Корпорация разрослась настолько, что приходится подключать искин. И нагрузка для него серьёзная, что хорошо — есть где разгуляться. Он может квадратные корни извлекать из пятизначных чисел, но это скучно. Берусь за самую маленькую стопку, состоящую из одной папки. Сводные отчёты по космопорту. Просматриваю.

В общих чертах и так знаю, но здесь подробности. После того как построили «Обь», интенсивность запусков заметно снизилась. В два раза. Если раньше делали два старта в три дня, то сейчас только один. Строительство «Буранов» на «Оби», организация сообщений с Луной и прочие дела уже не требуют многотонных и частых поставок. Себестоимость каждого старта снизилась до четырёхсот восьмидесяти миллионов. Многоразовость и наличие космодрома подскока сказали своё веское слово.

Надо отметить, что работа даже вполовину от максимума вгоняет в ступор всех естественных конкурентов. Для Роскосмоса до сих пор каждый запуск является неординарным событием. Своего рода подведение итогов масштабной работы всей корпорации в течение месяца или квартала. Мы первые перевели технологию ракетных запусков в конвейерный режим работы. А другим теперь уже и не позволим.

Последняя проверка тоннеля не выявила заметных деформаций. Всё в пределах нормы. Но зимой всё равно на профилактику поставим. Внутренняя поверхность тоннеля понемногу всё-таки стачивается от трения.

Следующая папка: авиакомпания «Вест-Эйр».

Закреплённый за космодромом самолёт справляется, но на пределе. Надо расширяться. Как только Марк закрепится в Омске, откроем туда регулярный рейс. Но лайнер на полторы сотни пассажиров нам не нужен. Вместимости в полсотни человек хватит надолго. Что у нас есть подобного? Быстрый поиск даёт ответ: ИЛ-115, рассчитанный на семьдесят пассажиров. Дальность без заправки — две тысячи километров. Заверните два!

Понятное дело, что не всё так просто. Ну так и я не самодур. Мои указующие записки уйдут Амиру, финансистам, аналитическому отделу. Амир согласится сразу, тут гадать не приходится, но без него никак. Ему пилотов подбирать, хм-м… надо его предупредить! Вторых пилотов и стюардесс искать не надо. Есть Ники и Анжелы. ЦУ дополняется соответствующей припиской.

Аналитическому отделу указивка провести исследование пассажиропотоков и прогноз к их развитию. Для личного пользования за мной зарезервирован «Тайфун».

С самолётами всё. Теперь связь.

В нашем космопорте она тройная. Есть традиционная проводная, которой пользуемся по служебным вопросам. Её прослушать труднее всего. Прослушивающую аппаратуру надо вешать физически, что при нашем контроле практически невозможно.

Есть локальная мобильная для личных и бытовых вопросов. Есть аппаратура шифрования, которое, в принципе, можно вскрыть, но для чего? Чтобы подслушать, как директор школы вызывает на ковёр какого-нибудь водителя, отца его ученика? Или как две девицы обсуждают новый наряд третьей?

Есть совсем закрытая, оснащённая шлюзами перед выходом в интернет. Сеть у нас развивается собственная, практически автономная от мировой. Её масштаб может показаться смехотворным, однако возможность выхода в космос любого насмешника заставит заткнуться.

Да, наша интернет-сеть имеет выход на орбитальную группировку. Она же обеспечивает закрытую связь с Москвой. Какие проблемы? Нет прямой личной связи с Кремлём. Мне нужен мобильный узел размером с портфель. Нужны узлы связи с выходом на орбиту в Сантьяго-де-Куба, Гаване и Пхеньяне. Сочиняю записки всем причастным.

Лунные доклады.

Трасса Форт-прима — База «Секунда» окончательно электрифицирована. Одобряю. И не просто так одобряю, в бухгалтерию идёт команда о премировании. Не сильно великом, но всё-таки приятном (база «Секунда» создана для строительства стартового тоннеля и разработки золотого месторождения в Лунных Кордильерах. Автор).

Золотой запас достиг тысячи тонн. По этому случаю премировать не буду, обычная рутинная работа, просто круглого числа достигли. Поздравлю ребят, конечно.

К поздравлениям добавляю кое-какие директивы, делаю сопровождающую видеозапись и всё в электронном виде отправляю на ЦУП.

