— Голос истории невозможно заглушить,— внушительно проговорил старик. — Никто и никогда не сможет переписать тот период нашей общей истории. Как верноподданный, я был обязан подчиняться всем приказам своего короля. Но как человек… Как человек я искал лазейки.

Он на мгновение опустил голову, немного помолчал, а после поднял глаза на кого-то из тех, кто сидел в зале:

— Я не смог поднять бунт. Но зато смог вывести драконов и их дракониц за пределы Лькарины. И сейчас я могу это доказать. В этом зале сейчас сидят те, кто выжил тогда.

Свет, направленный на центр, сместился.

— Меня зовут Клейор, тогда мне было четырнадцать,— глухо проронил взрослый, одноглазый мужчина. — Условия на кораблях были скотскими, но и выбора не было — акваторию вот-вот должны были закрыть. Сидеть пришлось в трюмах, чтобы никто ничего не заметил. Выходили подышать только ночью и не все.

— Самых маленьких вы держали на руках? — спросила я.

— Не помню,— Клейор пожал плечами.

За ним заговорил другой мужчина. Ему было одиннадцать, но он тоже не помнил «совсем маленьких» деток. Что интересно, среди свидетелей нашлась всего одна женщина. А точнее древняя старуха:

— Маленького-то у меня забрали, руки слабые у меня. Не нашелся потом малыш, оплакала я его.

Эти вопросы задавала уже не я, а Дальфари. Неужели он что-то знает? Или просто поддерживает в силу своих возможностей?

— Смертность на кораблях была низкая — плыть было совсем недалеко,— проронил Голос,— взрослые драконы забирали своих с палуб кораблей.

— Кристаллический Пик помнит,— согласился Дальфари.

Льорис немного занервничал и вернул внимание к себе:

— Я не хочу хвалиться старыми подвигами. Да и не подвиг это вовсе! Просто… Катарина, ты была мне как дочь. Мне жаль, что мой сын оказался настолько ничтожен и жалок. Мне жаль, что ваша жизнь не сложилась. Но я никогда не ненавидел драконов. Я знал, что ты — Спящая драконица и это меня не смутило. Как не смущает и крылатый внук. Лькарина изменилась.

Он смотрел на меня неотрывно:

— Род Эрхард не останется без наследника, верно? Вы молоды, здоровы и счастливы. Но Льорис… Мы артефакторы, наука для нас наивысшая страсть, куда там политическим играм и интригам. Вы с супругом можете посетить замок, убедиться, что Геллерту будет комфортно.

Я молчала, а он продолжал:

— В конце концов, Геллерт Льорис принадлежит роду Льорис. Таков твой брачный контракт, все дети рожденные в браке остаются в роду отца. Это закон, Катарина. Не упрямься. Не начинай новую войну.

— Из-за ребенка? — нахмурилась я.

— Из-за неуважения,— поправил меня Льорис. — Мы договорились взаимно уважать законы друг друга. Драконы бесчинствовали на землях Лькарины. Да, не все. Многие пострадали безвинно. Но сейчас… Эта ситуация похожа на ту, из-за которой разгорелась первая война.

По рядам вновь пробежал шепоток. Никто достоверно не знал, из-за чего разгорелся конфликт.

— Фаворитка Его Величества сбежала из Лькарины вместе с сыном и дочерью короля,— шепнул Дальфари. — И никто не знает, где они нашли прибежище.

— Что ж, я могу поклясться, что мой сын был рожден от мужа, а не от короля,— усмехнулась я. — Но этого не потребуется, ведь у рода Льорис есть свой способ отслеживать потомков, верно?

Льорис немного напрягся, а после с натугой рассмеялся:

— И можно ли нас за это осуждать? Нравственность теперь не в моде, милая Катарина.

Я предпочла промолчать, а Магнус же призвал Киррина закончить выступление:

— Ибо у нас тоже есть что показать Совету.

Льорис отошел в сторону, а к Голосу подошел слуга, на подносе которого покоился свиток. Даже на таком расстоянии я распознала печать Лькарины:

— Его Величество Орбуст Второй Рандориа уведомляет Драконьи Пики о готовности начать боевые действия, ежели крылатая раса не вернет похищенного ребенка и его мать. Род Льорис не может прерваться, ибо он относится к Семи Столпам Лькарины. Из этой семьи вышли известнейшие артефакторы и зельевары, кои продвигали науку вперед. Посему они находятся под особой защитой короны.

