Последнее она добавила едва слышно и я сделала вид, что ничего не услышала. От ее сожалений Магнусу не станет легче. Кому-то было удобно приучить его выворачивать душу наизнанку. Но кому и зачем?

— А ты не знаешь, сколько лорду Эрхарду было лет, когда его ранили? — я попыталась подсчитать, но разброс цифр был слишком большой.

— Он был ребенком, кажется,— Раника прикусила губу. — Или юношей… Я знаю, что его отец командовал отрядом, который спас лорда Эрхарда. Правда старый милорд живым из того боя не вернулся. А вот матушка милорда покинула нас недавно, и трех лет не прошло.

«Могла ли мать ненавидеть сына за смерть отца?», задумалась я. «Хочется верить, что не могла».

Искупавшись и разобрав волосы, я с удовольствием переоделась в чистое новое платье. Правда, о его происхождении пришлось спрашивать у Раники:

— Откуда?

— Из лавки готового платья,— отчиталась та. — На магических тесемках, чтобы легко всем подходило. Для леди недостойно, но когда нет времени на портного…

— Приемлемо,— кивнула я.

Полноценные бальные туалеты ушли в прошлое и сейчас я бы наверное не выдержала многочасовой примерки. Что уж говорить о пошиве всего гардероба.

Поблагодарив Ранику за помощь, я попросила ее сопроводить меня к Магнусу. Но далеко мы не прошли — они попались нам навстречу.

— Милорд, миледи, обед будет подан через час,— девушка благочинно присела и поспешила оставить нас наедине.

Мой малыш, сидевший на плече Магнуса, радостно запищал и переместился ко мне. Он курлыкал и курлыкал, тыкался носиком мне в шею и хлопал крыльями. Гели пребывал в таком восторге, что я невольно засмеялась:

— Мое солнышко!

— Он уже пытается говорить,— с затаенной нежностью произнес Магнус. — Оборот близок.

— Я буду скучать по малышу.

— О, поверь, он тоже будет.

Я подняла глаза на Магнуса и тихо сказала:

— Никогда не перестану благодарить небо за то, что ты есть. Не закрывайся от нас, хорошо?

— Да,— он кивнул. — Я стараюсь. Раника уже пообещала набрать слуг…

Он немного замялся и я, посадив Гели на плечо, коснулась его руки:

— Но?

— Но я уже снял чары консервации и нашел вдовий дом очаровательным. Здесь все напоминает о неприятных вещах. Когда-нибудь я с этим справлюсь,— он вымученно улыбнулся.

— Заглянем туда после обеда? — предложила я. — Посчитаем, что нам нужно. Постельное белье, шторы и посуда, матрасы и подушки…

Он вскинул руки:

— Пощади, молю. Я больше смотрел на пол и стены, чем на окна. И на количество комнат. Там два этажа, внизу кухня и гостиная, а наверху две спальни. Одна поменьше, для компаньонки леди. Ее займу я, а вы будете спать в большей комнате.

— Почему…

— Потому что вас двое,— он подмигнул. — Раника накроет для нас на балконе. Это единственное место, которое я ценю. Но так же в этом замке есть прекрасная картинная галерея. Не желаешь ознакомиться?

Я не то чтобы хотела смотреть на портреты, но… Живот уже немного подводило от голода, а чем еще себя занять до обеда я не знала.

Мы прошли сквозь анфиладу огромных комнат, пересекли просторный танцевальный зал, а после вышли к картинной галерее.

— Пейзажи,— ахнула я.

— Пейзажи,— подтвердил до крайности довольный Магнус. — Коллекцию начал собирать еще мой прадед. Попробуешь угадать, какую из картин выбрал и купил я?

— Попробую, но ничего не обещаю,— рассмеялась я.

Прогуливаясь вдоль стен, я нет-нет да и узнавала работы великих художников Лькарины. Островные пейзажи тоже было легко узнать, но с теми творцами я была совершенно незнакома.

Изучив все, я повернулась к Магнусу:

— Ты купил вот эту картину.

Он на секунду замер, а после потрясенно выдохнул:

— Да, но… Как? Картины висят не в ряд, а…

— Из окон падает свет, но сами полотна зачарованы, а вот рамы… Рамы никто не защитил. Эта картина единственная не выцвела.

