В этот момент слышу жуткий звук — визг тормозов, удар.
Смотрю вперед, туда, куда должна была уехать машина бывшего мужа и застываю в ужасе — выскочивший на перекресток грузовик врезался в черный внедорожник, на котором ехал Влад, превратив тот в груду металла.
Господи…
Глава 3
Не помня себя, бегу туда. К машине.
К тому, что от неё осталось. Я думала, внедорожники безопасны, но тут мне кажется, что у него просто вся передняя часть всмятку. И страшно.
Дико, до одури страшно, что и Влад… Что он… Что его больше нет.
Господи! Господи помоги! Пожалуйста!
Господи!
Лечу, несусь дороги не разбирая. Ору! Ору как сумасшедшая!
— Влад! Влад, господи, пожалуйста, Влад!
Молитвы на ходу вспоминаю, просто прошу, боже, боженька, миленький, спаси его, прошу, только спаси! Больше ничего не надо! Пусть катится к чертям, пусть ненавидит, пусть не знает о дочери, пусть не помогает ничем, пусть проклинает и считает гулящей. Только пусть будет живой!
Живой!
Молнией мысль пронзает.
Я ведь люблю его! До сих пор люблю! До дрожи в коленках. До обморока.
Люблю.
Никого больше нет для меня.
Ни на одного мужчину я не посмотрела за это время. Даже думать не могла об отношениях. Не потому, что у меня на руках была слабенькая, постоянно болеющая дочь, нет.
Потому что… нет.
Потому что был он. И были наши ночи с ним. И еще…
Была надежда.
Да, в моём маленьком, глупом сердечке была надежда на то, что однажды Влад приедет, и скажет, что он узнал правду. Что я его никогда не обманывала. И что я жду его ребёнка. Я любила и люблю его. А он любил и любит только меня. Даже несмотря на то, что за это время он успел жениться на другой и развестись с ней.
Любит. Верит. Хочет вернуть.
На это я надеялась.
А сейчас, если он там в этой раздавленной груде железа… если он умрёт сейчас? Если уже умер?
Господи, нет!
— Вла-ад! Вла-ад! Пожалуйста, боже…
Подлетаю ближе, почти вплотную, готова бросится туда, в искореженное чрево внедорожника, пытаться достать его, понять, что с ним, где он.
Делаю шаг, но меня тормозят чьи-то сильные руки.
— Девушка, с ума сошла что-ли? Нельзя туда. Может рвануть.
— Что? Пустите! Что рвануть? Там человек! Там…
— Достали уже человека вроде, живой.
— Где? Кто?
— Да, там вроде кто-то помогал. Да стойте вы…
— Я не могу стоять, вы не понимаете? Там мой муж!
Муж, да. Бывший муж давно, но…
Господи…
— Влад! Влад! Да пустите же вы!
Вырываюсь, слышу сирены — помощь едет.
Меня трясёт, хоть бы успели, хоть бы…
— Влад!
— Ася!
Поворачиваю голову и вижу бывшего мужа. Живой. Целый!
Бросаюсь к нему себя не помня.
Обнимаю, прижимаясь к груди.
— Влад, ты живой… живой.
— Ася…
Дальше происходит то, чего я не понимаю. Он меня обнимает, поднимает лицо за подбородок, я вижу царапины, капельки крови на его коже, а потом не могу думать ни о чём, потому что Влад меня целует.
Глава 4
Поцелуй сметает всё. Ничего не помню. Только чувствую.
Жар, который охватывает.
Тело становится мягким, податливым. Нега растекается, делая ноги ватными, сжимается всё в груди, тисками давит, по венам лава и чистый адреналин.
Сердце на пределе, не стучит, лупит по грудной клетке, словно заряды дефибриллятора получает.
Мне хорошо, мне так хорошо!
В голове туман и только одна мысль, которая кажется очень правильной.
Наконец-то я с ним! Я дома! Я там, где я должна быть!
Влад… мой любимый, мой хороший!
Вспоминаю, как было с ним. Как я ждала этих поцелуев, как встречала его вечерами, бежала навстречу, чтобы он обнял, поднял, покрутил, прижал к стене… мы не успевали часто дойти до спальни, хорошо, что у камина была пушистый ковер.
Его губы, его руки на теле, этот пожар между нами, его горячий шепот. Иногда нежный, иногда пошлый, но такой сладкий.
