Стараюсь не сорваться.

Надо сдерживаться.

Это мой отец, как бы там ни было и это… это он рассказал мне о том, что сделала мать. Не она.

Я обманул Асю. Ну, почти обманул. Да, мать тоже потом… повинилась.

Чёрт. Для меня семья всегда была — святое. На первое место ставил мать и отца. Если бы не они — меня бы не было. Тут всё. И воспитание. И обучение в лучших школах, и вложения в мой старт. Без их помощи я бы так высоко точно не поднялся.

Один раз пошёл наперекор матери — когда выбрал Аську.

Влюбился как пацан.

Еще там, когда в клубе первый раз увидел. Какие у неё были необыкновенные глаза. Огромные, цвета нереального, как фиалки. Сама нежная, как цветок. Что она забыла в клубе? Такой девочке надо дома сидеть. Представил её, сидящую на огромных качелях на зеленой лужайке у моего особняка, с книжкой, в соломенной шляпке и длинном цветастом платье. А еще представил обнаженной в моей постели.

О чём думал, когда позвал её тогда в койку сразу? Проверял.

Нормально она так мне тогда вмазала. Пришлось её тайно до дома проводить, боялся, что что-то случится, кто-то обидит. Она даже не заметила. Ехала в метро и плакала. Малышка моя.

Она и потом долго-долго была как отмороженная со мной.

Боялась.

А я с ума сходил. От всего.

Хотел себе такую девочку.

Присвоить, посадить под замок. Забрать.

Первые звоночки еще до свадьбы были.

Мать раздраженная, сочиняющая истории про ушлых провинциалок. Пришлось напомнить, что сама она приехала из Сыктывкара.

А потом мне стали приходить анонимки. Фото Аси с какими-то парнями в универе, вроде невинные. Просто общение.

Я даже не стал безопасников напрягать тем, чьих рук дело. Просто бывшей написал, чтобы успокоилась.

Если бы не эта поездка в Китай.

Почему я не взял Асю с собой? Да, у неё была учёба, и потом, я был уверен, что меня не будет неделю, максимум десять дней.

Фото, которые присылали в Китай были уже другими, и видео. И Ася была другой. И парень, который постоянно тёрся с ней рядом.

Я слишком поздно догадался, что нужно заставить безопасников следить за женой более пристально. Их отчеты были простыми — поехала на занятия, вернулась с домой, пошла с подругой на шоппинг, поехала в общежитие к кому-то на день рождения. Всё так невинно. И вдруг — клубы, танцы, вечеринки. А потом беременность. И анализ, который был у меня на руках, где черным по белому было написано, что малыш не от меня.

Меня слишком правильно и грамотно обработали, накрутили. Не зря у матери диплом психолога. Всё как по нотам. Все болевые точки прошли.

И то… после всего я хотел оставить Асю себе.

Я готов был простить.

Я так сильно её любил!

Если бы я любил…

Сейчас думаю, как вообще я мог так поступить? Как мог поверить?

Я! Всегда считал себя таким прошаренным…

Отец для меня всё разложил по полочкам потом. Как, что и почему. Оказывается, даже самого умного человека можно сделать клиническим идиотом если подойти к этому грамотно.

Со мной сработало.

Еще и на руку им сыграло то, что Аська уехала.

Я ведь узнал, какие планы были дальше. Дотравить её до выкидыша. Убрать.

Чёрт…

Как же сейчас мне больно и пусто!

А я…

Я дурак сегодня еще и обвинил её.

«Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу» …

Перед глазами её лицо, бисеринки пота над верхней губкой, мокрые от ливня волосы, капельки на ресницах, или это дождь или слезы.

Невероятно красивая моя чужая девочка.

Я её любил, а она кричала как ненавидит. Сжимая меня руками, ногами, мышцами внутри. Так, словно хотела навсегда впечататься.

Любимая моя малышка.

Принёс её в дом, положил на кровать…

— Уходи…

Надо было остаться! Почему я не остался?

Хватаю сухую рубашку. Еще не поздно. Я вернусь. Вернусь. Чтобы просить прощения. Вернусь поговорить.

Звонок в дверь раздражает.

Не хочу открывать.

Снова, наверное, соседка снизу со своими пирожками. Достала. Она ведь замужем вроде? Зачем тогда постоянно таскается ко мне?