Работа спорится. В пол-одиннадцатого перехожу к скучным финансам. Одна из причин, почему я здесь, — отмашка от Марка. Поэтому в свет завтра выйдет директива от Высшего Совета ООН. Марк готов принять огромное финансовое вливание. От всего мира. Хе-хе! Платить будут все! Кроме США — Америка будет каяться. Взять-то с них нечего, кроме Аляски.

А это что? В голове забрезжило воспоминание. Песков ругался по поводу поставщика из дальних краёв, Восточной Сибири. Фирма «Эласт-Силикон». И что не так?

На первый взгляд рядовой затык — срыв регулярных поставок. На второй взгляд не очень рядовой. Чозахрень? Берусь за трубку, бросаю, хватаю мобильник. Время-то не рабочее.

— Андрюха, что у нас там с «Эласт-Силикон»?

— Я ж говорил! У нас запас к концу подходит, если они продолжат в том же духе, никаких Анжел у нас не будет! Новых.

— Что они говорят?

— Временные трудности. Клянутся, что всё решат и скоро всё будет. Второй месяц, бля, решают! Не знаю, что делать! Таких материалов никто в стране не делает, мы сильно от них зависим.

Андрей матерится очень редко, так что прорвавшееся словечко очень показательно. Заканчиваю разговор обещанием решить вопрос. Даже через телефон чувствую от него волну облегчения. А ведь сам должен был разобраться. Его полномочия в рамках Агентства весьма велики.

Сначала они попросили предоплату за следующую партию. Полную, хотя по договору мы должны платить авансом половину. Учитывая восьмидесятипроцентную рентабельность, им должно хватать. Но партию задержали и слёзно выпросили ещё один аванс, пообещав двойной размер поставки своего продукта. Оболочка для наших андроидов: термоплавкий эластомер ТПЕ-110, снаружи покрытый силиконовым каучуком. Вот такая непростая кожа у наших электромеханических девушек. Которой теперь нет. Обещанную двойную поставку тоже сорвали. Две недели как.

Придётся принимать меры, которые фирма честно заслужила. Песков преувеличивает нашу зависимость. Во-первых, тарантулам силиконовая кожа ни к чему. Во-вторых, Ники, пилотирующие орбитальные «Бураны», в ней объективно не нуждаются. Чисто для эстетики. Их можно «одевать» во что-то более простое. Всё равно никто не видит. Да всех можно так «одевать». Производителей силикона у нас хватает. Только Каринам требуется особая кожа в силу экстремальности лунных условий. Но лунная база может и потерпеть, им пока хватает. Лунатиков в этом смысле лучше не баловать, а то начнут на них вообще всё спихивать.

— Привет, Костя! У нас тут проблемы с одним контрагентом, — кратко излагаю суть дела.

Храмов как-то незаметно стал возглавлять всю юридическую службу Агентства. Пора его выводить в высшую аристократию корпорации. Сравнять с Марком. Вот по итогу этого дела и посмотрим.

— Без проблем, Виктор Александрович, — Костя отвечает с радующей моё руководящее сердце бодростью. — Что вы хотите с ними сделать? С помощью судебных исков оставить их без штанов? Обанкротить? Ввести внешнее управление?

Ого! Какие у нас вдохновляющие возможности!

— Есть два обстоятельства, Костя. Первое: мне всё равно, что с ними будет, но продукция должна идти бесперебойно. Искалеченные, посаженные в тюрьму или доведённые до бездомного состояния обеспечить это не смогут.

— Хорошо, что вы хоть про убитых ничего не сказали, — Костя хихикает.

— Второе. Меня смущает долгоиграющий стиль нашей судебной системы. Агентство может стерпеть пару месяцев, но именно стерпеть, стиснув зубы. Придётся планы корректировать, искать новых поставщиков.

— Второго обстоятельства не существует, — весело информирует Костя.

Неожиданности всегда бьют по лбу с размаху. Даже приятные. Поэтому откидываюсь на спинку кресла. Это как? Я что-то об этом мире и нашей стране не знаю?

— Мы в своих договорах сразу прописываем арбитраж на своей территории. Имеем право. С арбитражным судьёй Бражниковой по нашему региону мы давно в тёплых отношениях. Кстати, я слышал, она хочет перевести свою дочку в нашу школу. В десятый класс вроде.