Мой Влад, единственный мой, любимый.
Мой…
И тут же словно железным молотом удар.
Как стоп-кадр. Фото. Влад с другой. Его свадьба с другой. Всего через три месяца после нашего расставания, когда я лежала на сохранении и боялась потерять самое дорогое в своей жизни — его малышку.
Надеялась, что, когда наша дочь родится я приду к Старшинскому, покажу её, сделаю этот несчастный тест ДНК, и он мне поверит.
Раскается. Попросит прощения за то, что сделал со мной.
А он женился.
На этой стерве Яне, которая делала всё, чтобы нас с ним разлучить!
Собираюсь с силами и… отталкиваю от себя, отпихиваю, вырываюсь.
Влад пошатывается, шипит, видимо всё-таки в аварии его зацепило.
Но мне уже плевать.
Да, я хотела, чтобы он был жив, да, Бога молила. Но на этом всё.
Жив — и достаточно.
— Ася…
— Пусти. Не смей трогать.
— Я не смел, ты же сама.
— Я… я просто думала, что ты умер. Вот и всё.
— Ну… — он криво усмехается, головой качая, — Извини, что не умер.
— Дурак, идиот… отвали от меня.
— Я тебя не трогаю.
— Вот и не трогай. И не смей приближаться! Я… видеть тебя не хочу!
— Понял. Замуж вышла?
— Что?
Смотрю на него как на больного. Он о чём?
Потом резко вспыхиваю. Чёрт. Кольцо. Обручальное. На моём безымянном пальце.
Оно… липовое. Не настоящее. Просто… просто я работаю в школе. И хоть город наш — не Москва, поменьше, но там меня никто не знает. А незамужняя учительница с ребёнком вызывает вопросы. Вот я и… И вышла замуж, фиктивно. То есть, вообще не вышла. Просто… у меня в паспорте нет штампа о разводе. Колечко я купила простое, потому что то, дорогущее, которое мне на палец надел когда-то Старшинский я ему и оставила.
— Вышла. Да. Не твоё дело. Ты… ты тоже был женат.
— Был.
— Я за тебя рада.
— Неужели?
Смотрит так… как будто ему больно! Да, конечно, больно, наверное, но не от моих слов. А от того, что он был в аварии.
Мне безразлично. Мне плевать.
Уговариваю сама себя, и сама себе не верю.
Ладно, хватит. Мне идти надо.
Прийти в себя надо.
— Всё, Влад. Ты жив, здоров, и езжай с богом.
— Подожди.
— Хватит, Старшинский! Перестань вести себя так, как будто ты можешь мне что-то приказывать! Ты это право потерял!
— Я в курсе, не кричи Ася. Голова раскалывается.
— Эй, командир… — Влада зовёт какой-то мужик, я оглядываюсь, пока мы ругались и целовались на перекрёстке уже толпа собралась, «скорая» приехала, полиция, дорожная инспекция. Явно всем нужен мой бывший.
— Ася, ты можешь дождаться пока я освобожусь?
— Нет, не могу. Прощай. Надеюсь, больше аварий в твоей жизни не будет.
— Самая страшная уже случилась. — он снова горько усмехается.
— Интересно какая? — язвительно спрашиваю, не думая о том, что он ответит.
— Ты.
Глава 5
Я авария? Прекрасно!
Ну и пусть думает так.
Я перехожу дорогу, стараюсь держать спину прямо, идти красиво, но поскальзываюсь и чуть не падаю. Блин. Ну и плевать.
Вряд ли он смотрит.
Выхожу на тротуар, продолжаю двигаться вперед к детскому садику, где сейчас моя доченька меня ждёт.
А еще меня ждёт очередная неприятная стычка с мамочками, которые постоянно ругаются, заявляя, что я вожу в сад больного ребёнка, которая кашляет, чихает и заражает их детей.
Но это не так! У моей малышка аллергия. Она аллергик, у неё слабый иммунитет. Поэтому мы и в сад ходим специальный, для детей с проблемами. Но меня всё равно достают!
Сил уже нет.
Поэтому я была у доктора, поэтому мне выписали справку, которую я суну этим заразам под нос! И буду говорить, что это они как раз водят детей с вирусами, заражая мою!
Чёрт. Справка!
Она осталась в сумке!
Да там почти всё! Паспорт, справка, выписка из медицинской карты… хорошо, что телефон и ключи от дома в кармане пуховика.