За время чтения голос Киррина несколько раз срывался. Но я не нашла в себе ни крохи сочувствия. Кто знает, быть может он тоже вовлечен?

— Мой внук вот-вот должен начать обучение,— проговорил старик. — Да, мы лишаем своих потомков детства, но позднее они становятся выдающимися магами. Геллерт Льорис должен стать артефактором, как его отец, дед, прадед и прапрадед!

«Должен стать», повторила я мысленно. «Он не говорит «станет», нет. Ничего не обещает, потому что знает — ребенок в лучшем случае останется магическим инвалидом, а в худшем…» меня пробила дрожь и я отбросила эти мысли в сторону.

Тут камень на браслете Магнуса вновь поменял цвет, и мой дракон решительно поднялся на ноги:

— Если посланец Лькарины закончил, то мы готовы ответить!

Киррин склонил голову и отошел в сторону. Магнус протянул мне ладонь, и мы вместе вышли под прицел чужих, недоброжелательных взглядов.

И, конечно же, драконы загомонили все и разом. Там было что-то о том, что они не собираются рисковать своими семьями из-за глупых решений Эрхарда, затем было что-то о том, что меня следует немедленно передать Лькарине.

Краем глаза я видела удовлетворенное лицо Льориса. Он считал себя победителем.

— Почему вы молчите?! — выкрикнул кто-то.

И только в этот момент Магнус заговорил:

— А разве я должен перекрикивать толпу?

Драконы успокаивались, затихали. Но я понимала — это не надолго.

— Вы не хотите рисковать своими семьями,— проронил задумчиво Эрхард,— в моей семье не утрачен секрет выращивания новых Пиков. Может, мне стоит сменить место жительства? Пусть на пути Лькарины стоит кто-то другой? Что скажешь, Вигер? Почему ты отводишь взгляд, я не глухой, слышал все, что ты сказал. И ты знаешь — мне хватит сил вырвать новую скалу из моря.

Я не знала, лукавит Магнус или нет. Говорили, что сейчас никто из драконов не может создать собственный Пик, но… В голосе моего мужа звучала чистая уверенность и я, отчего-то, верила ему.

— Я приношу свои извинения,— проскрипел невидимый мне Вигер. — Мои слова были излишни.

— Да, они были излишни,— согласился мой дракон. — Лькарина хочет, чтобы мы соблюдали ее законы, а взамен она обязуется соблюдать наши законы. Если все упростить, то именно так звучал наш мирный договор.

Магнус взял паузу, а затем вкрадчиво продолжил:

— Если в семье, где один родитель человек, а второй дракон, рождается крылатый малыш, кому он принадлежит после развода?

Ти-ши-на.

— Голос Совета, ты знаком с нашими законами, теми, что общие для всех Пиков,— Магнус прямо посмотрел на Киррина. — Ты можешь ответить на мой вопрос.

— Лорд Эрхард, ситуация…

— Очень простая, я всего лишь хочу услышать ответ на свой вопрос.

— В обычной ситуации ребенок остается с родителем-драконом, но…

Магнус заткнул его взмахом руки:

— Благодарю, это все, что я хотел узнать. Моя супруга Спящая, а ее сын пробужденный дракон. Дракон воды, редчайший малыш. Сможет ли Лькарина воспитать его достойным драконом? Открытый вопрос и сейчас мы будем говорить не об этом.

Повинуясь жесту моего мужа, к нему подошел смутно знакомый мне дракон.

— Сын лорда Льориса прибыл на мой Пик незваным, а ведь для лькаринцев существует особый порядок портального перехода. Этого достаточно, чтобы я мог в одностороннем порядке разорвать мирный договор,— он говорил спокойно и вальяжно. — Все помнят, как Лькарина согласилась на наши условия?

Ответом вновь была тишина.

— Лорд Эрхард, Совет не понимает, к чему вы ведете,— проговорил Киррин.

— Скоро поймет,— пообещал мой дракон. — Я всего лишь не позволяю вам прятаться за туманом из слов. Здесь и сейчас закон на моей стороне. Моя жена и мой сын принадлежат мне. Это полностью укладывается в наши драконьи обычаи. И король Лькарины обещал соблюдать наши традиции.

Магнус сделал затейливый жест, и тишина в зале стала просто оглушающей: