо.

Внутри шале оказалось очень тепло и уютно. В руках Дрез вместо трости обнаружился мушкет, а за спиной вместо рюкзака оказался младенец, привязанный к женщине крест-накрест. Мы прошли на кухню, трапезная располагалась тут же. Хозяйка обернулась к нам, деловито убрала с лица пряди растрепавшихся волос:

— Приветствую вас в гостевом доме, уважаемые гости. Правила здесь такие: драки запрещены. Телесные наказания слуг — запрещены. Чины, сословия, выяснения кто знатнее, родовитее или богаче — запрещены. Будьте вежливы с хозяевами и друг с другом, и тогда всё будет хорошо. В противном случае администрация Дома оставляет за собой право попросить гостей покинуть наш дом.

— Кто? — переспросил Тэрлак.

— Я, — скромно пояснила Дрез. — Две комнаты на чердаке. Четыре вот за той дверью. Там прихожая и четыре двери — не заблудитесь. Я провожу госпожу наверх. Те, кто будут жить наверху, тоже могут подняться со мной. Потом разберусь с лошадьми, а затем уже займусь приготовлением еды и ванной. Герда, место. Полагаю, мужчины сами разберутся с жильём, да? Бельё я принесу позже. Идёмте, мадам.

Собака прошла к печке и послушно села на коврик. Эйдэн с изумлением смотрел на девушку. Она была похожа не на трактирщицу, подобострастно кланяющуюся постояльцам, а на принцессу, принимающую рыцарей в собственном дворце. Но я не удивлялась: Дризелла всегда была странной. И я очень любила в ней это.

— Нам не нужно бельё, мы — воины, — начал было Кариолан, но хозяйка Дома перебила:

— А мне не нужно чистить потом матрасы. Мне проще постирать бельё. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Входная дверь хлопнула. Все дружно обернулись. Гарм на руках Эйдэна глухо заворчал. Вошедший мужчина в странной ушастой шапке привалился плечом к дверному косяку и вскинул пистолет, прищурив один глаз.

— Какие-то проблемы, Ань?

Она шаловливо улыбнулась, подошла и чмокнула его в небритую щёку, в щетине которой таяли снежинки.

— Да, Рион. Там десять коней и повозка. Ты справишься?

— Тинэй, Энэй, Зинэй, — бросил Эйдэн, — помогите Риону. Госпожа Аня, не переживайте за бельё. Мы будем соблюдать правила этого дома.

Рион опустил пистолет и усмехнулся:

— Пошли, господа.

Аня взяла меня за руку и повела наверх. Эйдэн пошёл следом. Эх…

— Здесь довольно холодно — мы не топим мезонин, но, когда ремонтировали дом, Рион начинал складывать печки снизу, и вот в этой комнате она наиболее хороша. К тому времени печник успел набить руку, так что скоро в вашей комнате будет тепло. Вам помочь раздеться? Корсет, думаю, вам успел изрядно надоесть. Ванной у нас нет, но Рион сделал душ, правда в бак нужно натаскать воды и согреть её…

Мы вошли в комнату. Дрез закрыла дверь буквально перед носом Эйдэна. Прошла, сняла со спины ребёнка, положила в кресло, скрутила платки валиком и перекрыла возможность падения.

— Дрэз, — тихонько позвала я.

— Мы знакомы?

Я вдруг вспомнила, что когда видела её в последний раз, у Дрэз были короткие, выше плеч, волосы. Сейчас они отросли, но не намного, и перетянуты в тугие косички.

— Я — Элис, подруга Ноэми.

— А… Элис. Не сразу узнала.

— Мне нужна твоя помощь, — зашептала я.

— Тебя удерживают насильно? Тебя украли и…

Она нахмурилась. Тёмные брови сошлись на переносице так решительно, что я поняла: если скажу да, в трактире будет бойня. Но я не видела здесь слуг, и, судя по всему, Дризелла и Рион живут одни. Я посмотрела на кресло. Малыш спал. У него были светлые пушистые волосёнки. Наверное, потемнеют, ведь у родителей у обоих они тёмные.

Может быть, они смогут мне помочь. Особенно если очеловечить Армана. Принц Марион прекрасно фехтует, у него и его жены есть пистолеты. Большая собака. И вот — уже четверо защитников. И может быть даже я на что-то сгожусь, но…

Три ворона. Три опытных воина. Ладно, два. Хотя я видела тренировку Кариолана и Эйдэна, дрался мой жених неплохо. И шестеро шакалов, скорее всего, в далёкую Родопсию направили людей искусных в бою. Могу ли я так рисковать чужими жизнями?

— Нет. Кариолан — мой муж. Так решила моя семья Но я не могу… Я понимаю, как это звучит, но прошу тебя: помоги мне сбежать. Со мной заколдованный маркиз, его какой-то злодей превратил в лягушку. Или злодейка. Обычно так феи поступают. Ему нужно расколдовать Спящую Красавицу, чтобы остановить надвигающуюся тьму… Но это неважно. Просто помоги мне бежать.

— О да, — хмыкнул неприязненно Дрэз. — Обычно феи.

— Ночью в тепле он снова превращается в мужчину. Нам нужна пара коней и одежда, и провизия.

Гарм тяфкнул тихоньку и навострил ушки.

— Но я не хочу, чтобы из-за нашего побега кто-то пострадал. Ни ты, ни твой муж, ни твой ребёнок.

Она задумалась. Молча помогла мне расшнуровать и снять корсет. Вышла, вернулась с дровами и растопила печку очень странной конструкции: это была не круглая печка, и не камин — прямоугольная и довольно большая, сложенная из кирпича. Мне кажется, на ней можно было бы даже лежать.