— Я велел, чтобы ты почистила мой камзол, — бросил тот, как ударил наотмашь, — а ты что натворила?

Я почувствовала себя нашкодившей первоклассницей, которую отчитывают за испачканную форму.

Мне это совершенно не понравилось. Но рядом с этим мужчиной так было всегда.

Я сделала над собой гигантское усилие, чтобы не сорваться и не начать перепалку.

— Постираю, — пробормотала сдержанно, — просто вчера не было времени, видите, — я сделала широкий жест рукой, — мы прибирались.

Мужчина не удостоил взглядом ни чистых окон, ни подметенного крыльца, ни отдраенных дверей. Ему было всё равно.

Он продолжал смотреть на меня так, словно я была его личным врагом. Но мне просто необходимо было убедить его в обратном. Это вопрос моего будущего. Поэтому я сдержанно выдохнула, выпрямила спину и посмотрела на мужчину максимально примиряюще.

А вдруг как мой открытый взгляд и мягкая улыбка растопят его сердце.

Но надежды не оправдались.

— Я дал приказ, — снова послышался ледяной голос, — ты его не выполнила.

С этими словами мужчина снова потянулся к своей пряжке. Мое сердце екнуло, а колени задрожали, когда с жутковатым свистом ремень выскользнул из брюк.

Герцог шагнул навстречу.

Мне стоило невероятных усилий остаться на месте. Я только теснее прижала к себе курицу и на секунду зажмурилась в ожидании удара.

Но потом распахнула увлажнившиеся от испуга глаза и твердо уставилась на него снизу-вверх.

— Вы хотите меня ударить? — спросила дрожащим голосом.

— По-другому ты, видимо, не понимаешь. Тебе нужна тяжелая мужская рука.

— Не понимаю? Так вы даже не попытались ничего объяснить! Только угрожаете и зубами скрипите, — мой голос надломился, в нем послышались слезы.

Курица подняла голову и тоже смотрела на герцога. Мне почудилось, что и ее глаза влажно заблестели.

Мужчина поджал губы. Он словно о чем-то раздумывал. Я поняла, что это шанс.

Герцог прислушался, а значил, не безнадежен.

— С этим поместьем что-то не так, верно? — поинтересовалась я вкрадчиво, — нам вчера разбили окно… а еще нянюшка ходила в деревню и наслушалась там всякого. Вы поэтому не хотите нас здесь видеть?

— Вас никто не тронет, если Матильдергон будет на свободе. Не нужно больше привязывать его к воротам, — выдал герцог нехотя, играя желваками. — Он защищает поместье.

— Матильда? — ляпнула я, глядя на курицу.

Та укоризненно поглядела на меня в ответ.

— Матильдергон, — процедил герцог недобро.

— Ну, Матильда ей идет куда больше. Вы посмотрите, какая милашка, когда не орёт, — очаровательно улыбнувшись, я потрепала курицу за гребешок.

Птица закатила глаза, а гость резко выдохнул и вдруг шагнул вперед. Я отшатнулась, упершись спиной в дверь.

Мужчина угрожающе навис надо мной опасной двухметровой громадой. Я забыла, как дышать. Воздух застрял где-то в горле.

Что он творит??

Меня коснулся аромат мяты и выделанной кожи. Герцог был так близко, что я могла видеть свое отражение в его аквамариновых глазах.

— Что вы делаете? — прошептала испуганно.

— Ты маленькая дурочка, — прорычал он низко, — лезешь, куда не просят, всюду суешь свой любопытный нос! Ты ничего не знаешь про эти земли, ничего не знаешь про это место! Заявилась сюда с какой-то жалкой бумажкой, и считаешь, что всё тебе позволено?! Да кто ты вообще такая?

Он склонился еще ближе, обдавая мое лицо теплым дыханием.

Я сжалась в комок, прижимая к себе притихшую курицу.

Вот бы мне, как и ей, уметь в нужное время притвориться мертвой. Сейчас я бы с удовольствием этим воспользовалась.

Потому что яркие, небесного цвета мужские глаза вдруг изменили цвет, став по-звериному желтыми…

Страх пополз по позвоночнику и угнездился ледяным камнем в животе.

— Так объясните же мне, наконец! — хотелось храбро на него рявкнуть, но вышел только жалкий писк.

