Собрав все наши заметки в единое целое, Магнус отправил письмо своему помощнику. Затем подхватил Гели под пузико и подставил мне локоть:

— Позволите сопроводить вас на ужин?

— С превеликим удовольствием!

Раника уже накрыла на стол на нашем любимом балконе. Два высоких стул, широкая и низкая табуретка для корзинки — она подумала обо всех. Да еще и расставила свечи на балюстраде.

— Она старается,— отметила я, когда Магнус отодвинул для меня стул.

— Она сравнила меня с брошенной женой,— пожаловался он. — Хорошо, что ей не требовался ответ на ту пылкую сентенцию.

Сдержав смешок, я утешила его:

— Ты привлекательный мужчина ни капли не похожий на женщину. Честное слово.

— Правда? — его глаза неуловимо потемнели.

— Да,— выдавила я, и облизнула пересохшие губы. — Правда. Я… Я хочу пить. Да.

Сердце билось как заполошное, но Магнус… Добрый, щедрый Магнус не стал загонять меня в угол. Он просто встал и подал мне бокал охлажденного сока.

— Мр-р-р-лык?

— Ты котенок или драконенок? — засмеялась я, глядя, как Гели возится в своей корзинке.

— Мрык,— припечатал мой сынок и клыкасто зевнул.

— И правда «мрык»,— хмыкнула я, когда сама с трудом сдержала зевок.

— День был долгим, хоть и приятным,— мягко проговорил Магнус. — А кое-кого ждут полезные зелья.

А я ведь совсем про них забыла. Но он помнил и это, наверное, что-то да значило. Правда ведь?

Утром Раника помогла собрать волосы, подала платье и туфли. А после уложила в корзинку Гели новую подушечку:

— Ночью доставили много вещей, мне показалось, что юному лорду подойдет.

— Спасибо,— кивнула я. — Гели любит, когда о нем заботятся.

— Завтрак накрыт на балконе. Моросит дождь, но не беспокойтесь, милорд Эрхард повесил хорошие щиты,— Раника поклонилась и вышла.

Я подняла корзинку с еще не проснувшимся сыном и направилась к двери. Ленивые дни понемногу начали раздражать — мне было хорошо, но не хватало какой-то осмысленной деятельности. Да и не надо забывать про Камень Трех Сил! Он в любой момент может понадобиться.

В коридоре нас встретил Магнус и тут же забрал у меня корзинку.

— Он не тяжелый,— улыбнулась я.

— Знаю,— тепло ответил дракон.

Удивительно, но мелкий дождь сделал наш любимый балкон еще более притягательным. Водяная пыль смягчила вид на город и словно бы приблизила море.

— Знаешь,— Магнус поставил корзинку с Гели на широкий табурет, а затем отодвинул для меня стул,— с некоторых пор…

Но договорить он не успел — прямо возле его правой руки появился магический вестник.

— Магистрат докладывает лорду Эрхарду. Доставлено письмо на имя Катарины Льорис, урожденной торн Тревис. Отправитель частное лицо с Жемчужных Островов. Вскрыть не представляется возможным — содержимое защищено паролем. Сканирование не выявило следов проклятий.

Вестник исчез, а я растеряно посмотрела на Магнуса:

— Но мне никто не может написать с Островов. Есть всего пара человек, которым я хоть немного не безразлична и они остались в Лькарине. Ларрина, которая помогла мне пройти через портал, да Клоттира, она пыталась устроить меня на работу.

— Или это одна из попыток Льориса найти тебя,— задумчиво проговорил дракон.

— По-моему, он с этим уже справился,— удивилась я.

— Письмо могло затерятся,— уточнил Магнус.

— Но мы можем из него что-то узнать,— я положила себе на тарелку румяный сырник. — Давай заберем письмо. И мне нужно забрать из кабинета бумаги. Я чувствую, что аорит Фортретти оставил нечто большее, чем просто инструкцию.

Магнус кивнул:

— Многие так считали, но пока что никому не удалось расшифровать его записи полностью.

— Я никуда не спешу,— улыбнулась я, а после тише добавила,— но есть и другая причина, по которой я хочу навестить дом исцеления.

Нахмурившись, Магнус подался вперед:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Не я.