На самом деле я несколько лукавила. Ведь были и картины, висевшие в простенках между окнами. Но, во-первых там висели полотна уже почивших художников, а во-вторых… Во-вторых, указанная мною картина сильно отличалась от остальных.

— А я уж было решил, что мой выбор настолько бездарен,— рассмеялся Магнус. — У меня полностью отсутствует художественный вкус и выбрать было сложно. Но я был вынужден пополнить коллекцию.

Я посмотрела на плоский пруд, окруженный блеклыми елками, после чего спокойно сказала:

— Ты понимаешь, что этот пейзаж висит в окружении великих шедевров? Он просто жемчуг, что блекнет в окружении крупных бриллиантов.

— Все-таки блекнет?

— Никто не Антрелли,— я указала на дивный морской пейзаж. — Кроме самого Антрелли.

— Тоже верно.

Гели, заскучав, перепрыгнул на плечо Магнуса. И я забеспокоилась, что малыш может повредить картины.

— Они пережили несколько поколений юных и очень любопытных драконов,— засмеялся Магнус.

— Не хотелось бы совершить ненужное достижение и сломать защиту,— проворчала я и воспользовалась козырем,— мне кажется, я сейчас умру от голода.

Что ж, картинную галерею мы покинули почти бегом. Магнус даже порывался взять меня на руки:

— Карлус велел хорошо тебя кормить, а я…

— Ты опять во всем себя винишь,— вздохнула я,— все в порядке.

Когда мы вышли на балкон, Раника как раз заканчивала сервировку стола. И должна признать, что всю блюда выглядели и пахли просто великолепно!

Магнус отодвинул для меня стул, а после сел напротив. И в его лице я прочитала некоторую обеспокоенность.

— Что-то случилось?

— Поухаживать за тобой? — предложил Магнус.

Я не успела ответить, а он уже встал и налил для меня густой и ароматный сырный крем-суп.

— Спасибо. Ты не ответил на вопрос.

Он поднял на меня серый, больной взгляд:

— Я не хотел портить этот прекрасный день, но есть новости.

Магнус наполнил свою тарелку и сел. Я же за это время едва не сошла с ума, но нашла в себе силы не торопить его.

— Карлус считает себя виноватым в том, что тебя вычислили.

Посмотрев на Магнуса, я нейтрально заметила:

— Не думаю, что это имеет значение.

Тем более, что об этом я подумала еще в тот момент, когда он только-только попросил меня спасти его жену, Вилму.

— Имеет,— твердо ответил дракон. — За прошедшие сутки мне удалось найти кое-какую информацию. Вильсана Фортретти покинула Пик, она переместилась на острова. Где всем подряд жаловалась на то, что жалкая Спящая лишила ее работы и уважения в обществе.

Я лишь гневно фыркнула. Подумать только, что из-за завистливой и избалованной драконицы мой сын мог вырасти сиротой! Ведь она отправила меня к камню Трех Сил не дав ни инструкций, ни советов, ни защиты.

«Хотя возможно, тогда бы за ним не пришел его отец», посетила мою голову непрошенная мысль.

— Старший сын Карлуса тоже отправился на Острова, чтобы создать иллюзию твоего там пребывания,— продолжил меж тем Магнус. — Там-то он и узнал о том, что Вильсана уже всем надоела со своей дивной историей.

— Думаешь, проклятье наложенное на Вилму было проверкой?

— Да. От точно такого же проклятья погибла девушка на Островах,— Магнус прикрыл глаза и покачал головой,— не понимаю этого. Не понимаю.

— Он хочет силой обернуть Гели в человека, забрать его драконью суть,— я обняла себя за плечи,— не понимаю, куда ему эта магия? Зачем?

— Мы во всем разберемся,— пообещал Магнус. — Обещаю. Тем более что Вильсана подала прошение о переходе сквозь защиту. И я ей это позволил.

— Она имеет право вернуться домой,— я криво улыбнулась,— за длинный язык не сажают.

— Если она связана с твоим бывшим мужем, то мы сможем поймать их обоих,— уверенно сказал дракон. — За ней будут следить и днем, и ночью.

Я только кивнула. День и правда был подпорчен, но… Глупо отрицать произошедшее. Сейчас мы заперты вместе с врагами. Они прячутся где-то в тенях и только яркий свет сможет выявить их.

Кто знает, быть может Фортретти и станет этим лучом, что сожжет Льориса. А может и нет. У меня не было ни сил, ни желания загадывать наперед.