Прохладный ветер развевал волосы, но от холода спасало тепло мужа за спиной. Оно окутало меня коконом, и внутри разливалось смутное удовольствие от быстрой скачки.

Но ненадолго. Через час я уже порядком устала, и, если бы Винсент не удерживал, то непременно бы свалилась с коня, как куль с мукой.

Когда мы добрались до замка, окончательно стемнело.

— И что теперь? — безучастно проговорила я. — Покажете меня всем придворным, чтобы они убедились, что я не ведьма?

Винсент помог спуститься, и, почувствовав твердую почву под ногами, я немного воспряла духом.

— Я забрал тебя не для этого, — покачал он головой, — а потому, что ты моя истинная и моя жена. Твое место рядом со мной. И совсем скоро ты ощутишь связь между нами и не сможешь ей противиться.

Он коснулся моей щеки и медленно обвел пальцем контур подбородка.

Его глаза сияли, но не хищным огнем, который я привыкла в них видеть, а ярким аквамарином, в котором вспыхивали и кружились золотистые искры.

Мурашки поползли по коже, и я тихо выдохнула.

— Ты устала, — заметил Винсент, — пойдем в спальню, я помогу тебе восстановить силы.

Розовый туман, который плыл перед глазами, мгновенно рассеялся.

— Это как? — сдавленно спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — В каком смысле?

Винсент чуть прищурился, и уголки его губ дрогнули.

— Сама увидишь, — загадочно ответил он. — Пойдем, и я покажу…

Честно говоря, ни на минуту не обманулась по поводу того, что именно мужчина собирался продемонстрировать мне в спальне.

Так и вышло. Стоило переступить порог его покоев, как Винсент стянул камзол и принялся расстегивать рубашку.

Я следила за его телодвижениями с огромным подозрением.

Когда тот, вдохновившись моим молчанием по поводу бесплатного стриптиза, принялся за штаны, я не выдержала:

— А что, собственно, происходит?

Метка на его груди слабо пульсировала, сияя в полумраке.

— Мы же собрались отдыхать? — усмехнулся герцог, оставив, между тем, попытки полностью избавить себя от одежды.

— Мы? — сглотнула я нервно. — Помнится, речь шла только обо мне.

Он шагнул ближе, взял мою безвольную руку в свою и прижал ее ладонью к своей метке.

— Чувствуешь? — выдохнул, заставив меня прислушаться к ощущениям.

Задняя метка привычно зачесалась, пульсируя в такт с меткой моего новообретенного мужа.

И эта необычная пульсация отзывалась внутри меня искрящимся теплом. Закрыв глаза, я судорожно выдохнула. С каждой секундой этой близости мне все больше хотелось сократить расстояние.

Даже странно. Мне, конечно, нравился этот мужчина… но чтобы довериться ему настолько…

Так, погодите, я ведь теперь его законная жена! А метка, видимо, этакий способ сблизить два не особо любящих сердца в угоду продолжения монархии.

И она работала.

Не знаю, в ней ли было дело, или меня действительно чем-то сильно зацепил этот аквамариновый взгляд, но рядом с герцогом сердце начинало биться все сильнее.

И это слегка пугало. Я усилием заставила себя убрать руку с его груди.

— Э-э-э, — протянула высокоинтеллектуально, — мне нужно в ванную!

И тут же рванула по направлению озвученной комнаты. Заперевшись изнутри, дрожащими руками включила латунный кран и начала наблюдать, как наполняется глубокая емкость.

Зрелище слегка успокоило и расставило мысли по полкам.

Что ж, видимо, это теперь моя новая реальность. Следует принять, как должное свой новый статус.

Я — часть местной монархии, жена будущего короля, и он мне даже нравится.

Можно считать, жизнь удалась?

Тогда отчего я дрожу, как осиновый лист на ветру?

Через несколько минут, забравшись в горячую воду, я расслабленно выдохнула.

Так дело не пойдет. Я взрослая женщина, черт побери. Чего мне бояться? Подумаешь, чувства! Подумаешь, связь…

А что, если он снова превратится в то чудище? Не то, чтобы я сильно этого боялась, но…

И тут меня осенило: а ведь мой так называемый муж ни разу не признался мне в любви! Вот в чем загвоздка. А я не привыкла иметь связь с теми, что ничего ко мне не чувствует по собственной воле.

