— Почему же? Можно. Только пока вы думали, самых красивых уже разобрали. В моём банке биоматериалов зеленоглазых и синеглазых уже нет. Как нет платиновых и золотых блондинок. Остались русые, сероглазые и голубоглазые.

Еле слышный вздох разочарования разносится по залу.

— Сильно огорчаться не советую. Только предупреждаю, если вы в массовом порядке не согласитесь, то своё предложение о субсидировании процедуры сниму. Но опять-таки вы смело сможете рассчитывать на господдержку. На общих основаниях.

Далее Юна объясняет, что по справке из её центра органы соцобеспечения назначат ежемесячное пособие в полмиллиона вон до десятилетнего возраста.

— Разумеется, друзья мои, те, кто работает в моей корпорации и аффилированных с ней компаниях, получат режим наибольшего благоприятствования.

Комментарии Юны.

— После этого в течение первой недели в мой центр пришли сорок девчонок из фан-клуба, — Юна хихикает. — Самые неказистые, у которых шансы обзавестись второй половиной стремятся в пол. Ну, и сампо, конечно (сампо — корейский феномен, когда девушки не просто отказываются от замужества, а не хотят иметь дело с мужчинами принципиально, даже в форме свободных отношений).

— Ещё через два года, — Юна приближается к победному финалу, — мой банк истратил половину от стотысячного запаса индивидуальных генотипов. Ажиотаж продолжался года три, а далее мы стали сворачивать активность до минимальной. Количество желающих снизилось на порядок.

— Но сливки с этого бизнеса вы сняли, — констатирую, восхищаясь про себя масштабами замысла.

Юна решила… ну, пусть не окончательно — но сильно смягчила демографическую проблему. СКР доведён до 1,85 на пике, сейчас стабилизировался на уровне 1,7. Кроме этого окружающие Южную Корею страны неожиданно для себя вскоре обнаружат, что самая красивая нация в Юго-Восточной Азии обитает именно там.

Моя ментальная нуна ловко сыграла на корейских представлениях о красоте. Они парадоксальным образом близки к европейскому типажу.

25 декабря, понедельник, время 17:10.

Хабаровск, отель «Онега» номер…

— А теперь о деле, господа Ким, — улыбаюсь супругам. — О настоящем деле. Не знаю, сколько вы на этом срубите. Речь идёт о миллиардах условных долларах, только не могу сказать: о единичных миллиардах или десятках. Ежегодно, разумеется.

Сагу о своих бизнес-приключениях Юна излагала весь прошлый вечер и закончила только несколько минут назад. Подозреваю, многое осталось в тени. Да и как расскажешь историю, которая достойна отдельной книги?

— Уверен, что ваших партнёров по трастовому фонду проект не просто заинтересует — они вцепятся в него намертво. Агентство не вытянет этот проект из-за его непомерных масштабов, вернее, он слишком много ресурсов на себя отвлечёт. Луна, как государство, пока младенец. Так что мы привлекаем вас на аутсорсинг. Сразу предупреждаю, что Агентство будет играть ведущую роль, стратегию определяем мы. Политическое и военное прикрытие тоже за нами.

Джу скептически хмыкает. Понимаю без слов, что он хочет сказать:

— Без этого никак. Поле для бизнеса надо расчистить. Вы не сможете этого сделать. Никто не сможет, даже Россия и Китай, даже совместно. В дальнейшем силовое прикрытие тоже за нами.

Короткий взгляд Джу на меня индуцирует игривые мысли о Властелине Вселенной. Почему-то…

И начинается обсуждение, иногда почти бурное. Предварительное название консорциума — «Глобал Инфонет». В процессе обсуждения постановили назвать «Сфера-Ком».

Дети Юны Ким.

Первенец, мальчик — родился в 2020 году. Традиционным способом от мужа. Кареглазый.

Девочка, генетическая копия матери — 2022 года рождения. Синеглазая.

Девочка, генотип наполовину взят от одной из европейских моделей — 2024 года рождения. Синеглазая.