Резко оттолкнувшись ладонью от двери, герцог отпрянул и отвернулся.

— Это началось много лет назад, — начал он глухим голосом, — эти земли принадлежали моей семье не всегда. Раньше здесь обитали драконы.

Я затаила дыхание, глядя в широкую мужскую спину.

Драконы? Ого себе… ну это хотя бы объясняет название поместья. Перебивать я не спешила. Мало ли? А вдруг это чревато очередной гневной вспышкой.

Странные желтые глаза герцога мне совершенно не понравились.

— Драконы тиранили народ до тех самых пор, пока мои предки не решились бросить им вызов. Это была страшная битва, но сохранилась она только в старинных манускриптах и бабкиных сказках. Память народа живёт недолго.

Курица, грустно притихнув, тоже слушала низкий хрипловатый мужской баритон.

— Когда был убит последний дракон, мои предки зарыли его здесь, прямо под нашими ногами. Но драконы никогда не умирают полностью. Их магия живет тысячелетиями, поэтому эти земли и считаются у местных проклятыми. Их нельзя тревожить.

Я решилась задать вопрос:

— Тогда для чего здесь выстроили поместье?

Герцог бросил на меня короткий взгляд и едко усмехнулся.

— Это отдельная история, и она имеет связь уже с твоими предками, дорогая.

Я недоуменно моргнула. Разумеется, с моими личными предками это не имело ничего общего. Скорее уж с предками этой несчастной, в чьем теле мне не посчастливилось оказаться.

— И какую же? — выдохнула я настороженно.

— Ты, насколько я помню, — обозначил он, снова отвернувшись, — младшая дочь барона Освальда.

Я не стала подтверждать или же опровергать эту информацию, потому что сама понятия не имела чья я дочь и как имя этого человека.

И нянюшка мне не помощник. Всем бы такой крепкий сон, как у нее. Многих проблем и неприятных визитов можно было избежать, элементарно их проспав.

Хорошо, что мужчина на меня не смотрел, иначе от него не укрылось бы проскользнувшее на моем лице недоумение.

— Дед вашего отца был дружен с моим, их земли граничили. Но дружба оказалась не прочнее любви. Ваш родственник увел у моего невесту. Тот затаил злобу, и не придумал ничего лучше холодной мести, — мужчина провел пятерней по своим длинным черным волосам.

В моей голове красочной картинкой проигрывалось кино о чужих судьбах. И я могла представить всё, кроме драконов. В них как-то не верилось.

Герцог продолжил:

— Им на свадьбу в знак примирения он отстроил на собственных землях поместье. Разумеется, дружба восстановилась. Только ненадолго. Ваш прадед вскоре скончался в этом самом поместье, правда, успев заделать наследников. Поэтому ваш род не прервался.

Да уж, повезло так повезло.

— И что? — пробормотала я испуганно. — Теперь я тоже умру?

Он оглянулся и окинул меня холодным взглядом, слава богам, на этот раз аквамариновых глаз. Звериная желтизна исчезла.

Но это не отменяло его жутких слов.

— Вполне возможно, — бросил мужчина задумчиво, — но твоя смерть не самое худшее, что может случиться, если вы здесь останетесь. Энергия жизни может пробудить дракона…

— И что он сделает, этот неубиваемый ящер?

Почему-то представилось, как вдруг посреди двора откопается какая-то чешуйчатая скотина и примется крушить все вокруг. Ну хоть землю взрыхлит… как раз хотелось посадить во дворе цветы. А тут так утоптано.

— Принесет в этот мир хаос, бедствия, голод и мор, — мрачно озвучил мужчина, — так говорят хранящиеся в моей семье манускрипты.

— И вы действительно в это верите? — протянула я с сомнением. — Извините, но звучит бредово.

Он сузил глаза, а затем поинтересовался:

— То есть курица в твоих руках не наводит на определенные мысли?

Я пожала плечами, поглядев на неестественно спокойную Матильду.

— Откуда я знаю, может, говорящие курицы тут на каждом шагу?

Он закатил глаза.

— Нет, не на каждом, уверяю тебя.

Спрыгнув с крыльца, герцог бросил через плечо:

— Надеюсь, ты будешь умной девочкой и прислушаешься к доброму совету. Так что убирайся отсюда по-хорошему, если хочешь жить.