Не унимается.

Чёрт.

Бросаюсь к двери, резко открываю, намереваясь обложить противную бабёнку, и…

— Ася?

Дышит тяжело. Грудь поднимается…

— Ася, что-то случилось? Что-то с Дариной?

Она делает шаг, губы дрожат, и я сразу все понимаю.

Хватаю за руку, утаскивая в квартиру, закрываю дверь.

— Ася… Ася моя!

Она пришла ко мне.

Пришла, чтобы быть со мной.

Она…

Простила?

Лежим на смятых, влажных простынях, переплетаю наши пальцы. Целую её в макушку.

Девочка моя, родная, сладкая девочка.

Единственная.

Да, это так.

Несмотря на ту глупость, которую я совершил после развода.

Женился.

Идиот.

Зачем?

Не знаю. Просто задолбало все. Хотелось перевернуть жизнь. Хотелось просто как все быть. Пусть рядом жена — как красивый фасад. Просто для антуража. У всех есть.

Моя маман ведь и Яной была не довольна. Но Яна из хорошей семьи, отец из нефтянки, мать бывшая балерина. Яна училась в Швейцарии, в Лондоне стажировалась. Правда, у меня все время были вопросы — что же она такое там делала, если по итогу так и осталась туповатой блондинкой? Или она красиво играла в тупость?

Изменять я начал еще на свадьбе. Просто подвернулась какая-то… Очень похожая издалека на Асю. Вблизи — нет. Яна делала вид, что ей плевать. У меня появилась содержанка. Не потому, что мне хотелось, или не хватало драйва в жизни. Просто… Я ненавидел всех женщин. Я им таким образом мстил.

Ненавидел, потому что любимая предала. Я так думал.

Я же очень долго так думал.

Идиот.

И разбираться же толком ни в чем не стал тогда! Считал ниже своего достоинства.

Достаточно было результат теста ДНК увидеть. Поверил.

Мудак…

— Влад… ты о чём-то нехорошем думаешь. Не надо.

— Думаю, как страшно я тебя обидел.

— Да. Страшно. Я… я не знаю, смогу ли забыть.

Слова её камнем падают мне на грудь. Как?

— Но ты здесь?

— Да, я здесь.

— Почему ты здесь?

Спрашиваю, и боюсь её ответа.

Потому что в ужасе от того, что это будет приговор мне. Окончательный. Который обжалованию не подлежит.

— Почему я здесь? Потому что я так хочу. Я… хочу быть счастливой. Я сегодня поняла, что без тебя не получается. А несчастной я быть устала.

— Ася…

— Я хочу быть с тобой. Хочу… — она поворачивает голову, и я вижу в глазах её слезы.

— Прости меня. За всё прости, родная моя…

Глажу по лицу. Капельки слез стираю. Пот на висках.

— И за то, что сказал сегодня. Ты… Я был не прав. Ты не должна была бороться. Ты имела полное право меня из жизни вычеркнуть после всего. Я обещал быть с тобой, быть твоей каменной стеной, любить тебя и в горе и в радости и…

— Давай не будем. Пожалуйста. Не сейчас… Не сегодня. Мне… мне так хорошо сейчас с тобой. Не хочу думать о прошлом. О плохом не хочу.

— Родная…

— Просто люби меня.

— Я люблю. Я тебя очень сильно люблю.

Прижимаю её еще крепче, на себя укладываю, целую. Люблю. Как умею.

Доказываю, что только она одна для меня существует. Всеми известными мне способами доказываю.

— Влад… пожалуйста…

— Да, малышка…

— Еще, я хочу еще…

У неё нежная кожа. Сладкая. Такие формы…

Она была слишком худой, когда я встретил её там, на дороге, в её родном городе. Безумно красивой, трогательной ранимой… Несчастной. Какой её сделал я.

Сейчас, за эти два месяца немножко округлилась, вернулись прежние мягкости, от которых я сходил с ума. И сама Ася стала больше похожа на прежнюю.

Сейчас в голове туман, когда представляю её беременную, с аккуратным животиком. Хочу её такую. Хочу увидеть все, что пропустил из-за собственной тупости. Хочу пройти этот путь от начала и до конца. Видеть, как она носит моего ребёнка, как рожает.

Понимаю, что рано об этом говорить. Но мечтать я могу?