30 января 2035, вторник, время 14:03.

Москва, ул. Б. Ордынка, посольство Кубы.

— Буэнас тардес, сеньор Перейра! — приветствую смуглого пожилого человека в очках.

Это полномочный посол республики Куба Даниэль Перейра. Встретили меня тепло и сразу проводили в главный кабинет. По предварительной договорённости, разумеется.

— Хабла эспаньол (Говорите по-испански?)?

— Говорю, сеньор Перейра. Пока не очень уверенно. Но сразу предупреждаю: это секрет, — давно в испанском не практиковался… да вообще никогда, но надо когда-то начинать.

Послу, по всему видать, очень приятно говорить на своём языке с иностранцем. Вот и говорим. Выкладываю папку, раскрываю:

— Сеньор Перейра, Луна хочет купить у вашей республики этот участок. Он всё равно выморочный. Мы хорошо заплатим, Луна крайне нуждается в своих территориях на планете. Как вы должны знать, своих владений на Земле у нас нет. Долгосрочная аренда на девяносто девять лет тоже подойдёт.

Глаза посла слегка расширяются, он переводит взгляд с карты на меня и начинает смеяться. Радостно и с понятным злорадством. Кажется, мы договоримся. Не конкретно с ним, с его правительством, но обязательно договоримся.

5 февраля, понедельник, время 14:20.

Астана, Конгресс-Холл.

— Разве для такой богатой организации, как ваше Агентство, полмиллиона долларов –неподъёмная цена? — Сабыржан Мангалеев, управляющий этого замечательного комплекса, пытается взять меня на слабо.

Детский мат хочешь мне поставить? Такие фокусы могут пройти только с учеником начальной школы. И то не с каждым.

Многим казахам свойственна примитивная хитрожопость. Разумеется, это не уникальная национальная особенность. Пожалуй, это свойство присуще всем сельским жителям, особенно хуторянам. Чем меньше общность, в которой вращается человек, тем меньше у него кругозор. Видимо, вследствие этого у некоторых личностей или, лучше сказать, особей формируется чувство собственного превосходства. Удастся пару простаков обвести вокруг пальца, они тут же возводят себя на трон, где написано «Самый умный хитрован». Ага, самый симпатичный во дворе…

Вот и у невысокого и круглолицего Мангалеева такое же трогательно хитрое лицо. Илья Дорофеев рядом мученически вздыхает. Это мой постоянный помощник-юрист. Поверенный в делах, так сказать. Мальчик шустрый и компетентный, но гнуть партнёров пока не умеет. Вот и приходится самому.

— В самом деле, Илюш, — с осуждением гляжу на Дорофеева.

Хитрое лицо Мангалеева немедленно освещается торжеством. Помощник мой слегка шалеет.

— Илья, уважаемый Сабыржан абсолютно прав. Наше Агентство — сильная организация, но! — поднимаю палец. — Копейка рубль бережёт. Почему ты отказываешься принимать от Конгресс-Холла полмиллиона долларов в месяц?

Дорофеев выпучивает глаза, торжество на лице Мангалеева сначала замерзает, а затем начинает сползать.

— Простите, э-э-э… Виктор Александрович, но это вы хотите арендовать наше здание, — промямлил он.

— Это же не простая аренда, — отмахиваюсь, — а от Лунной республики. Если вы не понимаете всех выгод от нашего сотрудничества… ладно, я сделаю вам последнее предложение. Вы согласны заключить договор бесплатной аренды?

— Формально за символическую цену, — уточняет Илья. — За один рубль в месяц.

Мангалеев отказывается. С чувством глубокого негодования. Покидаем роскошный кабинет начальственного идиота.

На улице, прикрывая от резкого морозного ветра лицо, Дорофеев спрашивает:

— Может, зря вы так, Виктор Александрович? Самое лучшее место в Астане. Практически единственное пригодное для нас.

— Разберёмся…

6 февраля, вторник, время 10:15.

Астана, Акорда, резиденция президента РК.

— Придётся, господин президент, — настаиваю на своём.