— Я была расстроена! — протянула она. — Ты должна меня понять как женщина женщину!

Не удержавшись, я тихо засмеялась.

— Я от расстройства никого в подвал не сажаю, знаешь ли, и понимать тебя не собираюсь. Уходи, нам не о чем говорить!

— А как же Винсент? — выпалила гостья, почти прильнув к воротам. — Ты увела моего жениха прямо из-под моего носа!

Внутри неприятно резануло.

— Он тебе не бычок на веревочке, — отрезала я, — и в свои проблемы меня не втягивай! Катись отсюда, пока демона на тебя не натравила.

Матильдергон важно выпятил куриную грудь и деловито закудахтал.

— Я осознала ошибку! — голос Ирмы задрожал. — И готова извиниться! Я не хотела навредить тебе, правда! И раз уж мы все равно живем рядом друг с другом, то должны найти способ жить в мире, слышишь?

Не ожидав от нее подобного, я на секунду растерялась. Неужели она действительно все поняла и сожалеет?

Видимо, почувствовав мое колебание, Ирма воодушевленно продолжила:

— И я вовсе не злюсь на тебя из-за Винсента! Я поняла, что насильно мил не будешь. К тому же встретила другого мужчину. И пришла к тебе потому, что чувствую себя очень виноватой! Ты простишь меня, Эми?

Нянюшка распахнула глаза и отрицательно замотала головой. Матильдергон пожал крыльями, давая понять, что он вообще ничего не понимает.

— Я согласна на примирение, но с условием! — выкрикнула я решительно. — Если ты…

— Конечно, согласна! — перебила меня Ирма, и глаза ее засверкали. — Проси, чего хочешь!

— Постой тут минутку, я скоро, — пробормотала я, — Матильда, помоги мне!

Я двинулась обратно к дому.

Следовало использовать подвернувшийся шанс в свою пользу. Даже Мосе понятно, что Ирма не так проста, какой себя пытается показать.

Но может оказаться полезной.

— Ты чего задумала? — Матильдергон засуетился на крыльце.

— Сдам ей дядьку и пусть проваливают оба, — мрачно ответила я, — а ты мне помоги, если он упираться будет. Или хочешь его и дальше держать в подвале?

— Пусть проваливает! — мигом сориентировался демон. — Кормить его еще…

К счастью, Бернард за время заточения провел работу над своими ошибками и поэтому не оказывал ни малейшего сопротивления.

— Забирай своего приятеля, и проваливайте оба! — я выпихнула дядюшку за ворота. — Больше не желаю видеть ни тебя, Ирма, ни твоего сообщника!

Аромат свободы ударил Бернарду в голову, и он тут же вспомнил все свои дурные привычки:

— Очень опрометчиво, дорогая Эми! Если ты надеешься, что все это сойдет тебе с рук, то зря!

— Иди уже, — устало ответила я. — Чем ты меня запугаешь после битвы с драконами?

Бернард вцепился в прутья забора и приблизил свое лицо.

— Как насчет того, чтобы стать вдовушкой, а? — приторно протянул он и ухмыльнулся. — Я не позволю Винсенту отобрать у меня трон, а это значит… В живых ему ходить недолго!

Вчерашняя корзина с испорченными овощами стояла поблизости. Сунув в нее руку, я выудила оттуда снулую сливу с подгнившим бочком и запустила в дядюшку.

На меткость я никогда не жаловалась. Не подвела она меня и сейчас.

Мужчина дернулся и с проклятиями принялся вытирать лицо от гнили. Я зарядила ему прямиком в правый глаз.

Где-то позади басовито расхохоталась нянюшка.

— Для такого случая, — отозвался неподалеку Матильдергон, — даже баночку варенья не жаль. Ту самую, которую не доел. Она заплесневела чутка…

Над нами по дуге просвистела открытая банка варенья. Бернард как раз успел запрыгнуть в карету, утащив за собой Ирму.

Да только дверь закрыть не успел.

Банка влетела прямо в салон кареты, как баллистический снаряд с ядерной начинкой, и взорвалась, достигнув цели.

Алые брызги россыпью полетели наружу, как если бы банка и правда была снарядом, а голова дядюшки Берни — пораженной мишенью.

А следом оттуда раздался такой душераздирающий вопль, что лошади испуганно затанцевали на месте. Кучер хлестнул их от греха подальше, и те весело побежали по дороге.