Посмотрев на Гели, я тихо сказала:

— Знаешь, появилось время, чтобы подумать, вспомнить прошлое и… И я вспомнила, что до всего этого кошмара малыш начал играть как человеческий ребенок, Вилма сказала, что через день-другой он станет человеком, но…

— Это нормально,— уверенно сказал Магнус. — Ему пришлось немного подавить человеческое сознание чтобы выплыть в реке и…

У меня по щекам потекли слезы. Все-таки моя вина.

— Не твоя, а Льориса,— Магнус обошел стол и, подняв меня, прижал к себе. — Ты хорошая, любящая мать. Гели будет силен, как никто другой. И он точно будет знать, что его мама принимает оба его облика.

Магнус поглаживал меня по голове, но слезы все не кончались и не кончались. Я так старательно блокировала воспоминания о пережитом ужасе, что прорвавшимися эмоциями меня накрыло с головой.

— Магнус,— я отстранилась,— Магнус, я такая глупая. Я ведь слышала, что они хотят похитить чертежи автокатона, но… Мой эгоизм…

— Катти,— он ласково коснулся моей щеки,— эгоизм это вот вообще не про тебя, понимаешь? Про кого-угодно, но не про тебя. И, к слову, Гели стал сильнее. Он пережил стресс, выжил в бушующих водах Аретты и даже не слишком испугался. Это огромный подвиг для дракона, понимаешь? Даже для взрослого, а малыш… Когда в его жизни наступят первые сложности, он будет уверен в себе. Скорее всего он не вспомнит, как боролся со стихией. Но его подсознание будет знать, что однажды он уже преодолел немыслимое препятствие.

Я стерла с лица слезы. Слова Магнуса согрели меня, но… Неужели нельзя было поступить иначе? Быть может, у меня был какой-то другой выход?

— Не было,— дракон снова прижал меня к себе. — Если хочешь кого-то винить, то вини меня. Я слишком долго тебя искал.

— Нет! Магнус, это такое чудо, что ты пришел нас спасти,— я обхватила ладонями его лицо,— ты — чудо, Магнус.

Не зная, как донести до него эту мысль, я коснулась его губ своими.

— Если бы не ты,— отстранившись, я покачала головой,— нас бы здесь не было.

— Мрык!

Магнус повернулся к Гели и мягко сказал:

— Полностью с тобой согласен, малыш. Давайте закончим трапезу и спустимся в сокровищницу. Надо подобрать вам защитные украшения.

Хотела бы я возразить, но Льорис напугал меня достаточно сильно, чтобы захотеть нацепить на себя все охранные артефакты мира. Но еще больше я хотела защитить Гели.

Мы оставили балкон и последовали за Магнусом вглубь замка. И чем дальше мы заходили, тем ярче становились следы запустения. Клубы пыли, паутина и сырость.

— Гели, иди ко мне,— Магнус опустился на одно колени,— дальше можно только со мной. Катти?

Он протянул мне руку и я вложила пальцы в его ладонь. А через несколько шагов ощутила, как по моей ауре скользит изучающий щуп охранной системы.

— Больше всего моя мать боялась, что драконит изменит меня настолько, что защита навеки похоронит сокровищницу.

«Серьезно?», хотелось спросить мне. «Она боялась за сокровищницу, а не за тебя?».

Но с другой стороны, странная жертвенность Магнуса становилась понятна. Разумно защищать людей от своего пагубного влияния. Но лорд Эрхард зашел слишком далеко и, как будто, потерял себя.

— Мрык!

— Согласен, грязновато,— вздохнул Магнус и заклинанием уничтожил огромный клуб пыли, на который указывал мой малыш.

— Мрырх,— вздохнул дракончик.

— Полагаю, он говорил о чем-то другом,— улыбнулась я.

Мы остановились перед абсолютно гладкой стеной и Магнус, пересадив Гели на плечо, поднял к руку и прокусил указательный палец.

— Кровь потомков открывает дорогу к наследию предков,— напевно произнес он, а после начертил кровью замысловатый знак.

Он обернулся ко мне, крепче сжал мои пальцы, а после поднял свободную руку и коснулся моего виска:

— В это место мог войти лишь я. Теперь это сможешь сделать и ты, но только до тех пор, пока я жив.

— Магнус…

— Тише, идем.

Мы перешагнули порог и Магнус позволил Гели спустится на пол. Теперь, когда мы были внутри, это было безопасно.