А только лишь по воле магической метки.

Так что пусть признается, иначе хрен ему на рыло, а не первая брачная ночь!

Ванна наполнилась, и я с интересом рассматривала фигурные банки и флаконы с разным содержимым.

Добавила в в воду пенящуюся соль с цитрусовым ароматом и шампунь с тонким запахом свежих роз. Не так уж и плохо живется во дворце.

Тело окутывало влажное тепло, согревая уставшие мышцы, и я откинула голову на бортик, закрыв глаза.

После последних событий мне очень нужно хотя бы несколько минут побыть в покое и привести мысли в порядок.

— Эми, все хорошо? — раздался за дверью голос Винсента.

— Да! — завопила я, боясь, что он устанет ждать моего ответа и ворвется.

Даже расслабиться не успела, черт возьми!

Дверная ручка повернулась, и я сжалась в комок, пытаясь прикрыться скудными островками пены.

Вот и чего ему в комнате не сиделось?

— Врываться к даме — дурной тон, — сурово произнесла я, когда Винсент вошел, сломав задвижку.

Уж не знаю, специально, или нечаянно.

— При условии, что дама не склонна к побегу, — парировал он, — а это точно не про тебя, Эмилия!

Мужчина оперся плечом на стену и демонстративно скрестил руки на груди, глядя на меня с вызовом.

Я скрипнула зубами, выдавив из себя самую жизнерадостную улыбку, на которую была способна.

— На эшафоте у людей повеселее лица, — отреагировал Винсент, — что не так? Впереди нас ждет прекрасная жизнь. Ты не рада?

По телу пробежали мурашки, и в животе что-то сладко екнуло.

Чертова метка и тут подсуетилась, заставляя реагировать на его близость!

— Винсент, мы еще плохо знаем друг друга, — пробормотала я, — не слишком ли вы торопитесь?

Сложно взывать к морали и нравственности, когда на теле ни клочка одежды.

— Ты моя истинная, — его глаза полыхнули знакомым огнем, — и я чую твое желание. Зачем ждать?

Вот же непрошибаемый!

Винсент приблизился, присел на бортик ванны и коснулся моего подбородка, заставляя покраснеть.

— Этого мало, — прошептала я, обхватывая колени покрепче, — а как же чувства? Я уже молчу, что у нас даже свидания не было!

Темная бровь герцога вскинулась в изумлении.

— Так это же одно и то же, — хрипло ответил он, скользя указательным пальцем по моему плечу. — Разве можно не любить истинную? Как только на тебе зажглась моя метка, я ни о ком другом и думать не мог!

Щеки вспыхнули пожаром, и я прерывисто вздохнула. Так себе признание, но для первого раза годится.

Пока я смущенно прятала глаза, Винсент резко встал и рванул ремень с брюк.

— Вы что… делаете? — ошарашенно выпалила я, едва успев зажмуриться, когда и брюки отлетели в сторону.

— Здесь и для меня местечко найдется, — вкрадчиво ответил он, — верно, милая?

Я даже опомниться не успела, как он грациозно скользнул в ванну за моей спиной.

Вода выплеснулась через бортики на пол, и стало тесновато.

— Знаете, у меня впечатление, что вас не во дворце воспитывали, а в лесу! — не удержалась я от шпильки. — Это же хамство!

Глубокий бархатный смех будто коснулся моей шеи, вызывая острое желание повернуться к мужу и… Рухнуть ему на грудь, как спелая груша.

Пришлось с силой ущипнуть себя, чтобы не поддаться соблазну.

Мужские руки скользнули по моим плечам к ладоням, притянув к мускулистому телу.

— Я же вижу, что тебя влечет ко мне, Эми, — жаркие губы прошлись по коже, оставляя на ней горящие всполохи. — Не сопротивляйся желанию, позволь ему захватить тебя…

Я всхлипнула, чувствуя, как рушится последний бастион между мной и Винсентом.

Слишком хорошо было ощущать его рядом, касаться, чувствовать сильные удары его сердца.

А почему, собственно, нет? Свадьба была, в любви, будем считать, что признался… Стоит ли упираться?