— Мое платье! — истерично вопила Ирма, — моё лучшее муслиновое платье!

Вопли плавно удалялись вместе с каретой. Дядюшка голоса так и не подал. В окне его тоже было не видать.

Видимо, и правда оказался метко контужен плесневелым снарядом.

Карета скрылась за поворотом, оставляя за собой характерный алый след.

В общем, я была почти отмщена, и даже улыбнулась вслед отбывающим гостям.

— Скатертью дорога! — помахала им на прощание.

За спиной заразительно ржал довольный демон.

— Ну и славненько, — развернувшись на каблуках, я отряхнула руки и направилась к поместью.

Следовало готовить ужин.

Вечером нас порадовало очередным визитом. На этот раз это снова был Винсент.

Честно говоря, не ожидали его настолько рано. Неужели соскучился?

Заслышав знакомый топот копыт, вся наша честная компания высыпала на крыльцо в полном составе.

Даже Мося заинтересованно показался из ямы.

Герцог был традиционно без настроения. Честно говоря, я бы безумно удивилась и заподозрила неладное, явись он вдруг с дружелюбной улыбкой.

Но нет, мрачный, как туча, муж перепрыгнул забор и спешился с коня рядом с крыльцом.

Он безмолвно преодолел разделяющее нас расстояние и уставился на меня, игнорируя робкие приветствия.

Минуту агрессивных гляделок спустя, он наконец выдал:

— Какого демона, госпожа Асгарт??

Я непонятливо огляделась, пока до меня не дошло. Госпожа Аскарт, это же я!

— Демона? — отозвался Матильдергон, но герцог только отмахнулся.

— Зачем вы выпустили моего трепливого родственника??

Я моргнула:

— А что, собственно не так?

— Все! Он….

Следующие несколько минут мы слушали рассказ о том, как Бернард прикатил во дворец.

Король чувствовал себя лучше, поэтому дядюшка рванул жаловаться сразу к нему.

— Ваш сын женился на ведьме! — кричал он, воздевая руки к небу. — Нет! На демоне! На дьяволе! Она погубит нас всех!

Ну, это если верить Винсенту. Вполне допускаю, что Бернард не отказал себе в удовольствии и обложил меня самыми красочными ругательствами.

Подлая Ирма стояла рядом с Бернардом со скорбно опущенной головой и тяжко вздыхала, поддакивая при каждом удобном случае.

Разумеется, король расстроился. Кто бы не огорчился, услышав такие новости про новую родственницу.

Винсенту стоило немалых трудов успокоить больного отца. Пришлось клятвенно заверить, что жена — образец благочестия и всяческих женских добродетелей.

На этом месте я не удержалась и фыркнула от смеха.

— Так что, радость моя, — закочил Винсент, — собирайся, твое место в замке. Драконов победили, теперь ты свободна и можешь жить, где угодно.

Я растерянно оглянулась на притихшую нянюшку и демона.

— А как же поместье? — спросила я. — Я не могу его оставить!

— Тебе не придется, — голос Винсента звучал успокаивающе, — сможешь приезжать сюда, когда захочешь. Но ты теперь не просто Эмилия, дочь барона… Ты моя жена и будущая королева. Не понимаю, почему ты никак не можешь это принять?

Он нервно откинул со лба прядь темных волос и уставился на меня испытующим взглядом.

— Вы, мужчины, такие сильные, — я покачала головой, — и такие же глупые! Как мне это принять, когда все это по принуждению и от безысходности? Не ждите, что я плясать начну от радости!

Винсент так плотно сжал челюсти, что на виске выступила голубоватая вена.

Понятно, сейчас снова начнет ругаться, скрипеть зубами и хватать за руки. Или в облике чудовища примется гонять по дому.

Знаем, проходили.

На всякий случай я отступила.

— Оставьте нас! — бросил он, и нянюшка с демоном тут же испарились.

— Эмилия, мы обсудим это, но позже, — он легко подхватил меня на руки, — и учти, как бы ты ни бркалась, я все равно тебя не отпущу. Чем быстрее ты смиришься и примешь нашу связь, тем лучше для тебя.

Не успела я опомниться, как он усадил меня перед собой в седло, крепко прижал к груди, и конь помчался так быстро, что свист ветра почти оглушил.